20.91-113 Деметрий освобождает большую часть Греции; большая коалиция против Антигона, успехи Птолемея и Селевка

Переводчик: 

91. (1) Когда этот год прошёл, Ферекл стал архонтом в Афинах, а в Риме Публий Семпроний и Публий Сульпиций получили консульство[1]; и в Элиде праздновались олимпийские игры в сто девятнадцатый раз, на которых Андромен из Коринфа выиграл в беге. Пока они занимали эти должности, Деметрий[2], который осаждал Родос, не добившись успеха в штурмах со стороны моря, решил предпринять атаки на суше. (2) Обладая большим количеством материальных средств всех видов, он построил машину названную гелепола[3], которая далеко превзошла размерами те, что были построены до неё. Каждую сторону квадратного основания он сделал почти пятьдесят локтей в длину[4], обрамив вместе деревянным брусом и скрепив железом; пространство внутри он разделил на множеством перекладин, установленных в локте[5] друг от друга так, чтобы было место для тех, кто будет толкать машину вперёд. (3) Все сооружение было подвижным, установленным на восемь больших колёс, ширина их ободов была два локтя, и они были окованы тяжёлыми железными пластинами. Чтобы добиться движения в сторону, был сконструирован шкворень[6], с помощью которого все устройство легко перемещалось в любом направлении. (4) На каждом углу были направленные вверх балки равной длины, чуть меньше ста локтей, наклонные друг к другу таким образом, что все сооружение было девять этажей, первый ярус был площадью в сорок три сотни квадратных футов, а верхний ярус - девятьсот[7]. (5) Три стороны машины, подверженные (обстрелу), он закрыл снаружи железными пластинами, прибив так, чтобы она не получала повреждений от огня. На каждом ярусе были отверстия в передней стене, по форме и размеру приспособленные для отдельных типов метательных снарядов, которыми из них должны были стрелять. (6) Эти отверстия имели ставни, которые поднимались с помощью механического устройства, и которые обеспечивали безопасность людей на платформах, которые обслуживали артиллерию; ибо ставни были сшиты из шкур и были заполнены шерстью так, чтобы они смягчали удары камней из баллист. (7) На каждом из ярусов были две широкие лестницы, одна из которых использовалась для подъёма, когда это было необходимо, а другая для спуска, для того, чтобы при тревоге не было путаницы. Для перемещения машины были отобраны из всей армии три тысячи четыреста[8] бойцов, превосходных силой; (8) Некоторые из них были закрыты в машине, а другие стояли сзади и они толкали её вперёд, искусная конструкция значительно способствовала её движению. Он также построил навесы - некоторые для защиты людей, которые будут заполнять ров, другие - двигать тараны - и крытыми переходами, через которые те, кто собирался делать свою работу, могли уходить и возвращаться в безопасности. Использовав команды кораблей, он очистил пространство в четыре стадии шириной, по которому он планировал двигать осадные машины им подготовленные, достаточно широкое для того, чтобы оно охватывало по фронту шесть простенков и семь башен. Ремесленников и рабочих было собрано не намного меньше чем тридцать тысяч человек.

92. (1) Поэтому всё это, из-за обилия рабочих рук, было закончено раньше, чем ожидалось, Деметрий вызывал тревогу у родосцев, ибо не только размер осадных машин и численность армии, которая была собрана, ошеломляла их, но и энергия царя и его изобретательность в проведении осад. (2) Ибо, будучи очень хорошо подготовлен в изобретательстве и разработке многих вещей, выходящих за пределы искусства зодчих, он был прозван Полиоркетом[9]; и он проявил такое превосходство и силу в своих нападениях, что казалось, что не было стены достаточно мощной, чтобы обеспечить осаждённым безопасность от него. (3) И статью и красотой он являл достоинство героя, так что даже незнакомые люди, которые приехали издалека, когда наблюдали его миловидность, облачённую с царской роскошью, восхищались им и следовали за ним повсеместно, с тем чтобы видеть его. (4) Кроме того, он имел надменный дух и гордыню и смотрел свысока не только на обычных людей, но и на людей царского сословия, и что было наиболее свойственно ему, в мирное время он посвящал всё своё время пьянству и пирам, которые сопровождались танцами и кутежом, и вообще он, подражая образу, говоря словами мифологии, был словно Дионис среди людей; но в своих войнах он был деятелен и трезв, так что, помимо всех тех, кто занимается этой же профессией, он посвятил как тело, так и разум её задачам. (5) Ибо это было то самое время, что величайшее оружие было усовершенствовано и машины всех видов намного превосходили те, что существовали в числе других, и этот человек спустил на воду величайшие корабли после этой осады[10] и после смерти своего отца.

93. (1) Когда родосцы увидели успехи врагов в ходе осадных работ, они построили вторую стену внутри параллельно той, которая была недостаточно прочной, чтобы (выдержать) атаку. Они использовали камни, полученные от сноса внешней стены, театра и соседних домов, а также некоторых из храмов, пообещав богам, что они построят прекраснее оных, когда город будет спасён. (2) Они также послали девять из своих кораблей, отдав командирам приказ плыть в любом направлении и, появляясь неожиданно, топить некоторые суда, ими перехваченные, и доставлять другие в город. После отплытия они разделились на три группы: Дамофил, чьи корабли были типа называемого родосцами "сторожевые корабли", отправился на Карпаф[11]; и найдя там много судов Деметрия, он потопил некоторые, разрушая их своими таранами, а некоторые он вытащил на берег и сжёг, отобрав наиболее полезных людей из их экипажей, и немало из тех, что везли зерно с островов, он доставил в Родос. (3) Менедем, который командовал тремя лёгкими беспалубными судами[12], отплыл в Патара в Ликии и, найдя там стоящий на якоре корабль, экипаж которого был на берегу, поджёг корабль, и он захватил много грузовых судов, что имели на борту поставки для армии и отправил их в Родос. (4) Кроме того он захватил тетреру, что плыла из Киликии и имела на борту царские одежды и прочие принадлежности, которые жена Деметрия Фила с большой заботой приготовила и отправила мужу[13]. Дамофил одежды отправил в Египет, так как одежды были пурпурными и их подобало носить царю, но корабль он вытащил на землю и продал матросов, как с тетреры, так и с других захваченных судов. (5) Аминта, который был командиром трёх оставшихся кораблей, направился к островам, где он наткнулся на множество грузовых судов, везущих врагу материалы, используемые для войны, он потопил некоторые из них, а некоторые привёл в город. На этих судах были также захвачены одиннадцать известных инженеров, людей выдающегося умения в создании метательных снарядов и катапульт. (6) Затем, когда был созван Совет, некоторые советовали снести статуи Антигона и Деметрия, заявив, что это абсурдно оказывать равную честь как осаждающим их, так и своим благодетелям. Эти люди были озлоблены и осуждены другими людьми как заблуждающиеся, и они не отменили ни одной из почестей, оказанных Антигону, приняв мудрое решение и принимая во внимание как славу, так и свой интерес. (7) Ибо великодушие и правдоподобность этого деяния демократического государства вызвало восторг у всех других и раскаяние осаждающих; ибо, в то время как последние утверждали свободу в городах по всей Греции, которые не всегда проявляли добрую волю по отношению к своим благодетелям; ныне они явно пытались поработить город, который на деле показал себя наиболее верно вознаграждающим покровительство; и в качестве защиты от внезапной перемены судьбы, если война приведёт к захвату Родоса, родосцы сохранят в качестве средства обретения милости память о дружбе, которую они сохранили. Поэтому, это решение родосцев было разумно.

94. (1) Когда Деметрий подкопал стену с помощью своих сапёров, один из перебежчиков сообщил осаждённым, что работы под землёй велись почти у самых стен. (2) Поэтому родосцы, выкопали глубокую траншею параллельно стене, которая, как ожидалось, обрушится, и за счёт быстрого выполнения собственного подкопа, вступили в соприкосновение с противником в подкопе и помешали им продвинуться дальше. (3) Теперь за подкопом внимательно наблюдали с обеих сторон, и некоторые из людей Деметрия пытались подкупить Афинагора, который командовал обороной родосцев. Этот человек был милетянином по происхождению, посланный Птолемеем в качестве командира наёмников[14]. (4) Притворно согласившись на предательство, он назначил день, когда один из высших начальников будет послан Деметрием, чтобы ночью пройти в город через шахту и осмотреть место, где будут собираться солдаты. (5) Но когда Деметрий возлагал на него большие надежды, он раскрыл это дело на заседании Совета, и когда царь послал одного из своих друзей, Александра из Македонии, родосцы схватили его, когда он прошёл через шахту. Они увенчали Афинагора золотой короной и дали ему в дар пять талантов серебра, их цель была в том, чтобы поощрить верность по отношению к городу со стороны других людей, которые были наёмниками и иностранцами.

95. (1) Деметрий, когда его военные машины были завершены, и всё пространство перед стенами расчищено, поместил гелеполу в центре и назначил позицию для навесов, которых было восемь, и которые должны были защитить сапёров. Он поместил четыре из них с каждой стороны гелеполы и соединил каждый из них одним крытым переходом, чтобы люди, которые шли как туда, так и обратно, могли выполнить возложенные на них задачи в безопасности, и он подвёл также два огромных навеса, в которые были установлены тараны. Для каждого навеса полагался таран длиной в сто двадцать локтей, окованный железом и наносящий удар, подобно корабельному тарану; но таран переносился с лёгкостью, будучи на колёсах и получал в бою свою движущую силу не менее чем от тысячи человек[15]. (2) Когда он был готов двинуть машины против стены, он поместил на каждом ярусе гелеполы баллисты и катапульты соответствующего размера[16], (3) разместил свой флот в позиции для атаки порта и смежных областей, и расставил свою пехоту вдоль той части стены, которую они могли атаковать. (4) Затем, когда по общей команде и сигналу все вместе подняли боевой клич, он начал атаку на город со всех сторон. Пока он сотрясал стены таранами и баллистами, прибыли книдские посланники, прося его сдержать свои атаки и подать родосцам надежду, чтобы убедить их принять наиболее приемлемые его требования. (5) Царь прервал атаку, и посланники вели долгие переговоры (перемещаясь) взад и вперёд, но, в конце концов, они не смогли достичь какого-либо соглашения, и осада активно возобновились. Деметрий также разрушил сильнейшие из башен, которые были построены из обработанного камня, и разрушил все простенки, так что войска города были не в состоянии поддерживать движение на крепостных стенах в этих пунктах.

96. (1) В этот же время царь Птолемей направил родосцам большое количество судов со снабжением - триста тысяч мер[17] зерна и бобов. (2) Пока эти корабли были на пути в город, Деметрий отправил свои корабли и попытался привести их в свой лагерь. Но ветер благоприятствовал появившимся египтянам, и они прошли вдоль на полных парусах и вошли в дружественную гавань, а (корабли), посланные Деметрием вернулись, не выполнив задачу. (3) Кассандр также направил родосцам десять тысяч мер ячменя, а Лисимах послал им сорок тысяч мер пшеницы и столько же ячменя. Следовательно, когда осаждённые получили такие большие запасы, уже почти пав духом, они вернули себе мужество. Решив, что будет выгодно атаковать осадные машины противника, они приготовили большой запас зажигательных стрел и установили все свои баллисты и катапульты на стены. (4) Когда наступила ночь, примерно во вторую стражу, они вдруг начали обстреливать гелеполу непрекращающимся ливнем огненных стрел, и с помощью других метательных снарядов всех видов, они расстреливали каждого, кто бросался к месту (обстрела). (5) Поскольку нападение было непредвиденным, Деметрий, испугавшись за осадные работы, которые были произведены, поспешил на помощь. (6) Ночь была безлунная, и огненные стрелы ярко светились, когда они с силой неслись по воздуху, но катапульты и баллисты, поскольку их снаряды не были видны, уничтожили многих, кто не в состоянии был увидеть предстоящего удара. (7) Кроме того случилось так, что некоторые из железных пластин гелеполы были выбиты, и по обнажённым местам бил поток огненных стрел, воспламенив деревянную конструкцию. Поэтому Деметрий, опасаясь, что огонь будет распространяться и вся машина будет уничтожена, быстро пришёл на помощь, и водой, которая была приготовлена на платформах, он пытался потушить распространяющийся огонь. Он, наконец, собрал сигналами трубы людей, которые были назначены для перемещения машины, и их усилиями вытащил машину за пределы радиуса действия.

97. (1) Затем, когда наступил день, он приказал лагерной обслуге собирать стрелы, которые выпустили родосцы, так как он хотел оценить количество этих вооружении в городе. (2) Быстро выполнив его приказ, они насчитали более восьмисот огненных стрел различных размеров и не менее полутора тысяч стрел от катапульт. Поскольку столь многие снаряды были пущены ночью за короткое время, он удивился запасам, которыми обладал город, и их расточительностью в использовании этого оружия.
(3) Затем Деметрий отремонтировал те из своих работ, которые получили повреждения, и посвятил себя похоронам погибших и заботе о раненых. (4) Между тем жители города, получив отсрочку от нападений осадных машин, построили третью стену в форме полумесяца, включив в её периметр каждую часть стены, которая была в опасном состоянии; но тем не менее они вырыли глубокий ров вокруг обрушившихся частей стены так, что царь был не в состоянии с лёгкостью проникнуть в город посредством атаки тяжеловооруженных отрядов. (5) Они также выпустили некоторые из своих быстроходных кораблей, назначив начальником Аминту; он, отплыв в Перейю[18] в Азии, внезапно столкнулся с несколькими пиратами, которые были посланы Деметрием. Эти три низкопалубных корабля сочли себя сильнее пиратов, которые сражались как союзники царя. В произошедшем коротком морском бою родосцы одолели врага и захватили корабли с командами, среди которых был Тимокл, главарь пиратов. (6) Они также повстречали некоторое количество купцов и, захватив значительное количество лёгких судов, гружённых зерном, они послали их и беспалубные корабли пиратов в гавань на острове Родос ночью, опасаясь предупредить врага. (7) Деметрий, после того как он отремонтировал своё повреждённое снаряжение, доставил свои осадные машины к стене. Используя все свои метательные снаряды не скупясь, он согнал защитников, стоящих на крепостных стенах, и непрерывно ударяя по стенам тараном, разрушил два простенка, но городские войска сражались упорно на башне, которая была между ними, вступая в ожесточённые и непрерывные схватки, следующие одна за другой, в результате которых Ананий, их командир, был убит отчаянно сражаясь, и также были убиты многие солдаты.

98. (1) Пока происходили эти события, царь Птолемей направил родосцам зерна и других припасов в не меньшем количестве, чем посылал ранее[19], и пятнадцать сотен солдат, командиром которых был Антигон македонянин. (2) В это же время пришли к Деметрию более пятидесяти посланников от афинян и других греческих городов, все они просили царя прийти к соглашению с родосцами. (3) Поэтому, перемирие было заключено, но хотя множество доводов разного рода было представлено и городу и Деметрию, они никак не могли прийти к соглашению, и поэтому посланники вернулись, не выполнив своих намерений[20].
(4) Деметрий, приняв решение напасть ночью на город через пролом в стене, отобрал сильнейших своих воинов числом полторы тысячи и остальным назначил задачи. (5) Первым он приказал, соблюдая тишину, подойти к стене в течение второй стражи; что касается самого себя, когда он завершил приготовления, он приказал размещённым со всех на сторон (отрядам), что, когда он даст сигнал, они должны поднять боевой клич и атаковать как по суше, так и по морю. (6) Когда все они выполняли приказ, те, кто наступал через пролом в стене, расправившись с охраной, выставленной у рва, прорвались в город и заняли район театра, (7) но магистраты родосцев, узнав о случившемся, и видя, что весь город был в смятении, послали приказ (солдатам) в гавани и на стенах, чтобы они оставались на своих местах и противостояли врагу снаружи, если тот будет атаковать, и сами они, со своим отрядом из отборных бойцов и солдат, которые недавно прибыли из Александрии, напали на отряд, который прорвался через стены. (8) Когда начался день и Деметрий поднял знамя, те, кто был (назначен) атаковать порт и те, кто был расставлен вокруг, подняли боевой клич, воодушевляя людей, которые заняли часть театра, а в городе толпы детей и женщин пребывали в страхе и слезах, думая, что их родной город взят штурмом. (9) Тем не менее начался бой между прорвавшимися через стену и родосцами, и было много павших с обеих сторон. Сначала ни одна из сторон не сходила со своих позиций, но потом, так как родосцы постоянно увеличивались в числе и были исполнительны перед лицом опасности - как это бывает с людьми, сражающимися за свою родную землю и свои самые ценные вещи, - а с другой стороны люди царя были в бедственном положении, Алким и Мантий, их командиры, истекли кровью от множества полученных ран, большинство других были убиты в рукопашном бою или захвачены в плен, и только немногие выжили, бежав к царю. Кроме того, многие родосцы были убиты, которые приобрели великую признательность за свою доблесть, и среди которых был притан Дамотел.

99. (1) Когда Деметрий понял, что Фортуна отобрала у него из рук захваченный город, он сделал новые приготовления к осаде. Когда его отец впоследствии написал ему, чтобы он пришёл к соглашению с родосцами на как можно лучших условия, он стал ждать удобного случая, что бы обеспечить благовидный предлог для урегулирования. (2) Так как Птолемей писал родосцам, во-первых говоря, что он направит им большое количество зерна и три тысячи солдат, а затем дал им совет, если это только возможно, заключить равноправный договор с Антигоном, то каждый был склонен к миру. (3) На этот раз Этолийский союз отправил послов с призывом к урегулированию, и родосцы пришли к соглашению с Деметрием на следующих условиях: город должен быть самоуправляемым, не иметь гарнизона, и пользоваться своими собственными доходами; что родосцы должны быть союзниками Антигона, исключая войну с Птолемеем, и что они должны дать в заложники сотню своих граждан, которых Деметрий должен выбрать из тех, кто свободен от государственных обязанностей[21].

100. (1) Таким образом родосцы, после того как были осаждены в течение года, довели войну до конца. Тех кто проявил себя храбрым воином в сражениях, они удостоили наград, которые им причитались, и они предоставили свободу и гражданские права тем рабам, которые показали своё мужество. (2) Они также установили статуи царям Кассандру и Лисимаху, которые, хотя занимали второе место по общему мнению, всё же сделали большой вклад в спасение города. (3) Относительно Птолемея, так как они хотели превзойти его увековечивание, отблагодарив его за доброту величайшим образом, они послали священное посольство в Ливию вопросить у оракула Аммона совета относительно чествования родосцами Птолемея как бога. (4) Поскольку Оракул одобрил, они посвятили в городе прямоугольный участок, построив на каждой из его сторон портик в стадию[22] длиной, и это они назвали Птолемейон. Они также восстановили театр, упавшие части стены, и здания, которые были разрушены в других кварталах, сделав их более красивыми, чем раньше.
(5) Как только Деметрий, в соответствии с предписаниями своего отца, заключил мир с родосцами, он отплыл со всем своим войском и, пройдя через острова, высадился в Авлиде в Беотии. (6) Так как он был полон решимости освободить греков (ибо Кассандр и Полиперхонт, присутствующие до этого времени, пользуясь безнаказанностью, занимались разграблением большей части Греции), он первым делом освободил город халкидян, в котором был гарнизон беотийцев, и, нагнав страха на беотийцев, он заставил их отказаться от своей дружбы с Кассандром, и после этого он заключил союз с этолийцами и начал подготовку войны против Полиперхонта и Кассандра[23].
(7) В то время как происходили эти события Евмел, царь Боспора, умер на шестой год своего царствования[24], и его сын Спартак[25] вступил на престол и царствовал в течение двадцати лет.

101. (1) Теперь, когда мы тщательно провели обзор событий в Греции и Азии, мы должны обратить наше повествование на другие части населённого мира.
В Сицилии[26], хотя жители Липарских островов находились в состоянии мира с ним, Агафокл отплыл против них без предупреждения и потребовал от народа, который не сделал ему никакого вреда, пятьдесят талантов серебра. (2) В самом деле, многое из того, что я собираюсь рассказать, видится деянием бога, так как его преступление было заклеймено божеством. Когда липарцы просили его дать отсрочку для сбора недостающей суммы и сказали, что они никогда не направят священные жертвы для мирского использования, Агафокл заставил их отдать ему посвящения в Пританеоне, на некоторых из них были выбиты посвящения Эолу, а на некоторых - Гефесту, и он тотчас отплыл с этим. Но поднялся ветер, и одиннадцать из его судов, которые несли деньги, затонули. (3) И так многим показалось, что бог, о котором было сказано, будучи в этой области повелителем ветров, сразу в его первом же плавании (наложил) требуемое наказание на него, и что, наконец, Гефест наказал его в своей собственной стране таким способом, чтобы соответствовать нечестивым деяниям тирана и собственного имени бога, спалив его живьём на горячих углях[27]; ибо это относилось к тому самому качеству и тому же самому правосудию, воздерживаясь от прикосновения к тем, кто спасали своих родителей на Этне[28], и свойственная ему сила нашла того, кто был виновен в нечестии к его святыне.
(4) Однако, что касается бедствия, которое постигло Агафокла, когда мы дойдём до должного времени, само действие подтвердит то, о чем мы сейчас сказали, но мы должны сейчас рассказать о событиях в соседних частях Италии[29].
(5) Римляне и самниты обменялись посольствами и заключили мир после того как сражались двадцать два года и шесть месяцев[30], и один из консулов, Публий Семпроний, вторгся с армией в страну эклий[31], захватив в общей сложности сорок городов за пятьдесят дней; а затем, вынудив все племя подчиниться Риму, вернулся домой и праздновал триумф с большим одобрением. Римский народ заключил союз с марсами, палигнами и марруцинами[32].

102. (1) По окончании этого года Леострат стал архонтом в Афинах, а в Риме консулами Сервий Корнелий и Луций Генуций[33]. Во время их пребывания в должности Деметрий предполагал продолжить свою войну с Кассандром и освободить греков; но сначала он задумал навести порядок в греческих делах, так как он полагал, что освобождение греков принесёт ему большие почести, и в то же время он счёл необходимым уничтожить Препелая[34] и других вождей, прежде чем нападать на Кассандра, а затем двинуться против Македонии, если Кассандр сам не выступит против него. (2) На тот момент в городе Сикионе был гарнизон солдат царя Птолемея, которыми командовал очень известный стратег Филипп. Напав на этот город внезапно ночью, Деметрий прорвался внутрь стен. Тогда гарнизон бежал в акрополь, а Деметрий овладел городом и занял область между домами и акрополем. Пока он колебался привести ли свои осадные машины, гарнизон в панике сдал акрополь на условиях, а сами люди отплыли в Египет. Затем Деметрий, переместив народ Сикиона в их акрополь, уничтожил часть города, прилегающую к порту, так как его положение было весьма небезопасным, а затем, после того как он помог простым горожанам в строительстве их домов, и вновь установил самоуправление для них, он получил божественные почести от тех, кого облагодетельствовал; (3) ибо они назвали город Деметриада, и проголосовали устроить жертвоприношение и всенародный праздник, а также ежегодные игры в его честь, и предоставить ему другие награды как основателю. Со временем, однако, их непрерывность была нарушена изменившимися условиями, отменив эти почести; но народ Сикиона, получив при этом гораздо лучшее местоположение, продолжает жить там до наших времён[35]. (4) Ибо область, ограниченная акрополем, плоская и достаточного размера, и она окружена со всех сторон отвесными скалами, на которые трудно взойти, так что ни с какой стороны нельзя подвести военные машины, и к тому же она обильна водой, что используется для разведения богатых садов, так что царь в своём замысле, по всей видимости, сделал отличные условия, как для удобства в мирное время, так и для безопасности во время войны.

103. (1) Деметрий, уладив дела народа Сикиона, отправился со всей своей армией на Коринф, который удерживал Препелай, полководец Кассандра. Сначала, после того как он был пропущен ночью некоторыми гражданами через задние ворота, Деметрий овладел городом и его гаванью. (2) Гарнизон, однако, бежал: некоторые в место называемое Сисифион[36], некоторые в Акрокоринф, но он подвёл военные машины к укреплениям и взял Сисифион штурмом, понеся тяжёлые потери. Потом, когда люди оттуда бежали к тем, кто занимал Акрокоринф, он также запугал их и вынудил сдать крепость, (3) ибо этот царь был чрезвычайно неотразим в своих штурмах, причём особенно преуспевшим в строительстве осадной техники. Как бы то ни было, как только он освободил коринфян, он разместил гарнизон в Акрокоринфе, так как граждане искали защиты города со стороны царя, пока война с Кассандром не доведена до конца. (4) Препелай, с позором изгнанный из Коринфа, удалился к Кассандру, а Деметрий, продвигаясь по Ахайи, взял штурмом Буру и восстановил самоуправление для её граждан, а затем, захватив Скирос за несколько дней, он оставил свой гарнизон. (5) После этого, совершив поход против Аркадийского Орхомена, он приказал начальнику гарнизона Стромбиху сдать город. Когда тот не обратил внимания на приказ, но даже со стены излил много брани на него в оскорбительной форме, царь подвёл военные машины, повалил стены и взял город штурмом. (6) Что касается Стромбиха, которого Полиперхонт поставил командиром гарнизона, и, по крайней мере, восьмидесяти тех, кто был враждебен к нему, Деметрий распят их перед городом, но, захватив, по крайней мере, две тысячи других наёмников, он распределил их между своими людьми. (7) После захвата этого города, те, кто командовал крепостями в округе, считая, что невозможно спастись от мощи царя, сдали ему крепости. В такой же манере, те, кто охраняли города, ушли добровольно, так как ни Кассандру, ни Препелаю, ни Полиперхонту не удалось прийти к ним на помощь, а Деметрий приходил с большим войском и с ошеломляющими военными машинами.
Таково было положение Деметрия[37].

104. (1) В Италии[38] народ Тарента вёл войну с луканцами и римлянами; и они отправили послов в Спарту с просьбой прислать помощь и Клеонима в качестве полководца[39]. (2) Когда лакедемоняне охотно предоставили им вождя, которого они просили, и тарентяне прислали деньги и корабли, Клеоним принял на службу пять тысяч наёмников на мысе Тенар в Лаконии[40] и отплыл сразу в Тарент. Собрав других наёмников, в числе не меньшем, чем у него уже было, он также призвал более двадцати тысяч граждан в пехоту и две тысячи верховых. Он также приобрёл поддержку большинства италийских греков и мессапийских племён[41]. (3) Тогда, поскольку он имел сильную армию в своём подчинении, луканцы в тревоге заключили союз с тарентянами, а когда народ Метапонта не явился к нему, он убедил луканцев вторгнуться на земли метапонтцев и, одновременно напав сам, запугал их. Тогда, войдя в их город как друг, он взыскал более шестисот талантов серебра, и он взял двести девиц из лучших семей в качестве заложников, не столько в качестве гарантии верности города, сколько ради удовлетворения своей похоти[42]. (4) В самом деле, отбросив спартанские одежды, он жил в роскоши и сделал рабами тех, кто доверился ему, ибо, хотя он обладал очень сильной армией и столь обильными запасами, он не делал ничего достойного Спарты. Он задумал вторгнуться в Сицилию как будто с целью свержения тирании Агафокла и восстановления независимости сицилийцев, но отложив этот поход в данный момент, он отплыл в Коркиру, и, вступив во владение городом, потребовал крупную сумму денег и разместил гарнизон, намереваясь использовать это место как базу и ждать возможности принять участие в делах Греции.

105. (1) Но вскоре, когда к нему пришли посланники как от Деметрия Полиоркета, так и от Кассандра, предлагая союз, он не присоединился ни к одному из них, но когда он узнал, что тарентяне и некоторые другие подняли восстание, он оставил достаточный гарнизон в Коркире, а с остальным войском отплыл на предельной скорости в Италию, чтобы наказать тех, кто выказал неповиновение его власти. Совершив высадку на участке, который защищали варвары, он взял город[43], продал народ в рабство и ограбил деревни. (2) Он также взял осадой город, называемый Триопион[44], захватив около трёх тысяч пленных. Но в это самое время, варвары, собравшись вместе во всей округи, напали на его лагерь ночью, и в состоявшемся сражении убили более двухсот человек Клеонима и захватили в плен около тысячи. (3) Буря, поднявшаяся во время битвы, уничтожила двадцать кораблей, которые стояли на якоре недалеко от его лагеря. Встретившись с двумя такими бедствиями, Клеоним отплыл в Коркиру со своей армией[45].

106. (1) Когда этот год миновал Никокл был архонтом в Афинах, а в Риме Марк Ливий и Марк Эмилий получили консульство[46]. Пока они занимали эти должности, Кассандр, царь македонян, видя, что мощь греков[47] возрастает и, что все военные действия направлены против Македонии, был весьма обеспокоен будущим. (2) Поэтому он отправил послов в Азию к Антигону, прося его прийти к соглашению с ним. Но когда Антигон ответил, что он признает только одну основу для урегулирования - Кассандр должен отдать то, чем он обладает, - Кассандр испугался и объединился с Лисимахом из Фракии, чтобы предпринять согласованные действия в связи со своими наиважнейшими интересами, (3) ибо это был его неизменный обычай, перед лицом наиболее тревожных ситуаций обращаться к Лисимаху за помощью, как из-за его личного характера, так и потому, что его царство лежало рядом с Македонией. Когда эти цари провели совместное совещание о своих общих интересах, они отправили послов к Птолемею, царю Египта, и Селевку, который был правителем верхних сатрапий, открыв высокомерный ответ Антигона и показав, что опасность, исходящая от войны, была общей для всех. (4) Ибо они сказали, если Антигон получит контроль над Македонией, он сразу же отберёт царства также и у других; более того, он давал доказательства много раз, что он был жадным и рассматривал любую власть, как владение, которым не надо делиться. (5) Было бы поэтому, сказали они, выгодным для всех составить общий план и совместно провести войну против Антигона. Тогда же Птолемей и Селевк, полагая, что заявления были правдой, охотно согласились и договорились с Кассандром помочь друг другу сильным войском.

107. (1) Кассандр, однако, решил, что лучше не ждать нападения врагов, но самому начать кампанию и захватить то, что можно использовать с выгодой. Поэтому Кассандр дал Лисимаху часть своей армии и послал с ней полководцем Препелая, а сам двинулся с остальной армией в Фессалию, чтобы вести войну против Деметрия и греков. (2) Лисимах со своей армией перешёл из Европы в Азию, а так как жители Лампсака и Париона перешли к нему добровольно, он оставил им свободу, но когда он взял Сигеон силой, он поставил там гарнизон. Далее, дав стратегу Препелаю своих шесть тысяч пехотинцев и тысячу всадников, он отправил его завоёвывать города Эолии и Ионии; тогда как сам сначала пытался окружить Абидос и приступил к подготовке метательных снарядов, машин и другого снаряжения; (3) но когда по морю прибыл на помощь осаждённым большой отряд, посланный Деметрием, достаточный для обеспечения безопасности города, он отказался от этой попытки и завоевал Геллеспонтскую Фригию, а также осадил город Синнада[48], который обладал большой царской сокровищницей. (4) Именно в это самое время, когда он даже убедил Докима, полководца Антигона, сделать общее дело с ним и с его помощью он взял Синнаду, а также некоторые из крепостей, которые хранили царские богатства, Препелай, стратег, который был послан Лисимахом в Эолию и Ионию, овладел Адрамиттами когда проходил мимо, а затем осадил Эфес, и, испугав его жителей, взял город. Сто родосских заложников[49] которых он нашёл там, он отправил обратно в родные края, и он оставил эфесцам свободу, но сжёг все корабли в гавани, так как противник контролировал море и исход всей войны был неопределённым. (5) После этого он обеспечил приверженность народов Теоса и Колофона, но так как подкрепление пришли по морю в Эрифры и Клазомены, он не смог захватить эти города, однако, разграбил их земли, а затем отправился в Сарды. Там, убедив Феникса, стратега Антигона, покинуть царя, он получил контроль над городом, за исключением акрополя; потому что Филипп[50], один из друзей Антигона, который охранял цитадель, твёрдо хранил свою верность по отношению к человеку, который доверял ему.
Дела Лисимах были в таком состоянии.

108. (1) Антигон, который готовился отметить большие игры и праздник в Антигонии, собрал со всех сторон самых известных атлетов и артистов, чтобы бороться за великолепные призы и награды. Но когда он услышал о переправе Лисимаха и дезертирстве своих собственных военачальников, он отказался от игр, но распределил среди атлетов и артистов не менее двухсот талантов в качестве компенсации. (2) Он сам с войском отправился из Сирии и совершил быстрый переход против врага. Прибыв в Тарс в Киликии, он выплатил армии деньги за три месяца из тех, которые он доставил из Кинды[51]. (3) Помимо этого фонда он вёз при армии три тысячи талантов, с тем чтобы он мог воспользоваться этим запасом, когда бы нуждался в деньгах. Затем, пересекая область Тавра, он прошёл в Каппадокию, и, выступив против тех, кто изменил ему в Верхней Фригии и Ликаонии, вновь вернул их к прежнему союзу. (4) В это самое время Лисимах, узнав о присутствии врага, держал совет относительно того, как он должен встретить приближающуюся опасность. (5) Они решили не вступать в бой до того времени, пока Селевк не спуститься с верхних сатрапий, но занять прочные позиции и, построив укреплённый лагерь с частоколом и рвом, дожидаться нападения врага. Поэтому они выполняли своё решение с упорством; но Антигон, когда он подошёл к врагу, построил своё войско и вызывал врагов на битву. (6) Когда никто не посмел принять вызов, он сам занял некоторые места, через которые при необходимости противник доставлял продукты; и Лисимах, опасаясь, что если его поставки будут отрезаны, будет вынужден рассчитывать на милость противника, разобрал ночью лагерь, совершил вынужденный переход в четыреста стадиев[52], и разбил лагерь возле Дорилеона; (7) так как в крепости было достаточно запасов зерна и других материалов, а также протекала река, которая могла дать защиту тем, кто расположился рядом с ней. Разбив лагерь, они укрепил его глубоким рвом и тройным частоколом.

109. (1) Когда Антигон узнал об уходе врага он сразу погнался за ним; и после того как он приблизился к месту положения их лагеря, поскольку они не выходили на бой, он начал окружать их лагерь рвом, и он послал за катапультами и метательными снарядами, намереваясь штурмовать. Когда происходил обмен выстрелами возле места земляных работ и люди Лисимаха пытались отогнать метательными снарядами тех, кто работал там, в каждом таком случае Антигон был лучше. (2) Тогда как время шло, а работа уже близилась к завершению, и так как недостаток пищи среди осаждённых все время рос, Лисимах, дождавшись ненастной ночи, покинул лагерь и отправился по возвышенным местам, чтобы уйти на зимние квартиры. Но когда на рассвете Антигон увидел уход врага, он сам пошёл параллельно ему по равнине. (3) Случился сильный ливень, в результате которого почва глубоко промокла и стала очень грязной, он потерял значительное количество своих вьючных животных и несколько человек, и в целом вся армия испытывала серьёзные трудности. (4) И поэтому царь, потому что он хотел восстановить силы своих солдат после их страданий, и потому, что он видел, что приближалась зима, отказался от преследования, а также выбрав место наилучше всего подходящее для зимовки, разделил свою армию на части. (5) Но когда он узнал, что Селевк спускался с верхних сатрапий с крупными силами, он послал некоторых из своих друзей в Грецию к Деметрию, прося прийти к нему со своим войском как можно скорее, ибо, так как все цари объединились против него, он принимал все меры предосторожности, чтобы не быть вынужденным искать исход всей войны в сражении, прежде чем армия из Европы присоединиться к нему. (6) Лисимах точно также разделил свою армию, чтобы идти на зимние квартиры на равнине, которая называлась Салония. Он получил достаточно припасов из Гераклеи, заключив брачный союз с гераклеотами (7); потому что женился на Аместриде, дочери Оксиарта и племяннице царя Дария. Она была женой Кратера, данной ему Александром, и в это самое время управляла городом[53].
Такова была ситуация в Азии.

110. (1) В Греции Деметрий, который бездействовал в Афинах, стремился быть посвящённым и участвовать в элевсинских мистериях[54]. Так как для этого требовалось значительное время, прежде чем наступит установленный законом день, в который афиняне обычно праздновали мистерии, он убедил народ из-за оказанных им благодеяний изменить обычай своих отцов. И поэтому, передав себя безоружным в руки священников, он был посвящён прежде чем наступил обычный для этого день, и покинул Афины. (2) И первым делом он собрал свой флот и свою сухопутную армию в Халкиде Евбейской, а затем, узнав, что Кассандр уже занял заранее проходы, он отказался от попытки продвижения в Фессалию по суше, но поплыл вдоль побережья с армией в порт Лариссы[55]. Высадив армию, он разом захватил город; а взяв акрополь, он пленил гарнизон и взял его под стражу, кроме того он восстановил самоуправление народа Лариссы. (3) После этого он завоевал Антроны и Птелеон[56] и, когда Кассандр переправлял народы Диона и Орхомена[57] в Фивы, он предотвратил перенос городов. Но когда Кассандр увидел, что предприятие Деметрия преуспевало, он первым делом защитил Феры и Фивы более сильными гарнизонами, а затем, собрав всю свою армию в одном месте, расположился станом против Деметрия. (4) Он имел всего двадцать девять тысяч пехотинцев и две тысячи всадников. За Деметрием следовали полторы тысячи всадников, не менее восьми тысяч македонской пехоты, наёмники численностью пятнадцать тысяч, двадцать пять тысяч человек из всех городов Греции, и по меньшей мере восемь тысяч легковооружённых войск и разбойников всех мастей, тех что собираются там, где есть война и добыча, так что было в общей сложности около пятидесяти шести тысяч пехотинцев. (5) В течение многих дней два лагеря были разбиты друг напротив друга, а боевые линии выстроены с обеих сторон, но не вступали в бой, так как каждый ждал решения всего дела, которое должно было (состояться) в Азии. (6) Деметрий, однако, когда народ Фер призвал его, вошёл в город с частью своей армии и, взяв цитадель, распустил солдат Кассандра по договору и восстановил свободу народа Фер.

111. (1) Пока дела в Фессалии были в таком состоянии к Деметрию пришли послы, присланные Антигоном, точно исполнившие приказ его отца и требующие переправить всю армию в Азию как можно скорее. (2) Поскольку он относился к приказанию своего отца как к обязательному, царь пришёл к соглашению с Кассандром, оговорив условие, что соглашения будут иметь силу, если они будут приняты его отцом; ибо, хотя он очень хорошо знал, что его отец не согласится на них, так как он окончательно решил положить конец начавшейся войне силой оружия, но Деметрий пожелал, чтобы его уход из Греции выглядел прилично, а не походил на бегство. Действительно, в числе прочих условий в договоре было написано, что греческие города должны быть свободными, и не только в Греции, но и в Азии. (3) Затем Деметрий, подготовив корабли для транспортировки солдат и снаряжения, отправился со всем своим флотом и, пройдя через острова, вошёл в Эфес. Высадив армию и став лагерем возле стен, он вынудил город вернуться к своему прежнему статусу; потом он отпустил на условиях гарнизон, который был введён Препелаем, стратегом Лисимаха, и затем, разместив гарнизон в Акрополе, он пошёл к Геллеспонту. Он также вернул Лампсак и Парион, подобно некоторым другим городам, перешедшим на другую сторону, и когда он прибыл к входу в Понт, он поставил лагерь возле Халкедонской святыни[58] и оставил охранять область три тысячи пехотинцев и тридцать кораблей. Затем он отправил остальную армию на зимние квартиры, разделив её между городами.
(4) В это время Митридат[59], который подчинялся Антигону, но изменил ему, перейдя к Кассандру, был убит в Киосе в Мисии после тридцатипятилетнего правления этим городом и Мирлеями[60], и Митридат[61], унаследовавший царство, добавил много новых подвластных и был царём Каппадокии и Пафлагонии в течение тридцати шести лет.

112. (1) В эти же самые дни Кассандр после ухода Деметрия овладел городами Фессалии и послал Плейстарха с армией в Азию на помощь Лисимаху. Послано с ним было двенадцать тысяч пехотинцев и пятьсот всадников. (2) Но когда Плейстарх пришёл к входу в Понт, он обнаружил, что район уже захвачен врагом и, отказавшись от переправы, он повернул в сторону Одесс, который лежит между Аполлонией и Каллантией, прямо напротив Гераклеи на противоположном берегу, где была расквартирована часть армии Лисимаха. (3) Поскольку у него было не достаточно судов для транспортировки своих солдат, он разделил свою армию на три корпуса. Тогда первый посланный отряд благополучно прибыл в Гераклею, но второй был захвачен сторожевыми кораблями у входа в Понт. Когда Плейстарх сам отплыл с третьей группой, поднялась столь сильная буря, что большинство судов и людей на них пропали, (4) и даже большой боевой корабль[62], который вёз стратега, затонул, и из не менее пятисот человек, плывших на нем, только тридцать три спаслись. Среди них был Плейстарх, который, держась за обломки, был выброшен на берег едва живым. Он был доставлен в Гераклею и, оправившись от несчастья, отправился к Лисимаху на зимние квартиры, потеряв большую часть своей армии.

113. (1) В эти же дни царь Птолемей выступил из Египта со значительных размеров армией, покорил все города Келесирии, но когда он осаждал Сидон, некие люди пришли к нему с ложным сообщением, что произошло сражение между царями, в котором Лисимах и Селевк были побеждены, что они отступили к Гераклее, и что Антигон, добившись победы, шёл с войском против Сирии. (2) Следовательно, Птолемей, обманутый ими и, полагая, что их сообщение было правдой, заключил перемирие на четыре месяца с сидонянами, укрепил гарнизонами города, которые он захватил, и вернулся в Египет со своей армией. (3) В то же самое время, когда всё это происходило, некоторые солдаты Лисимаха, оставив свои зимние квартиры как перебежчики пришли к Антигону, а именно две тысячи автаритов и около восьмисот ликийцев и памфилийцев. Тогда Антигон принял этих людей любезно, не только выдал им плату, которую, по их словам, давал им Лисимах, но также отметил их подарками. (4) И в это самое время прибыл Селевк, который пришёл из верхних сатрапий в Каппадокию с большим войском и, поставив палатки для солдат, расположился рядом на зимних квартирах. Он имел пехоты численностью около двадцати тысяч, примерно двенадцать тысяч всадников, в том числе конных лучников, четыреста восемьдесят слонов, и более сотни косоносных колесниц.
(5) Таким образом, войска царей были собраны вместе, поскольку все они были намерены решить войну с оружием в руках в течение предстоящего лета. Но, как мы предлагали в начале, мы опишем войну, которую что эти цари вели друг против друга за верховное руководство, в начале следующей книги.


[1] Ферекл был архонтом в 304/3 до н. э. Ливий, 9.45.1, даёт консулов 304 г. до н. э. как П. Сульпиций Саверрион и П. Семпроний Соф.
[2] Продолжение главы 88. Об осаде Родоса см. Плутарх, Деметрий, 21–22.
[3] Буквально, «берущая города». См. гелеполу описанную в гл. 48.2. По словам Витрувия, 10.16.4, эта гелепола был построена Эпимахом из Афин. См. Плутарх, Деметрий, 21,1, и Афиней в Wescher, Poliorcétique, pp27 след.
[4] Около 75 футов. Tarn (Hellenistic Military and Naval Developments, pp15–16) предполагает, что существовал более короткий македонский локоть — около 13 дюймов. Это позволит сократить все цифры, приведённые в записках примерно на 30 процентов, что представляется вероятным, в большинстве случаев, но невозможно в случае интервала между перекладинами, см. следующее примечание.
[5] Около 18 дюймов. Вероятно, эти перекладины или балки были ниже платформы, которая должна защищать людей, стоящих на месте и движущих башню, толкая в перекладины. Не исключено, однако, что «платформа» была просто открытой рамой, пересечённая брёвнами, между которыми стояли люди.
[6] Т. е. оси были присоединены к раме через вертикальный шкворень, по типу шарнира.
[7] Башня должна была быть около 150 футов в высоту, около 30 квадратных футов наверху и 65½ квадратных футов у основания. Если платформа составляла 75 квадратных футов, выступ около 5 футов шириной оставался вокруг основания башни.
[8] Либо они работали в смену или в это число входят все люди, занятые для перемещения различных машин, башен и навесов. Плотность — пять квадратных футов на человека, минимум, если они деятельно работают, 3400 человек будут занимать 17000 квадратных футов, в три раза больше площади гелеполы.
[9] Т. е «штурмующий города». См. Плутарх, Деметрий, 2–4, об его характере.
[10] См. Плутарх, Деметрий, 31.1, 32.2, 43.3–5.
[11] Островов между Родосом и Критом.
[12] Буквально, три «один и половина», возможно, судов с одним и половинным рядом весел, или что более вероятно, с половиной весел управляли два человека, половиной — один.
[13] См. глава 53.
[14] Ср. глава 88.9.
[15] Таран 180 футов длиной, вероятно, должен был прогибаться при использовании, несмотря на укрепление железом, но см. сноску на главу. 91.2 на возможность того, что локоть используется здесь короче, чем аттический стандарт. См. об использовании таранов римлянами до Карфагена в 149 г. до н. э., Аппиан, Пунические войны, 98.
[16] См. глава 48.3.
[17] Эта египетская мера, как и греческий медимн (мера, упомянутая ниже), было несколько больше, чем один бушель.
[18] Буквально, «противоположный берег», территории родосцев в Карии прямо напротив острова.
[19] См. глава 96.1.
[20] По свидетельству Плутарха, Деметрий, 22.4, Деметрий, который искал предлог, чтобы положить конец осаде, было вынужден принять условие афинян, что родосцы должны быть союзниками Антигона и Деметрия, кроме случая войны с Птолемеем. См. глава 99.3.
[21] См. Плутарх, Деметрий, 22.4.
[22] около 600 футов.
[23] Продолжение в гл. 102.1.
[24] О правлении Евмела см. гл. 22.1–26.2.
[25] Имя пишется как Σπάρτοκος на монетах и надписях, например, на афинской надписи 289/8 г. в честь этого царя (в благодарность) за подарок зерна городу (IG, 22,6543 = Dittenberger, Syll.2 370).
[26] Продолжение главы 90.2.
[27] О смерти Агафокла см. Диодор 21, фрагмент. 16.
[28] Имеются в виду Амфином и Анапия. Хотя они спасали своих родителей от извержения Этны, вулканический огонь раскрылся и дал возможность пройти. См, например, Сенека, de Beneficiis, 3.37.2;. Павсаний, 10.28.4.
[29] Следующая ссылка на сицилийские дела в Диодор 21.2.1.
[30] См. Ливий, 9.45.1–4; повествование продолжается с главы 90.4.
[31] Эквы (Aequi) или эквукулы (Aequiculi) у латинских писателей, обычно называются айкои (Aikoi) или айканои (Aikanoi) у греческих историков. Ср. Ливий, 9.45.5–18.
[32] Продолжение в гл. 104.1.
[33] Леострат был архонтом в 303/2. Ливий, 10.1.1, даёт, как консулов на 303 г. до н. э. Л. Генуций и Сер. Корнелий. Только в Fasti Capitolini Лентул — когномен Корнелия (возможное чтение). Повествование продолжается с главы 100. 6. Ср. Плутарх, Деметрий, 25.
[34] См. Диодор 19.64.3.
[35] См. Павсаний, 2.7.1, Страбон 8.6.25.
[36] Сисифион на склоне Акрокоринфа ниже Пирены, Страбон, 8.6.21.
[37] Продолжение в гл. 106.1.
[38] Продолжение главы. 101.5.
[39] Сын царя Клеомена II, но лишён власти в пользу Ария I (Areus) из–за жестокого и тиранического характера. Ср. Плутарх, Пирр, 26.8; Павсаний, 3.6.2. Первоначально Тарент была колонией Спарты.
[40] Потому что Тенар использовался для вербовки наёмников. См. Диодор 18.21.1–3.
[41] Мессапии — италийские племена, занимающие каблук Итальянского полуострова, ближайшие соседи тарентян.
[42] Ср. Дурис, FGrH, 76.18; Афиней, 13.84 (стр. 605e).
[43] Контекст (если, конечно, выше действительно упомянуты тарентяне) предполагает, что город — это Тарент; но о порабощении населения не известно, и что наиболее вероятно, что некое название города утрачено. Набег Клеонима на Фурии (Ливий, 10.2.1), в противном случае неизвестный город на восточном побережье залива Тарента, принадлежит следующему году.
[44] Точное местонахождение не известно.
[45] Не существует ничего более о Клеониме из того, что осталось от Диодора. О его дальнейших приключениях см. Ливий 10.2.
[46] Никокл был архонтом в 302/1. Ливий, 10.1.7, даёт консулов 302 г. до н. э., как М. Ливий Дентер и Эмилий (без личного имени).
[47] То есть союз, созданный Деметрием Полиоркетом. Повествование продолжается с главы. 103.7. Ср. Юстин, 15.2.15; Орозий, 3.23.41.
[48] Поскольку Синнада не в Геллеспонтской Фригии, это можно считать либо ошибкой со стороны Диодора, либо потерей некоторых таких слов, как тех, что предлагает Фишер: «а затем двинувшись в Верхнюю Фригию, он осадил Синнады».
[49] См. глава 99.3.
[50] Вероятно, тот самый Филипп, приставленный Антигоном как советник к Деметрию в 314 году до н. э., Диодор 19.69.1.
[51] О казне Александра в Кинде. Диодор 18.62.2; 19.56.5.
[52] Около 44 миль.
[53] После того как Кратер бросил Аместрию (или Амастрию), чтобы жениться на Филе (Диодор 18.18.7), она вышла замуж за Дионисия, правителя Гераклеи. После его смерти она продолжала управлять этим городом за его несовершеннолетних детей до своего брака с Лисимахом (Страбон, 12.3.10). Лисимах, в свою очередь, вскоре бросил её, чтобы жениться на Арсиное.
[54] См. Плутарх, Деметрий, 26.
[55] Это Лариса Кремаста (Larisa Cremastê) во Фтийях.
[56] Антрон (Antrones) (или Антроны) и Птелеон (Pteleum) также во Фтийях, к северо–востоку недалеко от Лариссы.
[57] Дий и Орхомен в этой области неизвестны, но, поскольку обсуждаемые Фивы могли быть Фивами Фтиотийскими (ср. Феры и Фивы ниже), Деметрий вряд ли возвращался в Беотию.
[58] Святыня халкедонцев может быть идентифицирована с местом на берегу Понта, называемым Гиерона, Диодор 19.73.6.
[59] Митридат II из Киоса в Вифинии, сын Ариобарзана, см. Диодор 16.90.2.
[60] Мирлея, позже названная Апамея, был важным портом вблизи Киоса.
[61] Митридат III из Киоса и  Понта, если совпадает с Митридатом из Диодор 19.40.2, и Плутарх, Деметрий, 4, сыном Ариобарзана, который, вероятно, был братом Митридата II, то в нашем пассаже племянник наследует своему дяде.
[62] Гептера, вероятно, судно с одним рядом весел с каждой стороны, каждым веслом управляют шесть человек, а не корабль с шестью ярусами весел на каждой стороне. См. Тарн, Hellenistic Military and Naval Developments, 122–141.