1. Тимолеон, .Коринфянин. Несомнительно, по суждению всех, он явился великим человеком. Ему одному довелось — не знаю еще кому-либо — освободить и угнетенное отечество, в котором родился он тираном, и с Сиракузан, которым он был послан на помощь, снять уже застарелое рабство и всю Сицилию, в течении многих лет тревожимую войною и угнетенную варварами, своим прибытием восстановить в прежнее положение. Но в этих делах не простою поражен переменою счастью и — что именно считается труднее —с большею мудростью вел себя в счастье, чем в несчастье. Когда брат его Тимофан, избранный Коринфянами вождем, присвоил себе самовластие с помощью наемных воинов и Тимолеон мог разделить с ним царскую власть, не только отказался он от соучастия в преступлении, но и свободу своих сограждан предпочел спасению брата, считая за лучшее повиноваться законам, чем повелевать отечеством. При таком образе мыслей, он постарался умертвить брата тирана через посредство гадателя и общего родственника, за мужем за которым была сестра, рожденная от одних и тех же родителей. Сам не только не приложил рук, но не желал и смотреть на братнину кровь. Пока совершалось это дело, он был далеко на карауле, что бы не подоспел на помощь какой-либо служитель. Такое его славное деяние заслужило неодинаковое одобрение ото всех; некоторые полагали, что оскорблено им чувство родства и завистью унижали похвалу добродетели. А мать после этого события, не допускала даже сына к себе в дом и, при виде его, в ненависти называла безбожным братоубийцею. Все это на него так сильно действовало, что он не раз хотел окончить жизнь и через смерть удалиться от лицезрения неблагодарных людей.
2. Между тем, по убиении Диона в Сиракузах, Дионисий снова овладел ими. Противники его просили помощи у Коринфян и требовали вождя, которым бы пользоваться на войне. Посланный туда Тимолеон с невероятным счастьем Дионисия выгнал изо всей Сицилии. Он мог его убить, но не захотел и сделал так, что он мог безопасно достигнуть Коринфа, так как Коринфяне не раз получали помощь от того и другого Дионисия, и память этого благодеяния он хотел оставить, ту победу считая славною, в которой было более милости, чем жестокости, а наконец для того, чтобы не только по слуху знали, но и глазами видели, кого и после какой власти довел он до какой судьбы. После удаления Дионисия, он воевал с Гицетою, который был противником Дионисия. А что он расходился с ним в мыслях не из ненависти к тирану, но из жадности, доказательством было то, что, и по изгнании Дионисия, он не хотел отказаться от власти. Победив его, Тимолеон обратил в бегство огромные войска Карфагенян у реки Кринисса и сохранением владений в Африке принудил довольствоваться тех, которые, уже в течении многих лет, держали в своих руках власть над Сицилиею. Взял он и Мамерка, Италийского вождя, человека воинственного и могущественного, прибывшего в Сицилию на помощь тиранам.
3. Совершив эти дела, он, так как видел что вследствие продолжительности войны, не только страны опустошены, но и города оставлены жителями, собрал которых мог, сначала, Сицилийцев, потом из Коринфа пригласил поселенцев, так как ими сначала построены Сиракузы. Прежним гражданам возвратил их собственность, а новым распределил опустевшие от войны имения. Городов разрушенные стены и оставленные храмы поправил. Гражданам возвратил законы и свободу. После величавшей войны он такое спокойствие восстановил на всем острове, что он казался построителем этих городов, а не те, которые их сначала населили. Крепость в Сиракузах, построенную Дионисием для того, чтобы город держать во власти, до основания разрушил, сокрушил остальные опоры тиранства и постарался, чтобы следов рабства осталось как можно меньше. Хотя он имел столько сил, что мог повелевать и против, воли, однако такую любовь питали к нему все Сицилийцы, что между тем как никто не отказывала ему в царской власти, однако он предпочел, чтобы его лучше любили чем опасались. А потому, при первой возможности, сложил с себя власть и остальную жизнь, сколько ее было, провел в Сиракузах. И так он поступил с глубоким знанием дела: от благосклонности сограждан имел он то, чем прочие цари обязаны были власти. Не было ему-недостатка ни в какой почести, да и впоследствии в Сиракузах ничего не совершалось публично, о чем состоялся бы декрет прежде чем узнают мнение Тимолеона. Никогда ничей совет не только не был предпочтен, но даже и в сравнение не шел. И так делалось не только из благосклонности, но и по уважению к его благоразумию.
4. Тимолеон, находясь уже в преклонных летах безо всякой болезни, потерял зрение. Несчастье это переносил он с такою умеренностью, что никто никогда не слыхал его жалоб и он не смотря на это занимался всеми частными и общественными делами. Посещал он театр, когда там бывало народное собрание, по нездоровью везомый лошадьми и там он то, что ему казалось, говорил с колесницы. И в нем этого никто не приписывал надменности; из его уст никогда ничего не выходило ни в оскорбление другим, ни в самохвальство себе. Притом он, как только слышал, что его хвалят, никогда ничего другого не говорил как то, что он в особенности за то благодарит богов бессмертных, что они, положив успокоить Сицилию, захотели его преимущественно иметь в этом случае орудием. Он был того убеждения, что в человеческих делах не происходит ничего без утверждения промысла божеств. А потому он в своем доме устроил часовню Автоматиас, и чтил ее самым усердным образом.
5. Удивительные случаи сопровождали чрезвычайную доброту этого человека; все великие сражения совершил он в день своего рождения и это ѵсловило то, что день его рождения вся Сицилия сделала праздничным. Когда ему некто Лафистий, человек дерзкий и неблагодарный, хотел наложить поручительство, говоря, что он будет иметь с ним процесс по закону и сбежалось весьма много людей, которые дерзость человека хотели обуздать силою, Тимолеон всех просил этого не делать, потому что он поднял великие труды и подвергался величайшим опасностям именно для этого, чтобы так действовать возможно было для Лафистия и для каждого. В том и заключается настоящая свобода, когда есть возможность каждому в своих желаниях прибегнуть к испытанию законов. Он же — когда некто, подобный Лэфистию, именем Деменет, в народном собрании стал унижать действия Тимолеона, и даже нападать на него, — сказал, что теперь только исполнился его обет: всегда у богов бессмертных просил он возвратить Сиракузам такую свободу, чтобы каждому безнаказанно можно было говорить о ком он хочет. Когда он умер, то Сиракузами всенародно, при участии всей Сицилии, похоронен в гимназии, называемой Тимолеонтеум.

Примечания

И в этом жизнеописании рассказ Непота представляет чрезвычайное сходство с Плутархом, что впрочем и не удивительно. так как и Непот и Плутарх пользовались историками: Феопомпом, Ефором и Тимеем[1], из коих, в особенности последний, подробно изложил деяния Тимолеона (Полибий XII. 23. Цицерон письма к домаш. V. 12 и Плут. Там. 36).
Отец Тимолена назывался Тименет по Диодору, а но Плутарху Тимодем, а мать Демариста.
Сицилия, угнетенная варварами, т. е. Карфагенянами, так как у Греков варварами назывались все народы не Греческого происхождения.
Тимофан, брат Тимолеона, был выбран вождем Коринфян к войне против Аргивцев.
Тимолеон постарался убить брата Тимофана, через посредство гадателя и близкого родственника, как говорит Непот, а Плутарх утверждает, что исполнителей этого дела было двое: один Сатир или Ортагор, а другой — Эсхил, и не за ним была сестра Тимофана, но Тимофан был мужем его сестры.
Вовсе не делает чести Тимолеону гнусное участие в убийстве брата. Степень участия разная, по мнению разных писателей: Плутарх говорит, что он стоял в стороне, когда совершалось убийство и проливал горькие слезы. А Диодор утверждает, что он сам нанес брату смертельный удар. Непот, как видно, держится середины.
Хотя Непот и ставит в похвалу Тимолеону, что он, когда мог убить Дионисия, предпочел ему дать возможность удалиться в Коринф. Плутарх говорит, что Дионисий сдался, и несовершенно неожиданно, именно на этом условии; в таком случае умертвить его было бы клятвопреступлением. — Большинство историков рассказывает, что бывший властитель Сицилии — Дионисий — вынужден был кормиться тем, что открыл у себя школу для детей. Кажется это больше выдумка с нравственною целью. Вероятно ли, чтобы Дионисий не запасся чем-нибудь существенным во время своего правления?… Это предполагало бы в нем слишком много добродетели для тирана, каким его изображают.
Непот рассказывает, будто бы вследствие побед Тимолеона, Карфагеняне должны были очистить всю Сицилию и рады были, что удержали Африку. Это не совсем так: по Диодору и Плутарху они даже удержали часть Сицилии за рекою Ликом (иначе Гадисом).
Мамерка и Плутарх называет человеком воинственным и богатым, а Диодор говорит, что он был тираном (владетелем) Катаны (город Сицилии, у подошвы Этны). Плутарх рассказывает, что Мамерк отправился было в Италию возбуждать Луканов против Тимолеона, но быль выдан изменою своих же воинов.
Часовню Автоматиас. Одни толкуют, что Автоматиас значит слепому случаю, и делают заключение, что Тимолеон был безбожник. Другие — напротив говорят, что это значит провидению, разумной силе, управляющей действиями человека, если он сам не упорствует на зло.
Непот говорит, что бренные останки Тимолеона похоронены в гимназие, названном Тимолеонтом. Плутарх же говорит, что они погребены на общественной площади, а гимназий с именем Тимолеона воздвигнут нарочно в честь ему.