1. Аннибал, сын Амилькара, Карфагенянин. Если справедливо — в чем никто не сомневается — что народ Римский превзошел доблестью все прочие народы, то нельзя спорить и против того, что Аннибал на столько превосходил прочих полководцев благоразумием, насколько народ Римский превосходит храбростью прочие народы. Сколько раз ни сходился он с ним в Италии, постоянно удалялся победителем. Не будь он ослаблен домашнею завистью своих сограждан, то, по-видимому, он мог бы одолеть Римлян, но доблесть одного должна была уступить перед нападками многих; а он ненависть отца к Римлянам, как бы доставшуюся ему по наследству, так сберег, что прежде расстался с душою, чем с нею, и он даже, будучи изгнанным из отечества и нуждаясь в помощи чужестранцев, никогда не отказывался в душе вести войну с Римлянами.
2. Уже не говоря о Филиппе, которого оп заочно сделал врагом Римлян, изо всех в то время могущественнейшим царем был Антиох. В нем возбудил он такую страсть воевать, что даже от Красного моря он пытался внести оружие в Италию. Когда к нему пришли послы Римлян, узнать о его намерениях и постараться тайными способами — Аннибала ввести в подозрение царя, якобы он ими подкуплен и теперь думает вовсе не то, что прежде; и это сделали недаром. Аннибал узнал об этом и видя, что его удалили от самых искренних совещаний, дав время, пришел к царю и припомнив ему многое относительно верности своей и ненависти к Римлянам, прибавил: «отец мой Амилькар, когда я был еще ребенком и имел не более девяти лет от роду, отправляясь в Испанию главным вождем, в Карфагене Юпитеру Всеблагому и Всемогущему принес жертвы. Пока совершалось это богослужение, спросил он — хочу ли я с ним отправиться в лагерь? Когда я с охотою принял это предложение и начал его просить, чтобы он не сомневался взять, тогда он сказал: «сделаю, если ты мне дашь клятву, которую потребую». Вместе с тем он привел меня к жертвеннику, у которого он привык приносить жертвы и удалив прочих, приказал мне, держась за него, дать клятву, что я никогда не буду в дружбе с Римлянами. Эту клятву, данную отцу до этого возраста, я так сохранил, что ни для кого не должно быть сомнительным (что никому не должно быть сомнительным) что и в остальное время я буду такого же образа мыслей. А потому, если ты что-нибудь дружелюбно о Римлянах подумаешь, не неблагоразумно сделаешь, если от меня скроешь. А если станешь готовиться к войне, то сам себя введешь в заблуждение, если не-меня в ней сделаешь начальником».
3. В таком-то возрасте, как мы выше сказали, он отправился с отцом в Испанию. После его смерти, когда главным полководцем сделан Аздрубал, он начальствовал над всею конницею, а когда и он также был убит, то войско — главное начальство вверило ему. Такое решение, и доложенное в Карфаген, заслужило всеобщее одобрение. Так Аннибал, имея менее двадцати пяти лет от роду, сделался полководцем и в, последовавшее за тем, трехлетие покорил все народы Испании. Силою взял Сагунт, город стоявший во главе союза. Приготовил три больших войска: из них одно послал в Африку, другое с братом Аздрубалом оставил в Испании, третье повел с собою в Италию. Перешел горные ущелья Пиренейские: где ни совершал путь, со всеми живущими там народами вступал в борьбу; никого не отпускал иначе как побежденного. Когда он пришел к Альпам, отделяющим Италию от Галлии, а их никто до него не переходил с войском, кроме Геркулеса Грека (Грайя), от чего и самый горный хребет теперь называется Грайским; Альпийцев же, пытавшихся воспрепятствовать переходу, поразил. Места открыл, дороги изготовил и сделал так, что слон в полном вооружении мог идти там, где прежде с трудом мог ползти безоружный человек. Но ней он провел войска и достиг Италии.
4. Сразился у Родапа (Роны) с консулом П. Корнелием Сципионом и его разбил. С ним же имел он бой у Кластидия на реке По, и отпустил оттуда раненным и обращенным в бегство. В третий раз тот же Сципион, с товарищем Тиберием Лонгом (Длинным), у Требии пришел против него; с ними он сразился и обоих обратил в бегство; оттуда, через землю Лигуров, перешел Апеннины, идя в Этрурию. На этом пути он постигнут до того важною болезнью глаз, что впоследствии никогда хорошо не владел правым. Когда он страдал еще этим нездоровьем и совершал путь на носилках, консула К. Фламиния у Тразимена с войском, окружив засадою, умертвил и немного спустя претора К. Центения, с отборным отрядом занимавшего горные вершины; отсюда он пришел в Апулию; тут на встречу ему вышли два консула К. Теренций и Л. Емилий. Войско и того и другого он обратил в бегство одним сражением. Консула Павла умертвил и кроме того несколько бывших консулов, в том числе Кн. Сервилия Гемина, бывшего в предшествовавшем году консулом.
5. По окончании этого боя. Аннибал отправился к Риму, не встречая никакого сопротивления; он промедлил некоторое время на возвышенностях, ближайших к городу. Несколько дней он имел там лагерь и возвращался в Капую, когда его на Фалернском поле встретил К. Фабий Максим, диктатор Римский. Здесь, заключенный в тесном месте, ночью, без всякой потери войска, ускользнул, дав о чем поговорить Фабию, хитрейшему полководцу. При наступлении ночи привязав к рогам быков солому и приказав ее зажечь, огромное рассеявшееся стадо напустил на Римлян. Этим нечаянным зрелищем такой ужас нагнал он войску Римскому, что никто не дерзнул выйти за вал. После этого события немного дней спустя М. Минуция Руфа, начальника конницы, равного с диктатором властью — хитростью заманил в сражение и обратил в бегство. Тиберия Семпрония Гракха, вторично консула, в земле Луканов, находясь в отсутствии, заманил в засаду и уничтожил. М. Клавдия Марцелла, бывшего пять раз консулом, у Венузии равным образом умертвил. Долго было бы исчислять сражения; а потому достаточно будет сказать одно, из чего можно понять, что он был за человек: пока он находился в Италии, никто не мог ему сопротивляться в открытом бою; никто после Канского сражения в ровном поле не становился против него лагерем.
6. Он непобежденный отозван защищать отечество и вел войну против П. Сципиона того самого, которого он сначала у Родана, потом у По, а в третий раз у Требии обратил в бегство. При истощении средств отечества, желал он окончить с ним войну, чтобы тем сильнее впоследствии сразиться. Явился на свидание, но в условиях не сошлись: после этого события немного дней спустя, он сразился с ним у Замы. Разбитый — трудно поверить — в два дни и две ночи достиг Адрумета, отстоящего от Замы около трехсот тысяч шагов. В этом бегстве Нумиды, которые вместе с ним ушли из боя, устроили было ему засаду, но он не только от них убежал, по даже их подавил. В Адрумете собрал он оставшихся беглецов. В короткое время новым набором собрал многих.
7. Между тем как он самым деятельным образом занимался приготовлениями, Карфагеняне покончили войну с Римлянами. Тем не менее он и впоследствии начальствовал над войском и совершал дела в Африке, а также и Магон, брат его, до Публия Сульпиция и Каия Аврелия консулов. При этих сановниках пришли в Рим Карфагенские послы — благодарить сенат и народ Римский за то, что они заключили с ними мир, за это поднесли им в дар золотую корону и вместе просили, чтобы заложники их находились в Фрегеллах, а пленники возвращены. Им по сенатскому декрету дан ответ: дар их приятен и очень кстати, заложники будут находиться в том месте, где они просят, а пленники не будут отосланы обратно за то, что Аннибала, благодаря действиям коего начата война, враждебнейшего имени Римскому, до сих пор с правами власти держат у войска, а также брата его Могона. Узнав о таком ответе, Карфагеняне Аннибала и Магона отозвали домой. Когда он возвратился, сделан претором, после того как был царем на двадцать втором году. Как в Риме консулы, так в Карфагене ежегодно выбирались по два царя. В этой должности Аннибал оказал столько же старания, сколько и на войне. Из новых пошлин он сделал не только то, что нашлись деньги заплатить Римлянам на основании мирного трактата, но даже оставались лишние, которые положены в казначейство. Потом, в последовавшем за преторством году, в консульство М. Клавдия и Л. Фурия прибыли из Рима послы в Карфаген, Аннибал, догадываясь, что они присланы требовать его выдачи, прежде чем открыт был для них сенат, сел тайно на корабль и бежал в Сирию к Антиоху. Когда это дело обнаружилось, то Карфагеняне послали два судна, которые должны были его схватить, если только могли бы догнать, имение его описали, дом разрушили до основания, и самого присудили к изгнанию.
8. Аннибал на третий год после того, как бежал из родины, в консульство Луция Корнелия и Квинта Минуция, с пятью кораблями причалил к Африке, в пределах Киренейцев, с тем, не может ли он случайно увлечь к войне Карфагенян надеждою на поддержку Антиоха, так как он уже убедил с войском отправиться в Италию. Сюда же он вызвал брата Магона; когда Карфагеняне это узнали, они к Магону применили тоже наказание, что к отсутствующему его брату. Тут они, отчаявшись в успехе, отчалили корабли и распустили паруса, и Аннибал прибыл к Антиоху. О гибели Магона сохранилось двоякое известие; одни писатели говорят, что он погиб от кораблекрушения, а другие, что он убит своими рабами. Антиох, если бы при ведении войны столько же захотел слушаться советов Аннибала, сколько он предположил было при начатии её, то ближе бы к Тибру, чем к Фермопилам сразился бы о первенстве власти. Видя во многом безрассудные попытки царя, Аннибал однако ни в чем его не оставил. Начальствуя над немногими судами, которые он получил приказание привести из Сирии в Азию, он сразился с Родоским флотом на Памфилийском море. Когда перевесом численности противников его флот был побежден, сам он на том фланге, где находился, остался победителем.
9. По разбитии Антиоха, Аннибал, опасаясь быть выданным, что безо всякого сомнения и случилось бы, если бы он допустил себя в его власть — прибыл в Крит к Гортинии — обдумать там куда идти. Превосходя всех хитростью, он понимал, что будет в величайшей опасности, если не придумает чего-либо против корыстолюбия Кретийцев. Он носил с собою большое количество денег и знал, что об этом прошел слух; а потому он придумал такой план действия: множество сосудов наполнил свинцом, а сверху покрыл золотом и серебром. В присутствии первых лиц города он сложил их в храме Дианы, притворяясь, что он состояние свое вверяет их честности. Когда они таким образом были введены в заблуждение, он — медные статуи, которые с собою возил, наполнил всеми своими деньгами, и их бросил на площадке перед домом. Гортинцы храм берегут с величайшею заботливостью не столько от других, сколько от Аннибала, как бы он без ведома их не взял и не увез с собою кувшины.
10. Таким образом Карфагенянин, обманув всех Кретийцев и сохранив свое имущество, прибыл к Прузию в Понт. И у него он был в том же расположении духа относительно Италии и ни о чем другом не старался, как вооружить царя и выучить действовать против Римлян. Видя, что царь не так богат домашними силами, задабривал других царей и присоединял воинственные народы. Расходился с ним в мыслях царь Пергамский, Евмен, большой приятель Римлян, и война у них велась на море и на сухом пути. Тем сильнее Аннибал желал его подавить, но Евмен везде имел более силы, вследствие союза с Римлянами. Аннибал полагал, что если он от него избавится, то для него все прочее будет легче; для умерщвления его придумал он такое средство: через несколько дней приходилось им решить дело флотом; численностью судов уступал Аннибал: приходилось сражаться хитростью, когда оружием не мог сравняться. Он приказал как можно больше собрать живых ядовитых змей и их бросить в глиняные сосуды. Когда он их собрал большое количество, то в самый день, в который должен был совершить морское сражение, он позвал моряков и им приказал, чтобы все бросились на один корабль царя Евмена, а от прочих довольствовались бы только обороною. Этого они легко достигнут множеством змей; а на котором корабле будет ехать царь, он сделает, что они узнают. Если они его возьмут или убьют, то — так он им обещал — получат большую награду.
11. По сделании такого увещания воинам, и те и другие вводят флот в сражение. Когда устроена была боевая линия, то Аннибал, прежде чем дать знак к сражению, чтобы обнаружить своим, к каком месте находится Евмен, отправил в лодке гонца с кадуцеем. Когда он прибыл к судам противников, то, показывая письмо, объяснил, что ищет царя; тотчас отведен к Евмену, так как никто не сомневался, чтобы там не было писано чего о мире. Но Евмен, раскрыв письмо, не нашел в нем ничего, кроме того, что относилось к насмешке над ним. Хотя он удивлялся причине и не находил ее, однако не усомнился тотчас же завязать сражение. При происшедшей схватке Вифинцы, по приказанию Аннибала, все напали на корабль Евмена. Когда царь не мог выдержать их силы, то он искал спасения бегством; не успел бы он в этом, если бы не удалился под защиту своих прикрытий, которые поместил на ближайшем берегу. Когда остальные Пергамские суда стали теснить противников сильнее, вдруг в них начали бросать глиняные сосуды, о которых мы упоминали выше. Это бросание вызвало сначала смех у сражающихся и не могли понять, для чего это делается. Когда же они увидали суда, наполненные змеями, то, придя в ужас от неожиданного обстоятельства и не видя чего лучше избегать, обратили тыл и удалились к своим морским лагерям. Таким образом Аннибал умом победил силы Пергамцев, и не тогда только, но часто и в других местах, пешими войсками с таким же благоразумием побеждал противников.
12. Пока это происходило в Азии, случилось, что послы Прузия в Риме ужинали у бывшего консула - Л. Квинтия Фламинина и когда там упомянуто было об Аннибале, один из них сказал, что он находится в царстве Прузия. На другой день Фламинин донес об этом сенату. Выборные старцы, полагая, что пока жив Аннибал, никогда не будут они в безопасности, отправили в Вифинию послов и в числе их Фламинина — просить у царя, чтобы он не держал ненавистного им (Римлянам) человека и выдал бы ему. Прузий не дерзнул отказать; но он настаивал, чтобы Римляне не требовали от него чего-либо противного святости гостеприимства: пусть сами, если могут, схватят его, а место, где он находится, легко найдут. Аннибал в одном месте находился в замке, данном ему царем в подарок и он его так устроил, что во всех частях строения имел выходы, именно опасаясь, как бы не случилось того, что и последовало. Сюда прибыли послы Римлян и множеством (людей) окружили его дом. Мальчик, выглянув за дверь, сказал Аннибалу, что появилось вооруженных воинов более обыкновенного. Он приказал ему обойти все двери здания и поспешно его известить, со всех ли сторон окружен он одинаковым образом. Когда мальчик скоро известил о том, что было и что все выходы заняты, понял, что это не случайно и что его ищут и жизнь долее удерживать не следует. Чтобы не потерять ее по чужой прихоти, помня прежние доблести, он принял яд, который обыкновенно имел при себе.
13. Таким образом этот храбрейший человек, совершив многие и разнообразные труды, почил на семидесятом году. При каких консулах погиб — несогласны историки. Аттик в своей летописи пишет, что Аннибал умер в консульство М. Клавдия Марцелла и К. Фабия Лабеона, Полибий при Л. Емилие Павле и Кн. Бэбие Тамфиле. а Сульпиций Блито при консулах П. Корнелие Цетеге и М. Бэбие Тамфиле. Такой великий человек, занятой такими (значительными) войнами, несколько досуга уделял и литературе. Есть несколько книг, написанных им по Гречески и между прочим к Родосцам о действиях Кн. Манлия Вульсона в Азии. Веденные им войны многие передали памяти, но из них два находились в лагере и вместе с ним жили, пока это угодно было судьбе — Сизен и Созил Лакедемонянин. Аннибал этим Созилом пользовался, как учителем Греческой письменности.
Но время уже нам положить конец этой книге и рассказать о Римских великих людях, чтобы легче было сравнением и тех и других судить — которые из них заслуживают предпочтения.

Примечания

Глава 2-я. Филиппа, сына Деметрия, Македонского царя.
Антиох прозванный Великим, сделался царем еще в детских летах, вместо убитого брата Селевка.
От Красного моря. Красным морем в обширном смысле называется залив Аравийский, Персидский и Океан, омывающий берега Персии.
Глава 3. Аздрубал в продолжении восьми лет управлял войском и заграничными делами Карфагенян, преимущественно в Испании, где и погиб от руки раба, мстившего за смерть господина.
Сагунт — Гибель этого города, сопровождавшаяся страшными явлениями ужаса и злодейства, описана у Ливия, в кн.21. гл. 6—16, в моем переводе — том 2, стр. 277 след.
О переходе через Альпы Геркулеса Грека, от которого и доныне часть Альп носит название Греческих, говорят и другие писатели, хотя Ливий называет это предание баснею. Верно то, что не Геркулес и не Аннибал проложили путь через Альпы, а те полчища Галлов, которые за долго до Аннибала проникли из Галлии в Италию, не боясь снежных вершин Альпов и чуть было не задавили в самом зародыше только что возникавшее могущество Рима.
Глава 9-я. В тупик поставил Непот всех своих истолкователей, упомянув о какой то битве Аннибала с Римлянами, при Родане (Роне), о которой все другие историки молчат. И при том два раза упоминает о ней, здесь и еще в главе 6. По обыкновенному у всех историков, рассказу тут должно понимать сражение у Тичино.
У Требии сражение произошло в 535 году от построения Рима, в Декабре месяце.
Перешел Апеннины — об этом сначала неудачном переходе, смотри Ливия XXI. 58. 59. XXII. 1, моего перевода, том 2. стр. 333—334—и стр. 341.
У Тразимена. т. е. собственно у Тразименского озера.
Центений претор. — Т. Ливий называет его пропретором, кн. XXII. гл. 8, Впрочем, у Ливия, встречается еще другой Центений Пенула, сотник первого ряда, который — пять лет спустя после Тразименского поражения, убит Аннибалом в земле Луканцев, а Непот (с ним и Аппиан), отнесли к одному Центению то, что Ливий написал о двоих.
С отборным отрядом. С четырьмя тысячами воинов, по словам Ливия и Полибия, а по словам Аппиана с восемью тысячами.
Два консула Теренций и Емилий. Это было в 537 году от построения Рима. У Канн, Римляне потеряли убитыми сорок тысячи, и 2700 всадников и почти столько же союзников. Из консулов Павл, не советовавший и в бой вступать, погиб в сражении, а Теренций бежал в Венузию; несмотря на постигшее его несчастье, сенат его благодарил, что он не отчаялся в спасении отечества и даже после сделал его диктатором.
Глава 5. На соседних с городом (Римом) высотах. У реки Аниена, смотри Ливия XXVI. 10. 11.
Фабий диктатор. — Собственно он был не диктатор, а продиктатор, выбранный по обстоятельствам времени, так как правильного выбора диктатора произвести нельзя было.
Семпрония Гракха вторично консула. — Он погиб в 541 году от построения Рима, при консулах Флакке и Ап. Клавдие, получив провинцию Луканию;, а другой раз консулом был за год перед тем с К. Фабием Максимом сыном в 540 году от построения Рима. А потому Непот, выражением вторично консула, хотел показать только, что Сем. Гракх, был два раза консулом, а не то, что он в бытность свою второй раз консулом и погиб.
Пять раз консулом был Марцелл. Хотя Непот, здесь в жизнеописании Аннибала, положительно утверждает, что Аннибал ни разу не был побежден в Италии; но о Марцелде, многие историки рассказывают, что он три раза победил Аннибала, в открытом бою, и именно сражением при Ноле, ободрил умы Римлян, упавших духом после Каннского поражения. Аннибал оставался в Италии, по Ливию — более 15 лет, по словам Сенеки 20 (но он включает сюда пребывание в Испании), а по словам Диодора —17.
Глава 6-я. Адрумет — колония Финикийская в Базацие, ПО Гречески Αδρύμη, Αδρύμης, Αδρυμήτοσ и Αδρυμήτισ; у Иеронима, Етика и других Гадрумет (Hadrumetus) и на древнем камне у Грутера: Colonia Concordia Ulpia Trajana Augusta frugifera Hadrumetina. В переводе с Сирского языка, слово это означает: дворец подземного Бога и пребывание смерти.
Глава 7-я. Отозвали домой Аннибала и Магона. По словам Т. Ливия — Магон, побежденный Квинтилием Варом в кровопролитном сражении на Инсубрском поле, переправляясь в Африку, умер от раны подле Сардинии.
Аннибал ушел не прямо к Антиоху, а сначала в Сирию в Тир, где жителями его, родичами Карфогенцев — (Тир был колония Финикийцев), принят очень хорошо; но он оставался там не долго и желая поскорее действовать против Римлян с Антиохом, поспешил к Антиоху, которого застал в раздумьи и не знавшего что делать — воевать с Римлянами или нет.
Глава 8-я. Ливий рассказывает, книга 34 в конце, моего перевода т. IV, стр. 221 след., что Аннибал старался возбудить Карфагенян к войне с Римлянами, а вместе с Антиохом, через одного земляка, уроженца Тирского, именем Арифона.
Ближе к Тибру, чем к Фермопилам. У Фермопил Антиох вместе с помогавшими ему Этолийцами, потерпел сильное поражение, от консула Манлия Ацилия Глабриона, о чем подробно у Ливия XXXVI. 18. 19, моего перевода т. IV. стр. 302 след.
0 сражении Аннибала с Родосским флотом в Памфилийском море подробно говорит Т. Ливий, История народа Римского, книга XXXVII, 23 и след., моего перевода т. IV. стр. 335 след.
Глава. 9. О корыстолюбии Кретийцев (жители острова Крита) подробно пишет Полибий кн. IV гл. 8., и кн. VI гл. 44 и 45. Притом Кретийцы слыли и лгунами. Да и о самом Аннибале осталось предание, что он был корыстолюбив. Полибий говорит, что таким считали его соотечественники, а Римляне продажным. Замечательно, что большая часть рудников в Испании носили имя Аннибала, как бы обязанные ему происхождением, о чем подробно говорит Плиний, кн. XXXIII. гл. 6.
Относительно выдумки Аннибала, которою он сберег свои сокровища и обманул жадность Кретийцев — любопытно сравнить то, что читаем у Геродота. Орест, желая обмануть Поликрата, восемь сундуков наполнил камнями, а только верхи прикрыл небольшим количеством золота (Геродот кн. III гл. 123). Тот же Геродот, в гл. 96, упоминает о существовавшем у Персидских царей обычае хранить золото в глиняных кувшинах. В древности храмы по своей неприкосновенности были единственными безопасными местами, куда частные лица клали на сохранение свои сокровища.
Глава 10. Прузия или Прузиас, царь Вифинский, о котором подробно говорят Ливий, Полибий и т. д.
Глава 12. Л. Квинкция Фламинина. По Титу Ливию к Прузиасу были посланы Римскими уполномоченными: Л. Сципион Азиатик, II. Сципион Назика, и этот Л. Квинкций Фламинин (кн. 39 в конце).
О кончине Аннибала у древних писателей сохранились разные мнения; свод им составил Плутарх в жизнеописании Фламинина, гонителя Аннибалова. Смотри Ливия XXXIX. гл. 51.
Глава 13. Аттик пишет. О летописях Аттика упоминает Цицерон в письмах к Аттику.
При М. Клавдие Марцеле и Л. Фабие Лабеоне в 370 году от построения города Рима. Л. Емилий Павл и Кн. Бебий Тамфил были консулами в 371 г. от построения Рима. — Кн. Манлий Вульсо — он был консулом в 364 году вместе с Фульвием Нобилиором, получил провинциею Азию и победил живших там Галлов.
Силен — о нем упоминает Цицерон de divin. 1.24. с похвалою, говоря, что он с большим тщанием описал деяния Аннибала (diligentissime res Hannibalus persecutus est).
Созил — о нем упоминают Полибий и Диодор; последний называет его Илийским и говорит, что он написал об Аннибале семь книг. Полибий говорит, что его рассказ более походит на вымысел, чем на историю .