Cod. 186. Конон. Повествования

Κόνων. Διηγήσεις

Автор: 
Переводчик: 

Переведено по французскому варианту: Récits de Conon, с использованием польского перевода: Focjusz. Biblioteka, t. II, Kodeksy 151-222. (главы 1, 19, 23, 34, 43, 48 даны с учетом существования русского перевода Л.А. Фрейберга (Памятники византийской литературы IX-XIV вв., М. 1969.).

В квадратных скобках добавления переводчика.

Была прочитана небольшая книжечка Конона[1]; посвящено это произведение царю Архелаю Филопатору и состоит из 50 повествований, извлеченных из многих древних авторов.

1. Первое о Мидасе[2] и бригах,[3] как он [Мидас] случайно нашел сокровища и стал очень богатым и как стал учеником Орфея в горах Пиерии[4] и при помощи каких уловок стал у бригов царствовать. Во время царствования Мидаса подле горы Бремия,[5] где обитал этот многочисленный народ, заметили и привели к нему Силена,[6] и это животное, освободившись от необычайной формы, предстало в человеческом облике. Далее говорится, что у него [Мидаса] все превращалось в золото, даже подаваемые блюда, и о том, что он убедил своих подданных уйти из Европы и перейти Геллеспонт; так они поселились выше Мисии, и он, несколько изменив их имя, назвал вместо бригов фриги [фригийцы].[7] У Мидаса было много таких, которые доносили ему обо всем, что говорилось и делалось среди его подданных; таким способом до самой старости охранял он свое царство от мятежей и шла молва, что у него длинные уши; вскоре молва превратила его уши в ослиные;[8] таким образом, то, что было сказано в шутку, в последствии воспринималось всерьез, как истина.

2. Второе о Библиде, дочери Милета,[9] у которой был брат по имени Кавн. Вместе они жили в Милете, что в Азии, который в последствии был занят пришедшими из Афин ионийцами во главе с Нелеем,[10] тогда там обитали карийцы - многочисленный народ, проживавший в деревнях. Кавн без ума был влюблен в свою сестру Библиду и приложил все усилия, чтобы та уступила его желанию, но, потеряв надежду, он решил покинуть эти земли. И когда он исчез, бесконечное горе овладело Библидой, и не в силах пребывать в доме отца и в родном городе, она отправилась в лес искать уединения, где после долгих скитаний, наконец, поддавшись боли и не надеясь ни на что в своей неразделенной любви, сделала петлю из пояса и, привязав ее к орешнику, повесилась.

Там она выплакала поток слез, образовавших источник, который местные жители назвали источником Библиды. Кавн, в своих скитаниях, прибыл в Ликию, где перед ним предстала Проноя (это была наяда), вышедшая из протекавшей там реки. Узнав о жестокой судьбе Библиды, она попыталась утешить его и попросила взять себя в жены, предложив царствовать над побережьем (которым она владела) при вступлении в супружество. Кавн с Проноей родили Эгиала, который затем вступил на царство, когда умер отец; он собрал народ, разбросанный по деревням, и построил на берегу той же реки большой город, который назвал Кавн, во имя своего отца.

3. Это третье. Остров Схерия,[11] что в Ионическом море, недалеко от Эпира и Керавнийских гор, был впервые заселен феаками - коренным народом, взявшим это название от одного из своих царей – Феака и сохранял его до тех пор пока коринфские колонисты не высадились на этом острове, который тогда изменил свое название на Керкиру и с этими людьми стал первым на море. Когда Феак, царь острова, умер, его сыновья - Алкиной и Локр - вступи между собой в распрю, но затем пришли к соглашению о том, что Алкиной остается царствовать над феаками, а Локр с частью жителей отправится в другое место. Согласно этому соглашению, Локр отплыл в Италию, где Латин, царь этой страны, не только хорошо его принял, но сделал зятем, сочетав браком со своей дочерью Лавриной. Вот почему считают связанными кровными узами феаков и локрийцев, обосновавшихся в Италии.

К тому времени случилось так, что Геркулес, везший Эврисфею дивных коров Гериона, высадился в Италии, где любезно был принят Локром. Но Латин, жившей с его дочерью, увидел коров, которые ему очень понравились. Тотчас он возжелал ими овладеть; и уже уводил их, когда Геракл, узнав об этом, пошел к нему на бой, поразил копьем и забрал своих коров. Локр, узнав о сражении и, переживая о несчастном исходе, боясь за Геракла, так как знал, что Латин обладал большой телесной силой и мужеством, взял смену одежды и поспешил на помощь гостю. Геракл, увидев спешно приближавшегося к нему человека, принял его за очередного противника, пустил в Локра стрелу, и тот пал к его ногам; узнав о своей ошибке, он издал стон, но беда была неотвратима. Он оплакивал своего друга, устроил пышные похороны и когда сам оставил жизнь, явился местным жителям и велел построить город в Италии в месте, где был погребен Локр. Этот большой город до сих пор носит его имя и чтит его память. Но тут я отвлекся, подробно сообщая о тех вещах, о которых необходимо было упомянуть лишь вскользь!

4. Четвертое, соответственно, повествует о городе Олинфе и Стримоне, царе феаков,[12] чье имя перешло к реке, именовавшейся ранее Эионея. У этого Стримона было три сына: Бранг, Ресс и Олинф. Ресс отправился в Трою на помощь Приаму и пал от руки Диомеда. Олинф во время охоты в одиночку напал на льва и был им убит. Бранг, оплакав печальную кончину брата, возвел могилу на месте его гибели. Решив прийти в Ситонию, он основал там город, в дальнейшем процветавший, и назвал его Олинфом, дав имя своего брата.[13]

5. Пятое – история о регийце[14] и Эвноме из Локр - двух певцах-кефаристах; оба они прибыли в Дельфы. Региец и локриец были разделены рекой (река эта называлась Алекс); со стороны локрийца пели цикады, а со стороны регийца – они молчали. Эвном в соревновании с регийцем одержал победу по следующей причине: одна из семи струн порвалась, и цикада уселась на кифару, заменив своим пением недостающую струну.

6. Шестое о Мопсе, сыне Манто и Аполлона,[15] получившем в наследство дар матери, оракула Аполлона Кларосского.[16] В то время когда Мопс занимался прорицаниями, в Колофон[17] прибыл Калхас,[18] бродивший после захвата Трои. Между ними возник большой спор, который разрешил Амфимах, царь Ликии. Мопс остерегал его от начала войны, предрекая поражение; Калхас, в свою очередь, подталкивал, предвещая победу. И он проиграл, а Мопс оказался лучшим провидцем, Калхас же, покончил с жизнью.

7. Седьмое рассказывает о Филаммоне, сыне Филониды, рожденной Эосфором[19] и Клеобоей из Форика, в Аттике. Этот Филоммон был отмечен небесной красотой. Молодой человек полюбил нимфу и она от него забеременела. Чтобы скрыть свой позор, она покинула Пелопоннес и пришла в Актен, где родила мальчика Тамириса. Когда он вырос, то стал настолько искусным музыкантом-кифаристом, что скифы избрали его своим царем.[20] Он бросил вызов Музам в песенном конкурсе. Условие было следующим: при победе он женится на музе, а если они возьмут верх, то поступят с ним по собственному желанию. Он проиграл и был лишен зрения.[21]

8. Восьмое говорит о Протее,[22] египетском пророке, и его дочери, Теоное, полюбившей Каноба (он был кормчим Менелая по возвращению из Трои), но без ответа. Коноб был красив и молод. Когда Менелай и Елена хотели отплыть из Египта, где стояли на якоре, то Каноба укусила за ногу змея; образовалась гангрена и тот умер. Менелай возвел могилу на том месте, где позднее в устье Нила был построен город, названный Каноб, или, Канобикус, по имени кормчего.

9. Девятое рассказывает о Семирамиде, и Семирамида, заявляет наш автор, была Нину[23] не женой, как рассказывают другие, а его дочерью. Одним словом, он приписывает Семирамиде все то, что другие приписывали Атоссе Ассирийской;[24] либо он знал лишь одного человека под этими именами, либо история Семирамиды ему не была известна вовсе. Как бы там ни было, он утверждает, что царица имела открытую связь со своим сыном как с мужем; так что то, что порождало гнев других, среди персов и мидян было хорошим тоном и обычным делом.

10. Десятое о Ситоне, царе Херсонеса Фракийского, сыне Посейдона и Оссы, отце Паллены от нимфы Мендеиды. Когда многие стали претендовать на нее, был объявлен конкурс: тот, кто в поединке одолеет Ситона – получит и девушку и царство. Тотчас же предстали и были убиты Мероп, царь Антемусии и Перифет из Мигдонии.[25] После этого Ситон, не желая более сражаться, заявил, что женихи должны за приз биться между собой. Стали состязаться Дриант и Клит, и Дриант погиб по хитрости Паллены.[26] Узнав об этом, Ситон приказал предать Паллену смерти, но Афродита при помощи жителей города спасла девицу от смерти. После смерти отца Паллена и Клит стали царствовать, и эта земля стала именоваться по ее имени, Палленой.

11. Одиннадцатое о жертве Гераклу, приносимой линдосцами,[27] которые сопровождали эту жертву проклятиями. Произошел это обычай оттого, что Геракл, пребывая в их стране, спросил земледельца какой-либо еды для своего сына Иолая, которого, совсем еще юным, взял собой в путешествие. Но крестьянин, не только не дал им ничего, но и стал над ними насмехаться. Геракл, негодуя, убил одного из его быков, изжарил, и от души с Иолаем насладился едой за счет крестьянина. А тот издалека проклинал их от всего сердца. Геракл же только и делал, что смеялся и, усмехаясь говорил, что никогда еще не ел блюда лучшего, чем приправленного проклятиями.

12. Двенадцатое о Тросе, сыне Эрихтония, внуке Дардана, царствовавшем в земле, расположенной у подножия горы Ида.[28] От жены Каллирои у него была Скамандра, Ил (отсюда и Илион), Асарак и Ганнимед, похищенный Зевсом. Асарак вместе с отцом царствовал в Дардане, столице троянцев. Ил построил Илион и победил в бою царя бебриков[29] по имени Биз и помышлял об увеличении Илиона.

13. Тринадцатое про Этиллу, дочь Лаомедона и сестру Приама. Ее пленил Протесилай и вместе с другими троянцами увез на корабле. В наказание на него внезапно, налетела буря, и он с трудом смог встать на якорь между Мендесем[30] и Скионой.[31] Когда Протесилай со своими людьми сошел на берег в поисках воды, Этилла заявила пленным сотоварищам, что если эллины приведут их в Элладу, то все, что было ранее, покажется троянцам золотом по сравнению с ожидающими их несчастьями. Она убедила их поджечь корабли и эллины, вынужденные остаться в этой местности, основали город, названный Скиона.

14. Четырнадцатое про Эндомиона, сына Аэтния, который был сыном Зевса и Протогенеи, дочери Девкалиона. У него было двое детей – Эврипила и Этол, который оставил Пелопоннес[32] и, отказавшись от отечества, со своими друзьями поселился в земле напротив, затем изгнал [живших там] куретов, назвав ее Этолия, дав свое имя. Сын Эврипилы и Посейдона Элей царствовал после смерти своего деда по материнской линии, и городу, построенному Эндомионом, дал свое имя – Элис.

15. Пятнадцатое о Фенее,[33] Деметре и Коре, которую Плутон похитил втайне от ее матери и увел в свое подземное царство. И фенеаты показали Деметре место, где можно было спуститься под землю (это разлом в Киллене[34]), и помимо прочих благ, которые им за это дала богиня, было обещание того, что в сражениях будет погибать не более ста фенеатов.

16. Шестнадцатое о Промахе и Левкокоме из Кносса (Кносс – город на Крите). Этот Промах страстно полюбил молодого человека, но Левкоком не отвечал взаимностью, он давал ему ежедневно все более сложные и опасные поручения, чтобы тот заслужил его любовь. Когда Промах преодолел все трудности и, видя, что его надежды не оправдались, он в свою очередь сам отомстил Левкокому. Последний свой дар (а это был общеизвестный шлем) он водрузил на голову другому прекрасному юноше в присутствии Левкокома; и тот в отчаянии бросился на свой меч.

17. Семнадцатое о братьях Дикайе и Силее - сыновьях Посейдона, живших в Фессалии, недалеко от горы Пелион.[35] Первый был справедливым,[36] соответствуя своему имени. Силей же – совершенно противоположный,[37] так что Геракл был вынужден его убить. Гостя у Дикая, он увидел дочь Силена, жившую у него и воспитывавшуюся; тогда он взял ее в жены. Когда Геракл был вдали от дома, она умерла от тоски по любимому. Геракл вернулся в тот момент когда проводился похоронный обряд и возжелал сгореть на том же костре. С трудом присутствующие его удержали, принося слова утешения. После его отбытия земляки соорудили гробницу на могиле девушки, а из нее, в дальнейшем, возвели храм Геракла.

18. В восемнадцатом о том, что локрийцы во время сражения, исходя из того, что Аякс был их соплеменником, соблюдали тот обычай, что оставляли в боевом порядке одно место пустым, как будто Аякс должен был его заполнить. Таким же образом они выстроились и на битву с кротонцами. Автолион, возглавлявший кротонцев, решил атаковать в том месте, которое ему казалось пустым, и окружить противника, но, раненный в бедро призраком, он был вынужден выйти из сражения. Рана стала переходить в гангрену, если бы не совет оракула о том, что он должен отправиться на остров Ахилла на Понте (что за Истром, близ Тавриды). Там он увидел некоторых старых героев, среди которых и Аякса из Локр, успокоив чей дух, исцелился. Когда он собирался в обратный путь, то Елена велела передать Стесихору, что если он дорожит дневным светом, то должен спеть ей палинодию.[38] Стесихор немедленно спел гимн Елене и вернул себе зрение.[39]

19. Девятнадцатое о том, что дочь Кротопа[40] Псамата родила ребенка от Аполлона и после родов, так как она боялась отца, отдала его. Назвала она его Лином. Принял его пастух и воспитал как своего сына. Но случилось так, что собаки, охранявшее стадо, растерзали его. Мать в отчаянии пришла с повинной к своему отцу, а отец осудил ее на смерть, полагая, что она предавалась блуду и оклеветала Аполлона. Но Аполлона разгневала казнь возлюбленной, и он в наказание наслал на аргосцев чуму. Когда же они вопросили оракул, как им от этого избавиться, он ответил, что надо умилостивить Псамату и Лина. Тогда аргосцы кроме прочих почестей стали посылать женщин и девушек оплакивать Лина. А плакальщицы, чередуя мольбы и трены,[41] оплакивали еще и свою судьбу. И плач по Лину был так прекрасен, что с тех пор у всех поэтов поется о Лине в каждой скорбной песне. И месяц назван Арнием, потому что Лин был вскормлен вместе с ягнятами. С тех пор приносят жертвы, когда справляют праздник Арниды. В этот день убивают всех собак, сколько их ни найдут. Однако бедствия прекратились лишь тогда, когда Кротоп, по приказанию оракула, покинул Аргос и поселился в основанном им на земле Мегариды городе, который он назвал Триподиск.

20. Двадцатое о том, как Феокл Халкидиец, плененный бизалтами (бизалты – фракийское племя, обитавшее напротив Паллены), тайком направился к халкидийцам, чтобы предупредить, что если они нападут, то застанут бизалтов врасплох. И те, напав неожиданно, посеяли страх среди бизалтов и при помощи предательства пастуха, захваченного в плен, стали хозяевами занятого города, изгнав оттуда бизалтов. Пастуха же, в нарушение данного обещания за его службу, они убили. В результате их постиг гнев божественный, пока они не обратились к оракулу, и по его велению возвели великолепную гробницу пастуху и наградили его почестями, достойными героя; в результате чего и были спасены от несчастий.

21. Двадцать первое о Дардане и Ясоне, сыновьях Зевса и Электры Атлантиды, живших на острове Самофракия. Ясон, попытавшийся обесчестить Деметру, был поражен ударом молнии. Дардан, приведенный в ужас тем, что постигло его брата, направился в землю напротив, расположенную на широкой равнине подле горы Ида, на плоту (кораблей тогда, еще, не было). Властвовал в той стране сын Скамандра, бога одноименной реки, и нимфы[42] - Тевкр. Жители именовались тевкроями, а сама страна – Тевкрией. После нескольких проведенных совместных бесед Дардану была отдана половина земли, а в том месте, где он пристал на своем плоту, был основан город, получивший имя Дардана. Затем после смерти Тевкра он принял власть над всей страной.

22. Двадцать второе о юноше с Крита, получившем от своего любовника в подарок новорожденную змею. Юноша кормил ее, окружал заботой, до тех пор пока змея, достигнув больших размеров, не стала пугать соседей, которые заставили юношу отнести ее в ближайший лес, что он и сделал, пролив немало слез. Спустя несколько лет юноша, ставший взрослым, пошел туда на охоту и подвергся нападению разбойников. Тотчас же он принялся кричать, и змей, услышав знакомый голос, пришел ему на помощь. Он набросился на разбойников, удушил их всех и спас того, кто с добротой к нему относился.

23. Двадцать третье о том, что от Александра-Париса и Эноны, на которой он женился до похищения Елены, родился сын - Корит, красотой превзошедший отца. Мать отослала ребенка к Елене, чтобы вызвать зависть у Александра и уязвить Елену. Корит стал для Елены своим человеком; Александр же вошел однажды в спальню и увидел, что Корит сидит возле Елены — тотчас же Александр воспылал подозрением и убил Корита. А Энона от обиды нанесенной ей и из-за смерти сына много наколдовала и наворожила Александру (ведь у нее был дар прорицания и она знала волшебные травы), и тот однажды был ранен ахейцами, но помощи не получил и пошел домой. А через некоторое время Александр, в битве с ахейцами за Трою был ранен Филоктетом; в повозке его доставили к горе Иде. Он послал вестника и через него призвал Энону, но та обошлась с глашатаем грубо и с бранью приказала Александру вернуться к Елене. И Александр в пути умер от раны. Энона же, еще ничего не зная о его кончине, глубоко раскаялась. Она приготовила отвар из целебных трав и побежала, чтобы не допустить гибели Александра. Узнав от вестника, что Александр скончался и, что убила его она, то швырнула камнем в голову говорившего, а тело Александра обняла и, безумолчно проклиная их общую злую судьбу, повесилась на собственном поясе.

24. Двадцать четвертое о том, как в Феспиях в Беотии (этот город расположен недалеко от Эликона), родился красивый мальчик Нарцисс, с презрением относившийся к Эроту и своим обожателям. Многие отчаялись в своей любви, но остался единственный, Аминий, продолжавший добиваться расположения и, придя с посланным ему мечом, покончил с собой у дверей Нарцисса, горячо умоляя бога отомстить за свою смерть. Однажды Нарцисс увидел себя: посмотрев в источник, он увидел в воде свое отражение и стал первым, кто воспылал сам к себе неестественной любовью. В конце концов, не зная, что делать в своей беспомощности и, считая, что несет наказание за презрение чувств Аминия, он покончил с собой. С тех пор феспийцы окружили культ Эрота еще большим почитанием, и помимо общественных жертвоприношений он пользовался и частными. Местные жители были убеждены, что цветок нарцисс впервые появился из земли в том месте, куда упали капли крови Нарцисса.

25. Двадцать пятое о Миносе, сыне Зевса и Европы, царствовавшем на Крите, который отправился на поиски бежавшего Дедала в Сиканию (или, как мы говорим сейчас, Сицилию), но погиб из-за происков дочери Кокала (он тогда царствовал в Сицилии). Тогда жители Крита пошли войной на сицилийцев, чтобы отомстить за своего царя, но потерпели поражение. Побежденные, они возвращались, когда были выброшены штормом к япигам и, осев в этом месте, критяне смешались с япигами. Спустя время часть их, изгнанная из страны во время внутренних беспорядков, вопросила оракул где им поселиться и, получив ответ, что там, где их ждет земля и вода, поселились в землях боттиев.[43] Там они увидели детей, которые лепили хлеб из глины. Когда проходящие мимо попросили хлеба, они дали им не настоящий хлеб, а слепленный из глины. Решив, что веление оракула выполнено, они стали просить македонского царя позволить им остаться, на что и получили разрешение жить в земле боттиев и, сменив имя на третье – боттии - стали одним из фракийских племен.

26. Двадцать шестое рассказывает о призраке Аполлона, именуемом Карней Дорийский,[44] который был убит Гиппотом,[45] потомком Геракла, когда Гераклиды возвращались на Пелопоннес. Тогда чума немедленно поразила их и, следуя оракулу, они изгнали Гиппота из лагеря; тогда был предсказан призрак. Дорийцы вернулись на Пелопоннес; Гиппот же бродил по свету пока не женился и не родил сына, которого назвал Алет, в честь своих скитаний.[46] Когда тот стал мужчиной, то, собрав дорийцев, напал на Сисифидов, царствовавших в Коринфе,[47] изгнал их и населил город ими [дорийцами] и ионийцами. Так продвигаясь по Аттике, он узнал от оракула, что победит, если пощадит царя афинян. Узнав предсказание оракула, афиняне убедили Кодра,[48] который был уже семидесяти лет, посвятить себя спасению отечества. Тот сменил свою одежду на одежду лесоруба и, затеяв ссору с каким-то дорийцем, принял смерть. Тогда дорийцы узнав, что не смогут победить, заключили с афинянами мир.[49]

27. Двадцать седьмое о Девкалионе, царствовавшем в Фотиде, и о наводнении, затопившем Элладу; также о его сыне, Эллине, которого считали сыном Зевса, сменившем на царстве Девкалеона после его смерти. У него было три сына; старшего, Эола, он сделал своим преемником, чтобы тот управлял царством, которое затем расширил между реками Асопом и Энипом.[50] Поэтому эолийцы и произошли от него. Дорус, его второй сын, взял с собой часть людей, и по велению отца подле горы Парнас основал города Бонион, Китиний, Эриней; следовательно, там стали обитать дорийцы. А младший, Афин,[51] достиг Аттики и, основав там так называемый Тетраполис[52], женился на дочери Креуса Эрихтее и та родила Ахея и Иона. Ахей вынужден был покинуть страну из-за совершенного им неумышленного убийства[53] и прибыл на Пелопоннес, где основал Ахейский Тетраполис, положив начало ахейцам. Ион, после смерти своего деда по материнской линии, Эрихтея, в знак признания его добродетели и прочих достоинств, стал царствовать над афинянами, поэтому афиняне стали зваться ионами, а все население – ионийцами.

28. Двадцать восьмое о Теннесе и Гемитее, детях Кикна, царя Троады. Когда Кикн потерял свою жену, то женился на другой,[54] и та воспылала страстью к своему пасынку, но, не получив взаимности, обвинила юношу в аналогичном поведении. И отец, введенный в заблуждение, заточил Теннеса в сундук, а так как Гемитея оплакивала своего брата, то ее постигла та же участь. Сундук, брошенный в море, был отнесен течением к соседнему острову, жители которого вытащили его на берег, Теннес и Гемитея удостоились власти, а остров изменил свое название с Левкофрия на Тенедос.[55] И Кикн в раскаянии прибыл на остров и с борта корабля стал умолять сына о прощении. Но тот схватил топор и, чтобы не дать отцу сойти на берег, перерубил корабельный канат. И теперь о совершенном безжалостном поступке люди говорят: «Топор Теннеса».[56]

29. Двадцать девятое о магнетах, которые сейчас проживают в Магнесии, в Азии; прежнее их место жительства было на берегах реки Пеней, подле горы Пелион.[57] Они совместно с ахейцами пошли войной на Трою под предводительством Профоя[58] и были приглашены в Магнесию. Спустя десять лет, когда магнеты вернулись из под Трои, он же послал их в Дельфы. Но после многих лет они покинули священное место и, уйдя по морю, прибыли на Крит. Но потом вынужденные покинуть Крит, они прибыли в Азию и оказались большим подспорьем ионийцам и эолийцам, став их союзниками в борьбе против захватчиков.[59] Оттуда пошли далее и основали город, назвав его, в соответствии древним отечеством, Магнесией.

30. Тридцатое о Пифении Аполлонийце, что был пастухом жертвенных стад для Гелиоса. Но из-за его небрежной службы волки зарезали шестьдесят овец, и граждане в наказание лишили его зрения. Тогда земля перестала давать урожай аполлонийцам потому, что бог разгневался на них. Это продолжалось до тех пор пока они не только умилостивили Пифения, но и еще подарили ему два дома в округе, и один в городе по его выбору; тогда бесплодие прекратилось. Этот Пифений происходил из знатного рода, как и все его приемники в заботе о священных стадах. А Аполлония – эллинский город[60] в Иллирии и расположен на берегу моря,[61] через него течет река Лой[62] и впадает в Ионическое море.

31. Тридцать первое о Терее, царе Фракии, над Давлидой и прочими, смежными [землями] в Фокиде, который женился на Прокне, дочери афинского царя Пандеона. Он, изнасиловав сестру Прокны, Филомелу, отрезал ей язык, боясь, что та расскажет о его преступлении. Но та на вуали выткала буквы, описав произошедшее с ней. Прокна, узнав об этом, из мести приготовила ему на ужин блюдо из его собственного сына. Терей, узнав, что съел чудовищную пищу, достал меч и решил убить саму Прокну и ее сестру, как сообщницу. Но, согласно мифу, в этот момент Прокна превратилась в соловья, а Филомела – в ласточку и, с тех пор они всегда поют о случившемся горе. Терей же, согласно мифу, превратился в удода; все они, будучи птицами, по-прежнему хранят взаимную ненависть, поэтому удод всегда гоняется за соловьями и ласточками.

32. Тридцать второе о том, как пропала Европа, дочь Феникса, и отец отправил сыновей на поиски сестры. Среди них был Кадм, спутником которого стал Протей, бежавший из Египта в страхе перед царствовавшим там Бусирисом.[63] После долгих и бесполезных скитаний они достигли Паллены. Там Протей был гостеприимно принят Клитосом (Клитос был мудрым и справедливым царем Ситонов - фракийского племени) и, одарив его многими подарками, женился на его дочери Хрисоное. Изгнав бизалтов с их земель в результате войны, развязанной против них Клитосом и Протеем, там воцарился Протей и породил сыновей, совсем на него не похожих, жестоких и попирающих законы; нечестивцев этих уничтожил Геракл. Отец их сам вырыл им могилы и провел обряд очищения Геракла (он оказался пораженным проклятием) после совершенного им убийства.

33. Тридцать третье о Демокле Дельфийце, у которого был красивый сын по имени Смикр. Отправляясь в Милет, он, по воле оракула, взял с собой своего ребенка. Но поспешно возвращаясь по забывчивости оставил своего тринадцатилетнего сына. Тогда сын козопаса Эрифарса нашел Смикра и привел к своему отцу, и тот, тронутый внешностью и постигшей Смикра неудачей, окружил его заботой, как своего собственного сына. Далее, когда двое мальчиков спорили из-за пойманного лебедя, появилась Левкофея[64] и сообщила милетцам, чтобы те учредили спортивные состязания в ее честь потому, что борьба детей ей очень понравилась. Смикр женился на дочери одного уважаемого милетца; во время родов ей [его жене] привиделось, будто солнце через рот вошло ей в живот и вышло в его нижней части и это видение было добрым знаком. Она родила сына и нарекла его Бранхом из- за того, что солнце, проникнув в нее, вызвало хрипоту.[65] Ребенок был красивейшим среди людей и его полюбил Аполлон, когда тот пас овец, и на том месте, где они подружились, был возведен алтарь Аполлону. Бранх получил в дар от Аполлона умение пророчествовать и занялся этим в окрестностях Дидим.[66] И по сей день в эллинском мире после Дельфийского, оракул Бранха наиболее почитаемый.[67]

34. Тридцать четвертое о том, как после смерти Александра-Париса, сыновья Приама - Гелен и Деифоб - стали спорить, кому жениться на Елене. Благодаря своей силе и уважению победил Деифоб, который был моложе. А Гелен, не вынесши оскорбления, удалился на гору Ида и предался покою. По совету Калханта, осаждающие Трою эллины устроили Гелену засаду; и под воздействием угроз, а еще из-за подкупа, а больше всего из злобы на троянцев, Гелен открыл, что Илион суждено им взять при помощи деревянного коня и полностью это свершится тогда, когда ахейцы захватят упавший с неба Палладий Афины,[68] — наименьший из существующих. И вот, чтобы украсть Палладий, были выслали Одиссея с Диомедом, и Диомед встал на плечи Одиссея и взобрался на стену. И хотя Одиссей протянул ему руки, Диомед не помог ему, а пошел один за Палладием и вернулся с ним к Одиссею. И когда они шли по равнине, Одиссей спросил у Диомеда о подробностях похищения, но Диомед, зная хитрость этого человека, не сказал какой именно Палладий научил его взять Гелен, а сказал о другом Палладии. Когда же с помощью некоего божества Одиссей узнал Палладий, он отстал от Диомеда и извлек меч, чтобы убить своего спутника и самому принести ахейцам Палладий. Но как только он собрался нанести удар (а было полнолуние), Диомед увидел отблеск меча. Одиссей воздержался от удара потому, что тот тоже извлек меч, но, браня его за трусость и, ударяя тыльной стороной меча по спине, стал подгонять идти дальше.

С тех пор существует поговорка: «Принуждение Диомеда», — обо всем, что совершается вопреки желанию.

35. Тридцать пятое о двух пастухах, пасших свои стада у подножия Лиссоса, возле Эфеса. Там они увидели рой пчел, выходящий из глубокой и труднодоступной пещеры. Один из них привязал к веревке большую корзину и спустился вниз с помощью товарища. Внизу он нашел и мед, который искал и много золота, которое не ожидал увидеть; три раза он наполнял корзину, которую другой поднимал наверх. Когда все золото было поднято, он обратился к товарищу, что сам сядет в корзину, чтобы подняться. Но, заподозрив, что тот может единолично воспользоваться их удачей, положил в корзину камень и дал сигнал к подъему. Подняв корзину до края отверстия, тот резко отпустил ее на дно пещеры, чтобы погубить товарища. Закопав золото, он стал придумывать возможную причину исчезновения второго пастуха.

Когда несчастный пастух, оставшийся на дне пещеры, потерял надежды не спасение, ему во сне явился Аполлон и приказал нанести себе острым камнем раны и оставаться недвижимым, что тот и сделал. Появившиеся грифы посчитали его мертвым и, уцепившись когтями, кто – за волосы, кто – за одежду, вынесли его из пещеры и отнесли в ближайший овраг. Отправившись в суд, он обо всем рассказал. Злоумышленника эфесцы решили наказать, кроме того тот, хоть и неохотно, показал место, где зарыл золото. Половину золота отдали добропорядочному, а другую половину посвятили Артемиде и Аполлону. Спасенный пастух, получив золото и став очень богатым, возвел алтарь Аполлону на вершине горы, который, в память об этом событии, именуется также и «Грифовым».[69]

36. Тридцать шестое о том, как Филоном Спартиат предал Лакедемон дорийцам, получил в награду Амиклы[70] и населил их выходцами с Имброса и Лемноса.[71] Третье поколение [жителей] восстало против дорийцев, покинуло Амиклы, взяло с собой некоторых спартиатов и под началом Полидоса и Дельфа уплыло на Кипр. Проплывая мимо Мелоса, Аподасмос поселился там, и мелосцы, там проживавшие, смешались со спартиатами. Остальные добрались до Гортины,[72] заняли ее без каких-либо осложнений и поселились там с жившими местными критянами.

37. Тридцать седьмое сообщает, что Тасос[73] является производным от Тасоса, брата Кадма; там он пребывал с оставленной братом частью войска. Сам Кадм, приобретя в Фимникии достаточную силу и известность, был послан в Европу. Финикийцы были тогда (говорит автор) очень могущественными, завоевали большую часть Азии и центром своего царства сделали Фивы Египетские. Кадм был направлен туда, как говорят эллины, в поисках Европы, дочери финикийца, похищенной Зевсом, который превратился в быка. Но, прибыв в Европу, он попытался там остаться, делая вид, что занят поисками сестры; поэтому миф о Европе и достиг эллинов. Прибыв в Европу и, оставив брата Тасоса, как уже говорилось, на острове, он отплыл в Беотию и остановился у места, именуемого сейчас Фивами; окружив с помощью войска его стенами и дал название «Фивы», во имя своего отечества. Беотийцы вступили в сражение с прибывшими и стали одолевать финикийцев, но те победили с помощью хитростей, устройства засад, имея необычное оружие и внешний вида; к тому же шлем и щит тогда эллинам были не известны. Кадм сделался хозяином земли беотийцев; те кто спаслись – бежали – каждый в свой город. Финикийцы обосновались в Фивах, а он женился на Гармонии, дочери Афродиты и Ареса. А беотийцы были так сильно поражены оружием и устроенными засадами, что были убеждены, будто те выходили из земли в полном вооружении и назвали их «спартами», что означает «вышедшие из земли». Такова правдивая история о Кадме и основании Фив, все остальное – миф и красивые сказки.

38. Тридцать восьмое о неком милетце, который в то время когда его отечеству угрожал Гарпаг [военачальник] Кира,[74] уехал на Сицилию в Тавромений, где своему другу – меняле отдал на сохранение золото, а затем уплыл обратно. Когда Кир поработил Милет и не причинил жителям ничего дурного, чего они опасались, милетец вернулся в Тавромений, чтобы забрать оставленные у менялы деньги. Но тот, соглашаясь, что принимал оговоренную сумму, заявил, что ее уже вернул. После долгих споров и пререканий, милетец решил привлечь его к суду, чтобы тот под присягой заверил свои слова, но меняла придумал следующую хитрость. Он влил расплавленное золото в пустотелую палку и заткнул отверстие. Явившись для дачи присяги, он опирался на эту трость, ссылаясь на немощь в ногах. Затем, желая дать клятву, он передал трость стоявшему рядом милетцу. Когда он, вознеся руки, стал клясться, что вернул милетцу деньги, врученные на хранение, тот отшвырнул трость, воскликнув, что есть люди более честные. Трость раскололась и показавшееся золото раскрыло лжесвидетельство. Так милетец вернул свою собственность, а меняла под тяжестью стыда и всеобщего поношения, покончил с жизнью, надев на себя петлю.

39. Тридцать девятое о Меланфе[75] из рода Нелеида, царствовавшем в Пилосе, в Мессинии и произошедшем от Посейдона. Его во время войны низвергли Гераклиды и изгнали из родной земли. Тогда по воле оракула он прибыл в Афины, где народ его принял и стал относиться с большим почтением. Когда между афинянами и беотийцами вспыхнула война, было решено разрешить спор единоборством царей. Но Тимет,[76] царь Афин, испугавшись поединка, заявил, что уступит царство тому, кто сразится против Ксанфа – беотийского царя. Тогда Меланф, желая получить царство, вступил в борьбу, согласившись на условие. Когда они вступили в сражение, Меланф увидел безбородый призрак, следовавший за Ксанфом. Тогда он воскликнул, что тот нарушает договор, идя в бой с помощником, на что Ксанф обернулся, не веря в нарушение. Меланф тотчас же нанес ему смертельный удар копьем, тем самым в одном поединке сохранил афинянам их владение и приобрел царство для себя. Таким образом, род Эрехтеидов сменился Мелантидами, откуда произошел и Кодр. Позже, по воле оракула, афиняне возвели храм Диониса Меланфа, где ежегодно приносили богу жертвы, кроме этого они приносили жертвы Зевсу Апатурию[77] в память об обмане, давшем им победу в борьбе.

40. Сороковая история передает миф об Андромеде, но не так, как его излагают эллины. Жили тогда два брата – Кефей и Финей, и Кефей царствовал над землей, позже называемой Финикией, а тогда именовавшейся Иоппа,[78] взявшей название от Иоппы - приморского города. Его владения простирались - от нашего моря – до земли арабов, живущих на берегу Красного моря. У этого Кефея была дочь чрезвычайной красоты, Андромеда, которой предстояло вступить в брак с финикийцем, или с братом Кефея – Финеем. После долгих размышлений, кому из них отдать предпочтение, Кефей останови выбор на финикийце, но, стараясь избежать ссоры [с братом], оставил это в тайне. Андромеда была похищена с пустынного острова, где по обыкновению совершала жертвоприношения Афродите. Финикиец похитил ее (воспользовавшись удачей на корабле, называвшемся «Кит», или по схожести с этим животным, или, по какой-то иной причине); Андромеда, похищенная без ведома отца, предалась плачу, взывая о помощи. Персей, сын Данаи, проплывавший мимо, увидел страдающую девушку и, проникшись к ней состраданием и любовью, разрушил корабль, тот самый «Кит» и, напав на него с такой яростью, что один перебил всех, окаменевших от ужаса. Поэтому-то эллины и придумали миф о чудовище и о превращении в камень при виде головы Горгоны. Взяв в жены Андромеду, Персей отплыл с ней в Элладу, где стал царствовать, поселившись в Аргосе.

41. Сорок первое об Антандросе, который ранее населяли пеласги, но, как утверждают некоторые, город был назван по причине того, что был дан выкуп за плененного ими Аскания, после чего он был ими отпущен; таким образом и произошло название Антандрос - ἀντὶ ἑνὸς ἀνδρὸς – вместо человека. Этот Асканий был сыном Энея, который после падения Трои царствовал на Иде. Другие повествуют, что пеласги поселились в Антандросе по иным причинам; у Аполлона и Креусы родился мальчик по имени Аний, чей сын, Андрос, дал название одному из островов, на котором жил. Но, изгнанный оттуда, подле Иды, на месте, что было схоже с Андросом, основал город, подобный первому дав ему, поэтому, имя Антандрос. Так как Андрос был одинок, то поселил там в качестве жителей пеласгов. Кизик так же был населен пеласгами. Кизик, сын Аполлона, царь пеласгов, живших в Фессалии, был изгнан эолицами вместе с пеласгами. На Херсонесе в Азии он построил город, дав ему свое имя, а затем намного усилил свое господство, женившись на Клите, дочери Меропа,[79] царствовавшем в местности Риндака.[80] В то время Ясон, плывший за руном, прибыл на своем Арго в Кизик, и пеласги, узнав, что корабль прибыл из Фессалии, придя в негодование, ночью напали на Арго.[81] Кизик направился, чтобы прекратить битву, но Ясон, не узнав, убил его, так же, он поразил многих пеласгов, после чего Арго отплыл в Колхиду. После смерти царя власть в городе была отдана аристократии (так как Кизик не имел наследника). Так было до тех пор, пока тиррены не изгнали кизикцев; они, пройдя на Пелопоннес, разгромили в сражении остатки милесийцев и поселились в Кизике.

42. Сорок второе о том, как Гелон Сикелиот, задумав установить тиранию, стал проявлять беспокойство о народе Гимеры, борясь с его угнетателями. И так он стал любим, что, когда попросил охрану для своей личности, то легко ее получил. Стесихор, гимерский поэт, предвидя наступление тирании, своей притчей предупреждал ничего не подозревающих в происходящем. Лошадь – говорил он – пасшаяся на лугу, пошла к источнику, чтобы напиться. Но олень, пасшийся там же, вытоптал траву и взбаламутил воду. Лошадь захотела наказать виновного, но не в силах его догнать, обратилась за помощью к охотнику. Тот пообещал помочь, но при условии, что лошадь закусит удила и возьмет его себе на спину. Она согласилась, олень был убит ударом копья, но тут же лошадь поняла, что оказалась в подчинении. Поэтому, я боюсь, гимерийцы, что то же произойдет и с вами и вы, пребывая при демократии, преодолев врагов, с помощью Гелона, окажитесь в его власти. Ибо, любая власть бесконечно приятна для того, кто ее получает, но тот кто однажды ее дал, не получит ее в том же виде.

43. Сорок третье о том, как однажды кратеры Этны извергли настоящие реки огня и пламени. И катанцам (в Сицилии был эллинский город Катана) казалось, что для города наступает полный конец. И, убегая, как можно быстрее из города, одни из них уносили золото, другие — серебро, а иные все, что пожелали взять из припасов на время бегства. Но Анапий с Амфином вместо всех вещей взяли на плечи престарелых родителей и так убежали.
Других людей настигало губительное пламя, их же огонь окружил так, что они как бы находились на острове посреди горящего моря. Поэтому сикелиоты назвали это место благостным и воздвигли там статуи этих людей — память о делах божеских и человеческих.

44. Сорок четвертая история рассказывает о том, что Леодам и Фитрес затеяли спор о том, кто будет царствовать над милетянами, так как оба происходили из царского рода. И народ, долго терпя их разногласия, решил положить конец их вражде, для чего было решено, что из двух победит тот, кто, если бы стал царем, совершит величайшее благодеяние для милетцев. Они воевали на два фронта: с каристийцами и – с мелосцами.[82] Против Мелоса (по жребию – ему пришлось идти туда войной) направился, с армией Фитрес, но вернулся, не добившись успеха. Леодам, напротив, отличился большими подвигами против каристийцев, захватил город, поработил их и вернулся в Милет, где был избран царем, согласно договора. По воле оракула он отправил Бранхидам[83] захваченную девицу – каристийку с ребенком под сердцем и многие другие дары - десятую часть добычи. В то время Бранх, руководивший храмом и оракулом, взял в жены девицу и усыновил родившегося вскоре мальчика. Ребенок этот вызывал удивление, так как был умен не по возрасту. Когда он достиг подросткового возраста, Бранх сделал его извещателем оракулов и назвал Евангелием. В дальнейшем он принял от Бранха оракул и зачал род Евангелидов, бывших милетцев.

45. Сорок пятое об Орфее, сыне Эагра и Каллиопы, одной из муз, который царствовал в Македонии в стране одрисов.[84] Он преуспел в музыке, но особенно в игре на кифаре. И этим (поскольку, музыку любили, как фракийцы, так и македонцы) он доставлял большую радость окружающим. Считалось, что после смерти своей жены Эвридики, он спустился за нею в Аид, где Плутон и Кора, очарованные его пением, проявили свою благосклонность; но он не долго пользовался этими благами, потому что позабыл данные ими указания. Очарованные его пением и мелодичными звуками дикие животные, птицы, деревья и камни собирались вокруг. Умер он от рук фракиек и македонянок, раздраженных тем, что он не желал допускать их участия в жертвоприношениях, оргиях и, возможно, по другим причинам. Потеряв жену, он, якобы, возненавидел всех женщин. По местному обычаю толпа вооруженных фракийцев и македонцев, собиралась в Либетроисе,[85] в большом здании, предназначенном для священных обрядов. Перед входом всё оружие они оставляли у двери. Женщины увидели это и, решив отомстить за оказанное им презрение, однажды, когда мужчины собрались, пришли, взяли оставленное у входа оружие и перебили всех, кто им попался. Орфея так же изрубили и побросали его части в море. Тогда всех поразила чума потому, что женщины остались безнаказанными. И людям, обратившимся к оракулу за помощью, было объявлено, что они избавятся от напасти тогда, когда найдут голову Орфея и дадут ей погребение. Она была найдена благодаря рыбаку в устье реки Мелос, ибо, отделенная от тела, все равно пела и не была изуродована морем, как это происходит с другими людьми после их смерти. Напротив, после долгого пребывания, попав в невод, она сохранила цветущее состояние и природную красоту. Они взяли ее и устроили пышный похоронный обряд, надежно ее закрыв. В течение долгого времени это было святилищем героя, а позже там возвели храм и приносили в его честь жертвы, как прочим богам. Женщинам вход туда был полностью воспрещен.

46. Сорок шестое о том, как во время осады Трои Приам отправил в Лидию двух сыновей Гектора – Оксиния и Скамандра. После падения Илиона, Эней, сын Анхиса и Афродиты, бежал от ахейцев и поселился на горе Ида, а затем когда Аксиний и Скамандр вернулись в Лидию и, прибыв в отечество, вступили в наследство, он, взяв отца Анхиса, товарищей, сколько было возможно и ведомый Афродитой, двинулся на Восток.[86] Переправившись через Геллеспонт, он прибыл в залив, именуемый Термон,[87] где похоронил только что умершего Анхиса и, не пожелав царствовать над местными жителями, просившими его об этом, двинулся далее. Он прибыл в Брусиаду,[88] где при помощи Афродиты расположил к себе всех жителей. И когда корова, привезенная им с Иды издала мычание (так велела ему Афродита), он понял знак и принял над этой землей власть. Принеся корову в жертву Афродите, он основал город, назвав его, по своему имени, Энея,[89] но позже, название было изменено на Энос. Такова одна из многих историй, которые рассказывают эллины. Но есть, например и такая, что он основал римский род и построил город Альбу по велению оракула, который приказал ему с товарищами обосноваться в том месте, где, принеся жертву богам, они, поев, съели бы и столы,[90] что сейчас стало обычным.

47. Сорок седьмое об Алфемене из рода Гераклидов, бывшем в третьем поколении после Темена,[91] о том, что он отложился от своих братьев (он был самым младшим) и покинул Пелопоннес с отрядом дорийцев, и некоторыми пеласгами. В это время афиняне отправили Нелея[92] и других детей Кодра осваивать колонии; так же и лакедемоняне, недовольные гражданами, которых Филомон поселил в Амиклах, отправили их под руководством Полидоса и Дельфа.[93] Каждые из них были приглашены Алфеменом принять участие в его предприятии; тогда дорийцы стали его звать с собой на Крит, ионийцы же убеждали пойти в Азию.

Но он, не желая следовать ни за теми, ни за другими, верный совету оракула, заявил, что обратится к Зевсу и Гелиосу, чтобы освоить их земли; ибо Зевсу принадлежал Крит, Гелиосу – Родос. Поэтому, покинув Пелопоннес, он остановился на Крите, где высадилась часть его людей, те кто желал там поселиться; остальные, в большинстве своем дорийцы, отплыли на Родос. Родос издревле населяли коренные жители, первые из которых происходили от Гелиадов,[94] затем финикийцы заняли остров; в течение короткого времени финикийцы сами были изгнаны карийцами, которые захватили и некоторые другие острова Эгейского моря.

Наконец, там появились дорийцы и, оказавшись сильнее карийцев в войне, основали три города – Линдос, Иалисос и Камирос.[95]

Так, господство дорийцев, начавшееся с Алфемена, продолжается и до сих пор. А эти три города объединились в один, великий и процветающий, который назвали Родос, по имени острова.

48. В сорок восьмом говорится о Реме и Ромуле, но несколько иначе, чем в других [преданиях]. Здесь повествуется о том, как Амолий вступил в заговор против брата Неметора,[96] убил его, а его дочь, Илию,[97] чтобы та ни родила, или не вышла замуж, отдал в храм Гестии. С ней сошелся Арес и, открывшись, кто он есть, сказал, что она родит от него двух сыновей и чтобы она мужалась.

Когда она родила, Амолий бросил ее в тюрьму и поручил одному из своих пастухов, наиболее верному, убить новорожденных. Пастух взял их, но, не желая осквернить свои руки убийством, поместил младенцев в корзину и пустил в Тибр по течению. Проплыв большое расстояние, корзина зацепилась за корни большой смоковницы, что росла на берегу; так корзина с детьми оказалась выброшенной на мягкий песчаный берег. Волчица, недавно ощенившаяся, набрела на детей и, когда она подошла к ним и, те, заплакав, протянули к ней руки, она дала им свои сосцы; они стали есть, освободив набухшие сосцы, что дало волчице облегчение. Фаустул, один из пастухов увидел это и, почтив за божественное знамение, стал воспитывать детей как родных. Через некоторое время он встретил того пастуха, который их выбросил и, узнав все о них – а они стали уже юношами – рассказал, что они происходят из царского рода и, что они сыновья Ареса и о том, что претерпели их мать и дед. Тогда юноши (а они были красивы внешне, обладали телесной силой и врожденным мужеством) немедленно взялись за мечи и, потихоньку подошли к Альбе. Напав на Амолия (а тот, не ожидая измены, не держал при себе охрану), они в отмщение убили его мечами и освободили мать из темницы; их сердечно приняло население и они стали царями Альбы и ее окрестностей. Так как к ним стало переселяться множество народа, они покинули Альбу и основали город, который назвали Рим и который до сих пор повелевает народами. О части этих фактов свидетельствует смоковница, все еще хранящаяся в римском сенате и закрытая медной балюстрадой; в храме Зевса также можно увидеть сделанную из ветвей хижину – памятник древней хижине Фаустула, где дети нашли спасение.

49. Сорок девятое об острове Анафи (он расположен выше острова Тера, недалеко от Лакедемона),[98] где возвышается храм Аполлона Эглета,[99] в котором местные жители приносят жертвы, сопровождаемые шутовством, и происходит это по следующей причине. Когда Ясон с Медеей[100] плыл из Колхиды домой, то попал в такой сильный шторм, что кораблекрушение казалось неизбежным. И в то время когда экипаж Арго возносил мольбы, Аполлон закрыл их своим луком от всех опасностей: с неба грянула молния, и из глубины моря появился остров; и потому, что солнце видело этот остров впервые, они назвали его Анафи. Затем построили храм Аполлону Эглету и, радуясь неожиданному избавлению от беды, принялись воздавать молитвы. Медея и другие женщины, гуляя на свадьбе с Ясоном, помимо игр, разгоряченные вином, стали насмехаться над героями на протяжении всей ночи; те, в свою очередь, стали насмехаться над женщинами. С тех пор проживавшие на Анафи (остров этот был колонизирован), ежегодно отмечают праздник в честь Аполлона Эглета и, подражая им, дразнят друг друга.

50. Пятидесятое о тиране Александре,[101] убитом собственной женой Фебой.[102] Она была дочерью Ясона, царя Фессалии, и у нее было трое братьев – Тисифон,[103] Ликофрон и Питолай; все они были рождены одной матерью, но отец братьев был Эолк. Этот Александр, хозяин Фер, испытывая неприязнь к ним, задумал их убить; зная, что Феба не сможет вынести смерти своих братьев, рожденных с ней одной матерью, сама вздумает покончить с собой. В трезвом состоянии он мог сдерживать свои помыслы, но, будучи пьяным (а он был падок на вино), говорил то, что думал. Феба, узнав о его намерениях, собрала братьев и, вручив им приготовленные кинжалы, призвала к убийству; не теряя времени, она поит Александра, пока алкоголь не поверг его в сон, затем, под предлогом того, что желает принять ванну, отпускает охрану, стоявшую у дверей и приглашает братьев, призывая их совершить задуманное. Но, видя их колебание, особенно младшего, после многих угроз она заявила, что разбудит Александра и раскроет ему свои планы; это быстро придало мужества, и они убили спавшего Александра. Феба созвала начальников стражи и, используя, как угрозы, так и обещания, убедила помочь ей в приобретении власти. Таким образом, она взяла себе управление, но достоинство тирана она возложила на старшего брата Тисифона.[104]

51. Таково содержание пятидесяти повествований Конона. Стиль письма - аттический, речевые обороты приятны и увлекательны, но, вместе с тем, несколько путаны, из-за чего доступны не многим.

52. В том же самом кодексе мною была прочитана книжечка Аполлодора.[105] Называется она «Библиотека». Эта книжечка излагала древнейшие сказания эллинов, повествовала о героях и богах так, как представляли их себе в те времена, рассказывала о происхождении названий рек, мест, народов и городов и прочего, что восходит к древности. Изложение доводилось до событий Троянской войны. Оно касалось также единоборств, происходивших между некоторыми мужами, и их деяний, и описывало странствия тех, кто возвращался из-под Трои, особенно же Одиссея, на котором и заканчивалось это повествование о древних временах. Это синопсис многих книг и он не бесполезен для тех, кто желает изучить древние сказания; кроме этого, рекомендуется прочесть приведенные ниже строки.

В этой эпиграмме читателю давался совет познавать мифы не обращаясь ни к Гомеру, ни к авторам элегий, ни к трагикам, ни к лирическим поэтам и авторам киклических поэм, ибо в этой книге читатель найдет все, «что содержит мир».


[1] Конон – писатель и мифограф греческого происхождения. Жил, предположительно, в I в. до н. э. и работал при дворе царя Каппадокии Архелая Филопатора.

[2] Мидас (др. греч. Μίδας) — имя многих фригийских царей. Первый, мифический Мидас был сыном Гордия и Кибелы.

[3] Бриги (греч. Βρύγοι или Βρίγες) — народ, обитавший на Балканском полуострове.

[4] Пие́рия (греч. Πιερία) — ном в Греции, на юге Центральной Македонии.

[5] Гора во Фригии. Страбон, именуя ее Бермий (XIV, 5, 27) говорит, что Мидас достиг большого богатства, благодаря разработке бывших подле нее рудников.

[6] Силен. Силены (ед. ч. др.-греч. Σειληνός, Σιληνός, лат. Silenus) — божества собственно малоазиатской мифологии, отождествленные греческой драмой с сатирами, спутниками Вакха, от которых они, однако, изначально отличались, как по происхождению, так и по демоническим свойствам. Согласно мифам, Силена сначала приручили, а затем привели к Мидасу. Этим именем названы обезьяны, обитающие на острове Борнео.

[7] Мидас, боясь умереть с голоду, пришёл к Дионису и умолял его взять назад этот дар. Дионис сжалился над ним. Он приказал Мидасу искупаться в реке Пактол, которую стали называть Хрисорроем, отчего река до сих пор несёт в своём течении крупицы золота, а Мидас избавился от своего дара.

[8] Согласно мифу, Аполлон, разгневанный тем, что при состязании его с Паном (или Марсием) Мидас отдал последнему предпочтение перед богом, сделал его уши ослиными, о чём раб Мидаса рассказал шёпотом в ямку, из которой вырос тростник.

[9] Библида, или Библис (др.-греч. Βυβλίς или Βιβλίς) — персонаж древнегреческой мифологии. Дочь Милета и Кианеи (или Идофеи, Эйдофеи). Отвергала множество женихов. Покончила с собой из-за любви к своему брату Кавну, в Карии превратилась в ручей под каменным дубом. Согласно Парфению, привязала к дубу ленту для волос и повесилась. Согласно Антонину Либералу, хотела броситься со скалы, но нимфы удержали её и превратили в гамадриаду, источник называют «Слезой Библиды». Источник Библиды был в Милетской области. По версии, она основала Мелос.

[10] Нелей (др.-греч. Νηλεύς, аттич. Нейлей, «безжалостный») — персонаж древнегреческой мифологии. Сын Кодра. Проиграл спор со своим братом Медонтом из-за власти. Решил основать колонию в Милете.

[11] Схерия (Σχερίη) - в древнегреческой мифологии сказочный остров, заселённый феаками; последнее местопребывание Одиссея перед возвращением на родину. В античности С. иногда отождествляли с островом Керкирой (Корфу).

[12] Феа́ки (др.-греч. Φαίᾱκες, Φαίηκες) — народ в древнегреческой мифологии, живший на острове Схерия. Считались одним из блаженных народов, близких к богам, как и гипербореи, эфиопы, лотофаги. Считалось, что этому народу покровительствовал Посейдон. Феаки верили также в Зевса, Афину, Гермеса и прочих богов древнегреческого пантеона.

[13] Ситони́я, Сифони́я (греч. Σιθωνία) — полуостров в Греции, средний из трёх крупных полуостровов на юге Халкидики, вдающийся в Эгейское море.

[14] Имя первого музыканта упущено в тексте Фотия, скорее всего, по ошибке одного из переписчиков. Но Страбон рассказывает эту историю согласно Тимею, называя имя музыканта – Аристон.

[15] Мопс (др.-греч. Μόψος) — персонаж древнегреческой мифологии. Сын Ракия и Манто (либо сын Аполлона и Манто). Прорицатель из Колофона.. По версии, основал Колофон.

[16] Кларос (Κλάρος) в древности местечко в области Колофона, ионийского города на западном берегу Малой Азии, со знаменитым святилищем и оракулом Аполлон.

[17] Колофон (греч. Κολοφώνα) - город в Лидии.

[18] Ка́лхас, также Ка́лхант (др.-греч. Κάλχας) — в древнегреческой мифологии сын Фестора из Микен или Мегары, жрец и прорицатель в войске Агамемнона, по словам Гомера «знавший, что есть, что будет или что было». Неоднократно упомянут в «Илиаде» (I, 69 и др.).

[19] Эосфор (др.-греч. Ἑωσφόρου «несущий свет») — у древних греков название Утренней звезды. По Гесиоду, Эосфор был сыном титанида Астрея и богини зари Эос и считался любимцем Афродиты, которая сделала его стражем своего святилища.

[20] Тамирис выиграл приз на Пифийских играх третьим, после Хрисамона и Филаммона, его отца и деда. Но что он был царем скифов, не сообщают ни Страбон, ни Павсаний.

[21] Павсаний говорит, что Тамирис лишился зрения из-за той же болезни, что постигла Гомера. И добавляет, что Гомер, ослепнув, продолжил свое дело, а Тамирис, после постигшего его несчастья, стихи более не писал.

[22] Протей (Πρωτεύς) - одаренный даром прорицателя морской старец, подчиненный Посейдону, пасший тюленей Амфитриты и имевший местоприбывание на острове Фарос у Египта. Т.к. он в полдень выгонял свое стадо на берег и отдыхал с ним в тени скалы, то однажды Менелай, который во время обратного плавания из Трои в отчество был задержан долгое время на этом острове противными ветрами, по совету Эйдофеи, дочери П., захватил его во время сна и, как тот ни старался различными превращениями освободиться, принудил его предсказать, как он может возвратиться домой.

[23] Нин (др.-греч. Νίνος) – царь Вавилонии, IX в. До н. э.

[24] Атосса (Ἀτόσσης) - дочь Ариаспа. Гелланик мог полагать ее одной и той же фигурой, что и Шаммураммат (Семирамида), и это несомненно делает Евсевий (Атосса-Семирамида, дочь царя Ассирии Белоха [или Нина, по Макробию] , правит с отцом семь лет - мифическая цифра, затем их сменяет садовник Белетар) .

[25] Антемусия и Мигдония – провинции Фракии. Фукидид о них говорит, что они были частью Верхней Македонии и завоеваны предками Пердикки.

[26] По рассказу мифографа Парфения (Парфений. О любовных страстях, 6), ссылающегося на Феагена и «Палленскую историю» Гегесиппа, когда Сифон состарился, он приказал двум женихам (Дрианту и Клиту) вступить в поединок на колесницах друг с другом, получив в награду царевну и царство. Паллена, влюбившись в Клита, хитростью обеспечила ему победу (её воспитатель подкупил возницу Дрианта, который не закрепил колеса повозки).

[27] Ли́ндос, Линд (греч. Λίνδος) — город, находящийся на мысе Крана - на юго-востоке острова Родос в Греции.

[28] Ида(греч. Ίδη), также Псилоритис (греч. Ψηλορείτης) — высочайшая гора острова Крит (2456 м). Расположена в центральной части острова.

[29] Бебрики (др.-греч. Βέβρῠκες) — народ, обитавший в античные времена на территории Вифинии. Согласно Страбону, они были одним из фракийских племён, проникших в Малую Азию из Европы.

[30] Мендес (Μένδης) - крупный древнеегипетский город в северо-восточной части дельты Нила, на южном берегу о. Танис и при устье Нила, столица 12-го нома Нижнего Египта.

[31] Скиона (Σκιώνη) - главнейший город македонского полуострова Паллены на западном берегу, к востоку от мыса Посидиона.

[32] Павсаний (V, 1, 8) говорит, что он стал царем Элиды после брата Эпея. Затем, во время гонок на колесницах, нечаянно задавил колесницей Апида (Аписа), сына Ясона, во время погребальных игр в честь Азана. Сыновья Апида добились его осуждения за убийство, и он бежал в страну Куретиду вдоль Ахелоя. Там он убил сыновей Фтии и Аполлона и назвал землю Этолией.

[33] Φενεατῶν. Город в Аркадии.

[34] Κυλλήνῃ. Гора в Аркадии.

[35] На юго – востоке Фессалии.

[36] Дикей (греч. δικαῖος, от греч. δίκαιος) — «справедливый».

[37] Силей (др.-греч. Σύλευς) - «грабитель».

[38] Палинодия (греч. Παλινωδία, от pálin — обратно и odé — песнь) — род стихотворения в древности, в котором поэт отрекается от сказанного им в другом стихотворении.

[39] Стеси́хор (др.-греч. Στησίχορος, 2-пол. VII в. до н. э. — ок. 556 до н. э.) — древнегреческий лирический поэт, представитель хоровой мелики. Был включен в канонический список девяти лириков. Существовало предание, что поэт ослеп, когда написал стихотворение, порочащее Елену, и вновь прозрел после создания "Опровержения"; в нем говорилось о древнейшей легенде об Елене, согласно которой Елена осталась в Египте, а в Трою отправился только призрак.

[40] Кротоп (Кротопий, др.-греч. Κρότωπος) — персонаж древнегреческой мифологии, царь Аргоса после Иаса.

[41] θρῆνος - погребальная песнь.

[42] Нимфу звали Идая, ее имя не указано, вероятно, по ошибке одного из переписчиков.

[43] Фракийское племя, получившее название от своего предводителя – Боттона.

[44] Карней (др.-греч. Κάρνειος) — в древнегреческой мифологии имя героя и известный эпитет Аполлона.

[45] Гиппот (др.-греч. Ἱππότης «управляющий конями, лихой ездок, всадник»).

[46] Алет (др.-греч. Ἀλήτης) – букв. Бродяга.

[47] Сисифиды (др.-греч. Σισυφίδας) – наименование коринфян, чей род по преданию был основан Сисифом.

[48] Кодр (др.-греч. Κόδρος) — сын Меланфа, мифический царь Аттики (1089—1068 до н. э.), живший во времена переселения дорийцев.

[49] Смерть Кодра хронографами обычно относится к 1068 до н. э. Жители Аттики решили больше не иметь царей, а выбирать пожизненных архонтов. Первым из них был сын Кодра - Медонт.

[50] Асоп протекает в Беотии, а Энип – в Фессалии. Таким образом, Эллин на много увеличил территорию царства.

[51] Другое его имя – Ксуф (др.-греч. Ξοῦθος).

[52] Τετράπολις – союз четырех городов - Энои, Пробалинфа, Трикорифа и Марафона.

[53] Павсаний (Описание Эллады VII 1, 2-3) говорит, его обвинили в том, что он похитил часть отцовских богатств.

[54] Первую жену звали Прокла, вторую – Филонома.

[55] Сейчас это турецкий остров Бозджаада, в северной части Эгейского моря, при выходе из пролива Дарданеллы.

[56] Павсаний (Описание Эллады, X,14, 2) говорит: «Поэтому о людях, дающих решительный отказ, принято говорить: «Это тот, кто отрубил то-то и то-то тенедосским топором».

[57] Пелопоннес, Элида.

[58] Профой (Профоой, др.-греч. Πρόθοον) — персонаж древнегреческой мифологии. С восточного побережья Фессалии. Сын Тендредона. Жених Елены. Правил у Пелиона. От магнетов привел под Трою 40 кораблей.

[59] Эолийцы и эонийцы основывали в Азии свои колонии.

[60] Согласно Страбону (VII,5,8) – это колония коринфян и коркирцев.

[61] Конон ошибается, она отстояла от моря на 60 стадий.

[62] Другая ошибка, скорее всего, переписчика. Река именовалась Аой (совр. Виоза) и протекала в 10 стадиях от города.

[63] Бусирид (Бусирис, др.-греч. Βούσιρις) - царь Египта, сын Посейдона и Лисианассы. Когда страну поразила засуха, длившаяся девять лет, критский прорицатель Фарсий предсказал, что бедствие прекратится, если Б. будет приносить в жертву Зевсу по одному чужестранцу в год. Б. первым умертвил самого Фарсия, а затем закалывал у алтаря всех чужеземцев, прибывавших в Египет.

[64] Левкофея, или Левкотея (др.-греч. Λευκοθέα «белая богиня») — в древнегреческой мифологии имя богини, в которую по желанию Диониса была превращена Ино — вторая дочь Кадма и Гармонии, супруга Афаманта, мать Леарха и Меликерта. Вскормила Диониса

[65] Бранх (др.-греч. Βράγχος) - «хрипота».

[66] Διδυμοι - город близ Милета.

[67] Бранх положил начало роду прорицателей Бранхидов, который служил Дидимскому оракулу еще много столетий. Благодаря сохраненному Фотием этому отрывку из Конона и имеется история происхождения этого оракула.

[68] Палладий — легендарное деревянное изображение Афины Паллады, упавшее с неба. Было одним из условий несокрушимости Трои.

[69] Лишь Конон, в отличие от других авторов, дает второе название этому алтарю, а так же и причину его появления.

[70] Амиклы (греч. Αμύκλες) — древний ахейский город в Лаконии, располагался в среднем течении р. Эврот, в 3 км южнее Спарты.

[71] Имброс - остров у побережья Фракии с одноименным городом. Лемнос, еще один остров у Фракии, где располагались два города - Эфестия и Мирины.

[72] Го́ртина (др.-греч. Γορτύν) — античный город на Крите.

[73] Тасос или Фасос (греч. Θάσος) — остров в северной части Эгейского моря.

[74] Гарпаг (др.-греч. Ἅρπαγος) — мидийский сановник, а затем военачальник Кира II Великого и сатрап Лидии. Милет был завоеван и разрушен персами в 494г. до н. э.

[75] Меланф (др.-греч. Μέλανθος) – мифический персонаж, относящийся к 12 в. до н. э.

[76] Тимет (Фимет, или Фиметий, др.-греч. Θυμοίτης) — персонаж древнегреческой мифологии. Царь Афин в 1134—1126 гг. до н. э.

[77] Απάτης – хитрость, мошенничество, обман. В честь этого афиняне установили трехдневный праздник.

[78] Я́ффа или Я́ффо, Я́фо, Ио́ппия (ивр. יפו‎, букв. «красивая») — один из главных портов древнего Израиля и один из древнейших непрерывно населенных городов мира.

[79] Мероп (др.-греч. Μέροπας). В греческой мифологии Мероп - царь фригийского города Перкоты, что вблизи Трои, отец Клиты.

[80]Стефан Византийскй (Этника) считает, что Риндак (древнегреч. Ῥύνδακον) — город, расположенный между Фригией и Геллеспонтом. Страбон (XII,3,22, XII,6,10-11) и Плиний говорят, что Риндак - важнейшая из малоазиатских рек, теперь носящая название Адирнас или Адранос-Чай, берет начало на северном склоне горы Диндима (ныне Мурад-Даг), во Фригии.

[81] Пеласги были изгнаны из Фессалии.

[82] Кариста – город подле горы Оха в южной части Эвбеи.

[83] См. гл. 33.

[84] Фракийское племя.

[85] Λιβήθροις – город на горе Олимп, со стороны Македонии.

[86] По другим источникам, Эней, перейдя Геллеспонт, двинулся на Запад.

[87] Термон, Фермон (Θερμὸν) – город в Этолии.

[88] Возможно, Брусида в Македонии.

[89] Одни помещают этот город во Фракии, другие – в Македонии.

[90] Перекусив, спутники Энея ,надкусили приготовленные из полбы лепешки, служившие неким подобием столов для еды. См. Вергилий, Энеида, 7:

[90]Вышли с Энеем вожди и прекрасный Аскании на сушу,

[90] Наземь легли отдохнуть в тени высокого бука.

[90] Тут же друзья на траве расставляют для трапезы яства,

[90] Их, как Юпитер внушил, разложив на лепешках из полбы,

[90] Диких приносят плодов, на столы из хлеба кладут их…

[90] Быстро скудный запас истребили троянцы, и голод

[90] Их заставил доесть и Цереры дар необильный.

[90] Только успели они хлебов, отмеченных роком,

[90] Дерзкой коснуться рукой и вкусить от круглых лепешек,

[90] Юл воскликнул: "Ну вот, мы столы теперь доедаем!"

[90]В отличии от Конона, серьезно относящемуся к предсказанию оракула, Вергилий обращает это событие в шутку.

[91] Темен (др.-греч. Τήμενος) — легендарный царь Дориды и Аргоса, из рода Гераклидов, правивший в конце XII — начале XI века до н. э.

[92] О Нелее смотри примечание к главе 2.

[93] См. гл. 36.

[94] Гелиады (др.-греч. Ηλιάδαι, ῾Ηλιάδες), в греческой мифологии сыновья и дочери бога Гелиоса.

[95] Остров был населён ещё с неолита. В XVI веке до н. э. был под контролем минойского Крита, в XV веке до н. э. — микенцев с Пелопоннеса. В VIII веке до н. э. появляются города дорийских греков.

[96] Ну́митор Сильвий (лат. Numitor Silvius) — царь Альба-Лонги (в Лации), потомок Энея.

[97] По принятой традиции мать Ромула и Рема звали Рея Сильвия.

[98] Ошибка, оба острова принадлежат Кикладскому архипелагу, в Эгейском море. Ошибка связана с тем, что эти острова являлись колониями Спарты.

[99] Один из эпитетов Аполлона – «Сияющий».

[100] Меде́я (др.-греч. Μήδεια) - в древнегреческой мифологии колхидская царевна, волшебница и возлюбленная аргонавта Ясона.

[101] Александр Ферский (греч. Ἀλέξανδρος των Φερών; ? — 358 до н. э.) — сын Полидора, племянник Ясона Ферского, тиран города Феры, область Магнисия, провинция Фессалия, Центральная Греция, правил с 369 до н. э. по 358 до н. э.

[102] У Плутарха (Пелопид, 35) – Фива.

[103] У Плутарха (Пелопид, 35) – Тисифрон.

[104] Эта история Конона подтверждается и Плутархом, за исключением некоторых обстоятельств. Кроме этого, Плутарх говорит, что Александр «…оказался единственным или, во всяком случае, первым тираном, погибшим от руки собственной жены, и тело его после смерти подверглось жестокому поруганию - оно было выброшено на улицу и растоптано гражданами Фер…» (Плутарх, Пелопид, 35).

[105] Аполлодор Афинский (Ἀπολλόδωρος ὁ Ἀθηναῖος) (II в. До н. э.), адепт стоической школы, ученый разнообразных интересов, поэт. Учился у Диогена Вавилонского, а затем у Панетия (или, по крайней мере, был лично с ним знаком) и грамматика Аристарха Александрийского Автор различных сочинений (иногда отождествляется с автором «Мифологической библиотеки»), среди которых выделяются сохранившееся в ряде фрагментов соч. «О богах» в 24-х кн. (Phot. Cod. 161, p. 103a22 Bekker и др.) и «Хронология» (Χρονικά) в 4-х кн., - написанный ямбами исторический обзор начиная с падения Трои и почти до конца 2 в. до н. э., содержавший в т. ч. подробные сведения об истории философских школ и биографические данные.