19.66-72 Перемены удачи Кассандра в Греции, Адриатике и Карии. Акротат - тиран Сицилии

Переводчик: 

66. (1) По прошествии этого года Никодор был архонтом в Афинах, а в Риме Луций Папирий был консулом в четвёртый раз и Квинт Публий - второй[1]. Пока они занимали эти должности, (2) Аристодем, который Антигоном был назначен полководцем, узнав об измене Александра, сына Полиперхонта, представлял позицию своей собственной стороны на общем собрании этолийцев и убедил большинство содействовать судьбе Антигона. Сам он, однако, со своими наёмниками проследовал из Этолии на Пелопоннес, где он нашёл Александра и элейцев осаждающими Киллену, и, прибыв в момент, благоприятный для находящихся под угрозой людей, снял осаду. (3) Оставив там войска для обеспечения безопасности крепости, он продвинулся в Ахайю и освободил Патры, которые удерживались гарнизоном войск Кассандра. После успешной осады Эгиона он стал хозяином их гарнизона, но, хотя он хотел бы установить свободу для народа Эгиона в соответствии с указом[2], ему помешал следующий случай: в то время как солдаты занимались грабежами, многие из эгионцев были убиты и очень многие строения были разрушены. (4) Впоследствии, когда Аристодем отплыл в Этолию, димейцы[3], которые удерживались гарнизоном, присланным Кассандром, разрезали свой город разделительной стеной таким образом, что бы она изолировала и отделяла цитадель. Затем, поощряя друг друга отстаивать свою свободу, они окружили цитадель и непрерывно нападали на неё. (5) Но Александр, узнав об этом, пришёл со своей армией, пробился к стене, и стал господином города, убив некоторых из димейцев, заключив в тюрьму других, и изгнав большую часть. (6) Когда Александр ушёл из города, выжившие оставались спокойны в течение некоторого времени, потрясённые масштабом катастрофы, а также лишённые союзников. Через некоторое время, однако, они вызвали из Эгиона наёмников Аристодема и ещё раз совершили нападение на гарнизон. Захватив цитадель, они освободили город, и тогда уничтожили большинство из тех, кто оставался там[4], они также убили всех тех своих сограждан, которые придерживались дружбы с Александром.

67. (1) Пока это имело место, Александр, сын Полиперхонта, когда он вышел из Сикиона со своей армией, был убит Алексионом из Сикиона и некоторыми другими, кто притворялся друзьями. Его жене Кратесиполиде[5], однако, удалось получить власть, принадлежащую ему, и удержать вместе его армию, так как она была наиболее высоко ценима солдатами за её добрые дела, ибо она обычно содействовала тем, кто оказался в беде, и помогала многим из тех, кто остался без средств. (2) Она обладала также навыками в практических вопросах и была смелее, чем можно было бы ожидать от женщины. Действительно, пока народ Сикиона презирал её, потому что узнал о смерти её мужа и собрался с оружием в стремлении получить свою свободу, она обратила свои силы против них, и нанесла им крупное поражение, арестовав и распяв около тридцати человек. Когда она решительно овладела городом, она правила сикионцами, поддерживаемая множеством солдат, которые были готовы к любой крайности.
Такова была ситуация в Пелопоннесе.
(3) Когда Кассандр увидел, что этолийцы поддерживают Антигона, и также вступили в пограничную войну с акарнянами, он решил, что было к его выгоде одним махом сделать акарнян своими союзниками и унять этолийцев. По этой причине, выйдя из Македонии с большим войском, он проследовал в Этолию и разбил лагерь на берегу реки, называемой Кампил[6]. (4) Когда он созвал акарнян на общее собрание и обсуждал с ними подробности, как они действовали в пограничных войнах с древних времён, он посоветовал им перейти из своих деревень, которые были маленькими и неукреплёнными, в несколько городов, чтобы они больше не были бессильны, потому что их дома были разбросаны, помогать друг другу, и, столкнувшись с трудностями, собираться вместе, встречая внезапные набеги врагов. Акарняне были убеждены, и большинство из них сошлись жить вместе в Страт, так как это был их сильнейший и крупнейший город, но эниадцы и некоторые другие собрались в Саврии, а дерийцы и прочие поселились в Агринионе. (5) Кассандр оставил Ликиска командиром подходящего отряда, приказав помогать акарнянам, а сам он двинулся с армией на Левкады и обеспечил верность города посредством посольства. (6) Более того, отправившись в поход к Адриатике, он взял Аполлонию с первого приступа. Продвигаясь по Иллирии и переправившись через реку Гебр, он направил свою армию против Главкия, царя иллирийцев[7]. (7) Проведя успешное сражение, он заключил договор с царём в соответствии с которым Главкий не должен воевать с союзниками Кассандра, затем он, после защиты города Эпидамн и помещения в нем гарнизона, вернулся в Македонию[8].

68. (1) Когда Кассандр покинул Этолию, этолийцы собрались вместе численностью в три тысячи человек, окружили Агринион и начали осаду. Обитатели этой местности пришли к соглашению с ними, договорившись сдать город и уйти под гарантией личной безопасности, но когда, полагаясь на договор, они покидали город, этолийцы, нарушив условия, затем горячо преследовали этих людей, в то время когда они не ожидали опасности, и убили всех, а не некоторых из них. (2) Когда Кассандр прибыл в Македонию и узнал, что война затронула все города Карии, которые были союзниками Птолемея и Селевка, он послал армию в Карию, потому что хотел помочь своим союзникам и в то же время отвлечь силы Антигона так, что бы он не имел времени для перехода в Европу. (3) Он также писал Деметрию Фалерскому и Дионисию, который командовал гарнизоном в Мунихии, приказывая им отправить двадцать кораблей на Лемнос. Они тотчас послали лодки под командованием Аристотеля. Последний, приплыв на Лемнос, затем призвав Селевка с флотом, предпринял попытку убедить лемносцев к восстанию против Антигона, но так как они не дали согласия, он разорил их земли, блокировал город и начал осаду. (4) Затем, однако, Селевк отплыл на Кос; и Диоскурид[9], которого Антигон назначил начальником флота, узнав об отъезде Селевка, налетел на Лемнос, прогнал Аристотеля с острова, и захватил большую часть его судов вместе с командами.
(5) Асандр[10] и Препелай[11], начальники экспедиции, присланной Кассандром в Карию, уведомленные о том, что Птолемей[12], полководец Антигона, отвел свою армию на зимовку[13], а сам занялся похоронами своего отца, направили Евполема устроить засаду в ожидании врага вблизи Капримы[14] в Карии, отправив с ним восемь тысяч пехоты и двести всадников. (6) Но в это время Птолемей, который узнал от некоторых дезертиров планы врага, собрал из войск, которые были поблизости от зимовки, восемь тысяч триста пехоты и шестьсот всадников. (7) Неожиданно напав на укрепленный лагерь противника около полуночи и застав их врасплох и спящими, он захватил самого Евполема живым и вынудил солдат сдаться.
Вот что случилось с полководцами, которые были направлены Кассандром в Азию.

69. (1) Когда Антигон понял, что Кассандр пытается приобрести Азию для себя, он оставил своего сына Деметрия в Сирии[15], приказав ему поджидать Птолемея, подозревая об его в намерении двинуться с армией из Египта против Сирии; Деметрию он оставил силы пехоты, состоящие из десяти тысяч наёмников, двух тысяч македонян, пятисот ликийцев и памфилийцев, и четырёхсот персидских лучников и пращников, кавалерии силой в пять тысяч всадников, и сорок три слона. Он назначил ему четырёх советников: Неарха критянина[16], Пифона, сына Агенора[17], который за несколько дней до этого вернулся из Вавилона, а также Андроника из Олинфа[18] и Филиппа[19], человека преклонного возраста, который сопровождал Александра во всех походах; ибо Деметрий был ещё молод, будучи двадцати двух лет от роду. (2) Сам Антигон, взяв остальную армию, сначала пытался пересечь хребет Тавр, где он столкнулся с глубоким снегом и потерял большое количество своих солдат. Поэтому вернувшись в Киликию и, ухватившись за ещё одну возможность, он пересёк вышеупомянутую горную цепь в большей безопасности, и по достижении Келены во Фригии, он распределил свою армию по зимним квартирам[20]. (3) После этого он вызвал из Финикии свой флот под командованием Медия[21], напавшего на корабли пиднейцев[22], численностью тридцать шесть, победившего их в столкновении, и захватившего корабли вместе с экипажами.
Такова была ситуация в Греции и в Азии[23].

70. (1) В Сицилии[24] те из сиракузских изгнанников, которые проживали в Акраганте, призвали правителей этого города не смотреть благодушно, пока Агафокл устраивает города, ибо было бы лучше, по их словам, бороться с ним по своей собственной воле, прежде чем тиран усилится, чем ждать возрастания его мощи и тогда быть вынужденным бороться против него, когда он станет сильнее. (2) Так как они, казалось, говорили правду, народное собрание акрагантян голосовало за войну, добавив народы Гелы и Мессены в союз, и послав некоторых из изгнанников в Лакедемон, поручив им попытаться вернуться назад с полководцем, способным позаботиться о делах, (3) поскольку они с подозрением относились к своим государственным деятелям как склонным к тирании, но, помня полководца Тимолеона коринфского[25], предполагали, что вожди-иностранцы будут честно служить общему делу. (4) Посланники, когда они прибыли в Лаконию, обнаружили, что Акротат, сын царя Клеомена, обидел многих молодых людей и по этой причине стремился к деятельности вдали от дома. (5) Это случилось потому, что когда лакедемоняне после сражения против Антипатра освободили от бесчестия тех, кто остался в живых после поражения[26], он один был против указа. Таким образом, он оскорбил многих других, и в частности тех, кто подверглись наказанию по закону, более того, эти люди собрались вместе и нанесли ему побои, и они постоянно злоумышляли против него. (6) Будучи поэтому озабочен руководством иноземцами, он с радостью принял приглашение людей из Акраганта. Предприняв свой отъезда из государства без согласия эфоров, он отправился в плавание на нескольких судах, как будто переправиться в Акрагант. (7) Однако, он был унесён ветром в Адриатическое море и вышел на берег на землях Аполлонии. Обнаружив, что город осажден Главкием, царём иллирийцев, он положил конец осаде, убедив царя заключить договор с народом Аполлонии. (8) Оттуда он отправился в Тарент, где он призвал народ принять участие в освобождении сиракузян, и он уговорил их голосовать, чтобы помочь двадцатью кораблями, ибо из-за родственных связей и из-за достоинства его семьи, они приписывали его словам высокую степенью искренности и большое значение.

71. (1) Пока тарентяне занимались подготовкой, Акротат сразу же отправился в Акрагант, где он вступил в должность стратега. Сначала он поддерживал в простом народе большие ожидания и вызывал у всех ожидание скорого свержения тирана, (2) однако, время шло, а он ничего не добился достойного либо своего отечества, либо знатности своей семьи, а, наоборот, кровожадностью и большей жестокостью, чем у тирана, он постоянно оскорблял простой народ. (3) Более того, он отказался от своего родного образа жизни и так безудержно посвятил себя удовольствиям, что он, казалось, был персом, а не спартанцем. (4) Когда он растратил большую часть доходов, частично на общественную деятельность, частично - личные растраты, он, наконец, пригласил на обед Сосистрата[27], который был самым выдающимся из изгнанников и часто командовал армиями, и вероломно убил его, не имея каких-либо обвинений выдвинутых против него и в то же время стремится убрать с пути человека, который привык действовать, и который был в состоянии удерживать под наблюдением тех, кто злоупотреблял руководящими должностями. (5) Когда об этом деле стало известно, изгнанники сразу объединили силы против Акротата, а все остальные отвернулись от него. Сначала они сняли его с должности полководца, и вскоре после этого они пытались побить его камнями, после чего, в ужасе от народного восстания, он бежал ночью и тайно отплыл в Лаконию. (6) После его отъезда тарентяне, которые послали свой флот на Сицилию, отозвали его, и народы Акраганта, Гелы, и Мессены[28] завершили свои войны против Агафокла. Гамилькар[29] Карфагенянин действовал в качестве посредника в утверждении договора. (7) Основные пункты соглашения были следующими: из греческих городов на Сицилии - Гераклея, Селинунт и Химера принадлежали карфагенянам, как это было прежде, и все прочие должны были быть самоуправляемы под гегемонией Сиракуз.

72. (1) Впоследствии[30], однако, когда Агафокл воспринял Сицилию очищенной от вражеских армий, он стал беспрепятственно подчинять себе города и крепости. Быстро присвоив большинство из них, он упрочил свою власть, в самом деле, он создал себе множество союзников, достаточно доходов, и значительную армию. (2) В самом деле, не считая союзников и тех сиракузян, которые числились на военной службе, он набрал отряд наёмников в составе десять тысяч пехотинцев и тридцать пять сотен всадников. Кроме того, он подготовил склады оружия и снарядов всех видов, так как знал, что карфагеняне, которые осуждали Гамилькара за условия мира[31], вскоре начнут войну против него.
Таково было положение дел на Сицилии в это время[32].
(3) В Италии[33] самниты ожесточённо сражаясь против римлян за господство в постоянном напряжении сил много лет, взяли осадой Плестицы[34], где был римский гарнизон, и убедили народ Сора убить римлян, которые были среди них и заключить союз с самнитами. (4) Далее, так как римляне осаждали Сатикулу, самниты вдруг появились с сильной армией, намереваясь снять осаду. Тогда же состоялось большое сражение, в котором многие были убиты с обеих сторон, но, в конце концов, римляне одержали верх. После битвы римляне довели осаду города до конца, а затем двинувшись по своему усмотрению, подчинили почти все окрестные города и укреплённые пункты. (5) Теперь, когда добавилась борьба за города Апулии[35], самниты зачислили всех, кто был призывного возраста на военную службу, и расположились станом поблизости врага, как будто намеревались разом разрешить все проблемы. (6) Когда римляне узнали об этом, они забеспокоились по поводу надвигающейся угрозы и послали большую армию. Так как у них было принято в опасных ситуациях назначать военным диктатором кого-либо из выдающихся людей, они теперь избрали Квинта Фабия и с ним Квинта Авлия начальником конницы. (7) Они, после вступления в командование армией, вышли в поле и сразились против самнитов при так называемых Лавстолах[36], потеряв многих своих солдат. Когда паника охватила всю армию, Авлий, стыдясь бегства, стоял один на один против массы врагов, вовсе не надеясь победить, но он был озабочен поддержанием славы своего отечества быть непобеждённым. (8) Таким образом, он не разделил со своими согражданами позор бегства, а обрёл славную смерть только для себя; но римляне, опасаясь, что они могут полностью потерять контроль над всей Апулией, выслали колонию в Луцерию, которая была самым важным городом этой области. Используя её в качестве базы, они продолжили войну против самнитов, лишив их средств обеспечения безопасности в будущем; (9) ибо не только в этой войне римляне победили из-за этого города, но и в войнах, которые впоследствии произошли вплоть до нашего времени, они продолжали использовать Луцерию как базу для действий против окрестных народов[37].


[1] Никодор был архонтом в 314/13 г. до н. э. Консулы 315 г. до н. э. даются в Fasti Capitolini как Л. Папирий Курсор и Кв. Поблилий Филон, каждый в четвёртый раз (CIL I, p130). Имена консулов в этом году утрачены у Ливия, 9.22.
[2] См. глава 61.3.
[3] Дим (Dyme) — город в западной Ахайе.
[4] другое чтение καταληφθέντων: «которые были захвачены в плен».
[5] Вполне вероятно, что это имя (буквально, «завоевательница города», см. такое поэтическое слово, как κρατησίμαχος, Пиндар, Пифийские Оды, 9.150), не найденное в других местах, было возложено на принцессу после эпизода, здесь описанного. Она удерживала Сикион для Полиперхонта в течение нескольких лет, сдав его в Птолемею в 308 г. до н. э., ср. Диодор 20.37.1.
[6] Приток Ахелоя.
[7] Юстин, 15.2.1–2, даёт другой отчёт об этой кампании. Эбр (Hebrus) река в Иллирии, кажется, нигде более неизвестна.
[8] Продолжение в гл. 78.
[9] Племянник Антигона (глава 62.9).
[10] Асандр стал правителем Карии в 323 г. до н. э., продолжил править в 321 г. до н. э., и до сих пор сатрап Карии (Диодор 18.3.1, 39,6; 19.62.2, 75,1). В рукописи его имя часто путается с Кассандром, как здесь.
[11] Препелай был послан Кассандром к сыну Полиперхонта Александру и успешно переманил его от Антигона (глава 64.3). Мы больше не слышим о нем после нынешнего похода до 303 до н. э., когда он командовал гарнизоном Кассандра в Коринфе (Диодор 20.103.1).
[12] Птолемей (или Полемей, см. IG, 22.1.469), племянник Антигона, сопровождал своего дядю при осаде Норы и был принят Евменом в качестве заложника (Плутарх, Евмен, 10.3). В 315 г. до н. э. он провёл успешную кампанию в Малой Азии против полководцев Кассандра (главы 57.4; 60.2).
[13] Зима 314/13.
[14] Каприма в Карии более нигде неизвестна.
[15] См. Плутарх, Деметрий, 5.2; Аппиан, Сирийские войны, 54.
[16] Неарх был другом детства Александра (Арриан, Anabasis, 3.6.5; Плутарх, Александр, 10.3), который сопровождал его в походе на восток и командовал флотом при возвращении. В 323 г. до н. э. он был назначен командиром разведывательной экспедиции вокруг Аравии, но она была заброшена после смерти Александра (Арриан, Anabasis, 7.25.4; Плутарх, Александр, 68). Он служил под началом Антигона в 317 г. до н. э. (Глава 19.4) и присоединился к Деметрию, призывая освободить Евмена (Плутарх, Евмен, 18,3).
[17] Пифон был оставлен Александром как сатрап нижней Индии (Арриан, Anabasis, 6.15.4) и пребывал там (Диодор 18.3.3; 39,6) пока не был отозван Антигоном в 316 г. до н. э. стать сатрапом Вавилонии (глава 56,4). Его не следует путать с Пифоном–телохранителем, который был предан смерти Антигоном в 316 г. до н. э. (Глава 46.3–4), или с Пифоном, который был сатрапом Мидии (Диодор 18.3.1; 39,6).
[18] Ничего не известно о его службе при Александре. Он служил Антигону при осаде Тира в 315 году до н. э. (Глава 59.2).
[19] Ничего не известно о его ранней карьере, но это может быть тот Филипп, который получил Бактрию и Согдиану в 323 г. до н. э. (Диодор 18.3.3). Десять лет спустя он по–прежнему верно служит Антигону (Диодор 20.107.5).
[20] Зима 314/13 г. до н. э.
[21] Медий служил при Александре, играя более важную роль после смерти Гефестиона (Диодор 17.117.1). Он был обвинен в отравлении Александра (Арриан, Anabasis, 7.27.2), а после смерти Александра служил Пердикке (Арриан, Successors, 24,6), а затем присоединился к Антигону.
[22] «Пиднейский», конечно, неправильно. Возможно, мы должны читать «Птолемея», или «Поликлита», который был флотоводцем Птолемея.
[23] Продолжение в гл. 73.
[24] Продолжение главы 65.6. Приглашение Акротата, вероятно, датируется предыдущим годом.
[25] См. действия сиракузян, которые после смерти Тимолеона приняли закон, что отныне они будут всегда избирать коринфян вести их иностранные войны (Плутарх, Тимолеон, 38,2).
[26] Битва при Мегаполе в 331 г. до н. э., в которой царь Спарты Агис III потерпел поражение и погиб (Диодор 17.62–63).
[27] Почти наверняка тот же самый Сострат из глав 3–5. Он был лидером олигархической партии в Сиракузах и был одним из Шестисот, в то время когда Агафокл стал тираном, спасался от смерти бегством. В главе 3.3 Диодор, следуя некоторым демократическим источникам, описывает его как человека, «который провёл большую часть своей жизни в заговорах, убийства, и непочтительности к богам», в резком контрасте с похвалой ему в этом отрывке, вероятно, основанном на Тимее.
[28] Но в гл. 102.1 нам говорят, что Мессена была исключена из мира.
[29] Ранее он уже показал себя благоприятно расположенным к Агафоклу (Юстин, 22.2.6). Его, вероятно, можно идентифицировать с Гамилькаром, который сражался против Тимолеона (Плутарх, Тимолеон, 25).
[30] Вполне вероятно, что события, рассказанные в настоящем пункте, относятся, по крайней мере, частично, к следующему году, в отчёте о котором Сицилия не упоминается.
[31] Гамилькар был обвинён в измене, но умер до окончания суда (Юстин, 22.3.2–7).
[32] Продолжение в гл. 102.
[33] Продолжение главы. 65.7; ср. Ливий, 9.21–23.
[34] Местоположение этого города, называемого Плистика или Постия в рукописи не известно.
[35] Так же в рукописи. Но Сора находится на юго–востоке Лация, Сатикула на границе между Кампанией и Самнием, а Лавстолы прикрывают прибрежную дорогу из Лация в Кампанию. Может быть, нам следует читать: «Кампания».
[36] У Ливия Лавтулы (Lautulae) (9.23.4–5), который говорит, что это было сражение с неясным исходом, но признает, что некоторые из его источников называют это поражением, в котором Авлий потерял свою жизнь. По Ливию Фабий несколько дней спустя одержал большую победу, но это вторая битва неизвестна другим нашим историкам.
[37] Ливий (9.26.1–5) помещает создания этой колонии в следующее консульство, то есть в 314 г. до н. э. по обычной римской хронологии, 313 г. до н. э. Согласно Диодору. Лукерия служила базой римлянам во Второй Пунической войне, оставаясь верной в самые мрачные дни конфликта (Ливий, 22.9.5; 23.37.13; 24.3.16 и т. д.), а в гражданской войне Помпей использовал её некоторое время как свою штаб–квартиру (Цезарь, Гражданская война, 1.24). О возможном значении этого отрывка на датировку источника Диодора по римской истории, см. Введение в том. IX, стр. IX. Отчёт об италийских делах продолжается в гл. 76.