1. Пелопид, Фивянин, более известен историкам, чем обществу. Относительно его качеств сомневаюсь как излагать, опасаясь, если начну объяснять дело, как бы не показалось, что я рассказываю не жизнь его, но историю (его времени); если же я коснусь только главного — как бы для людей, незнакомых с Греческою литературою, не показалось не очень ясным — что он был за человек. А потому я тому, и другому обстоятельству, помогу на сколько буду в состоянии, и постараюсь пособить как потребности читателей, так и их незнанию. Фебид Лакедемонянин, когда вел войско в Олинф и совершил путь через Фивы, занял крепость города, называемую Кадмея, побуждаемый немногими Фивянами, которые, чтобы легче сопротивляться враждебной партии, оказывали усердие делу Лакедемонян, и так он сделал своим частным, а не общественным советом. За этот поступок Лакедемоняне удалили его от войска, оштрафовали деньгами, но тем не менее крепость Фивянам не возвратили, потому что, вследствие возникших неприязненных отношений, за лучшее сочли держать их в осаде, чем дать им вольность. После Пелопоннесской войны и поражения Афин, они (Лакедемоняне) полагали, что предстоит им дело с Фивянами, и что они одни еще дерзают им противиться. В таких мыслях раздали друзьям своим высшие места, и главных коноводов враждебной партии частью умертвили, частью отправили в ссылку: в числе их и Пелопид, о котором мы начали писать, изгнанником лишен был отечества.
2. Они почти все удалились в Афины, не за тем чтобы искать там покоя, но с тем чтобы — какую ближайшую возможность представит случай, ею попытаться освободить отечество. А потому когда им показалось время весть дело, то обще с теми, которые в Фивах одинаково мыслили, избрали день для подавления врагов и освобождения отечества, день, в который главные сановники имели обыкновение проводить вместе в пиршестве. Нередко великие события совершались малыми средствами, по поистине никогда еще от столь незначительного начала не были погублены такие силы. Двенадцать молодых людей собрались из числа тех, которые были осуждены на ссылку и во всяком случае число тех, которые подвергали себя такой опасности, не превышало ста человек. Эта горсть людей нанесла решительный удар могуществу Лакедемонян. И действительно они нанесли в то время войну не столько партии противников, сколько Спартанцам, стоявшим в то время во главе Греции. Величие их власти не так долго спустя Левктрским сражением сокрушено, пораженное именно этим начинанием. Таким образом эти двенадцать, вождем которых был Пелопид, вышли из Афин днем, так чтобы быть в состоянии к вечеру прийти в Фивы; они вышли с охотничьими собаками, неся сети, в деревенской одежде для того, чтобы совершить путь с меньшим подозрением. Они, прибыв именно в то время как располагали, остановились в доме Харона, который назначил время и день.
3. В этом месте заблагорассудим вставить, хотя это и отклоняется от предположенного нами предмета, каких — излишняя самонадеянность — великих бедствий обыкновенно бывает причиною. Так к властям Фивским немедленно достиг слух, что изгнанники пришли в город. Те, предавшись вину и пиршествам, обнаружили к ним такое пренебрежение, что даже не постарались произвести следствия о столь важном деле. Присоединилось и еще обстоятельство, чтобы лучше обнаружить их безумие. Принесено письмо из Афин от Архипа, гиерофанта, Архию, занимавшему в то время первое место в Фивах по власти и в этом письме прописано было все о выступлении изгнанников. Когда это письмо вручено было ему, уже возлежавшему на пиршестве, то он его, запечатанное, как оно было, положил под подушку с словами: «важные дела отлагаю до завтра». Но те все в наступившую за тем, ночь, пьяные умерщвлены изгнанниками под предводительством Пелопида. Окончив это дело, они позвали народ к оружию и свободе, и собрались не только все, находившиеся в городе, но даже сбежались со всех сторон с полей, гарнизон Лакедемонский выгнали из крепости, и отечество освободили от облежания, а виновников занятия Кадмеи частью избили, частью отправили в ссылку.
4. В такое, столь смутное, время Епаминонд, как мы выше сообщили, пока приходилось весть борьбу с гражданами, оставался дома спокойным. Таким образом честь освобождения Фив принадлежит исключительно Пелопиду. а во всех других отношениях он должен был разделить ее с Епаминондом. В Левктрском сражении, где главное начальство принадлежало Епаминонду, он был предводителем отборного отряда, который первый сокрушил фалангу Лакедемонян. Притом он присутствовал во всех опасностях, тогда когда Епаминонд приступал к Спарте, он командовал одним флангом, а для того чтобы Мессена могла быть скорее возобновлена, отправлялся послом в Персию. Наконец (одним словом,) это была другая замечательная личность Фив, впрочем занимавшая второе место, но так, что она непосредственно следовала с Епаминондом.
6. Пришлось и ему бороться с враждебною судьбою; в начале, как мы уже говорили, изгнанником лишен он был отечества. А когда он желал Фессалию подчинить власти Фивян и полагал себя достаточно защищенным посольским правом, которое считается священным у всех народов, тираном Александром Ферейским, вместе с Исмением, схваченный, брошен в оковы. Его Епаминонд освободил, преследуя войною Александра. После этого случая, Пелопид никогда не мог смягчиться духом в отношении того, от кого потерпел насилие. А потому он убедил Фивян, чтобы они отправились на помощь Фессалии и изгнали бы её тиранов. Главное начальство в этой войне поручено ему и он, выступив с войском, не усомнился, как только встретился с неприятелем, дать ему сражение. В этом сражении, как только увидал Александра, вспылал гневом пустил на него коня и, далеко уехав от своих, пал пронзенный брошенными в него стрелами. И это случилось вслед за победою, потому что войска тирана уже склонялись к бегству. Вследствие этого события, все города Фессалии почтили убитого Пелопида золотыми венками и медными статуями, а детям его подарили большое количество земли.

Примечания

Глава 1. Непот справедливо говорит, что Фебид занял Фивскую крепость своим частным, а не общественным советом. Диодор утверждает, что это сделано тайным участием Спартанцев. Фебидас впущен в Кадмею (крепость Фив) вождем Фивским Леонтиадом. Эфоры, узнав об этом, сначала было рассердились, Фебида присудили к денежной пене, а Кадмею, по убеждению Агезилая, оставили в его власти (см. Ксен. Гелл. V. 2. 26, Плутарх в Пелоп. 5. в Агезилае — 23 о гение Сократа р. 275, Vol. VIII ed. Lips.).
Глава 2. По Непоту число молодых людей, задумавших освободить отечество, Фивы, было 12, а по Ксенофонту только семь. Число приставших к ним товарищей с ними вместе составляло сто по Непоту, а по Ксенофонту только 48. Ксенофонт даже инициативу дела приписывает вовсе не Пелопиду; он говорит, что заговор об освобождении Фив составлен одним изгнанником, молодым человеком Меллоном вместе с Филлидою, письмоводителем Архия и с шестью другими, имена которых умалчивает. Плутарх называет Меллона и с ним Дамоклида и Феопомпа. Диодор уже вовсе умалчивает о Меллоне и всю славу приписывает Пелопиду.
Непот говорит, что заговорщики вышли из Афин в охотничьем платье и вошли также в Фивы. По Ксенофонту они вошли в город, переодетые крестьянами, возвращавшимися с полевых работ, для того, чтобы поздним временем своего прибытия не возбудить подозрений.
Харон, в доме которого заговорщики нашли себе приют, был человек богатый и сильный в Фивах; он счастливо сражался у Платеи; а Менеклид оратор, но кажется больше из зависти, приписал даже ему честь Левктрийской победы.
Глава 3. Архий — имя Архия очень древнее, его носили многие лица и притом происходившие не из одного народа. Один из Гераклидов Архиас построил Сиракузы. У Афинян один архонт был Архиас. Аристотель упоминает об Архиасе Фиванском. Между Македонянами знаменит был Архиас, Анаксидота сын, уроженец Пеллы.
Гиерофант — так назывались у Греков и Египтян жрецы; они носили одеяние особенного рода, как видно из Плутарха, Алкив. стр. 202.
Беотархов или сановников, управлявших делами Беотии, было по одним источникам 12 чел., а но другим 11. Из них выбирались еще 2 или 3, называвшиеся полемархами; они предводительствовали на войне и пользовались кажется неограниченною властью; они были чем то в роде диктаторов Римских. В то время, о котором говорится здесь, Полемархами были, кроме Архиаса, Леонтид и Филипп, как видно из Плутарха.
Из особенностей рассказа у Плутарха стоит заметить, что о заговоре знали заблаговременно, и еще в Афинах Леонтид устроил заговорщикам засаду, в которой один и погиб. — Когда же пронесся слух, будто бы заговорщики скрываются в городе, то Архиас, во время самого пиршества пригласил Харона, но тот при содействии Филлида, замял все дело. Письмо же, принесенное из Афин о заговоре, Архиас, по словам Плутарха, положил под подушку не столько из беспечности, сколько потому что был сильно пьян. И не все полемархи погибли разом в триклиние (столовой). Леонтид уже отправился домой спать, как Филлид с тремя изгнанниками напал на него и убил (Ксенофонт V. 4. 7). По словам Плутарха (11) Пелопид с Дамоклидом и Цефизодором бросились на лежавшие по соседству, дома Леонтида и Гипара; а Харон и Мелон напали на Архия и Филиппа.
Глава 4. В Левктрском сражении Пелопид начальствовал отборным отрядом Фивян. Он состоял из трехсот молодых людей, связанных узами дружбы, преданности и самоотвержения и давших друг другу священную клятву — победить или погибнуть вместе. Эта когорта или отряд составлен впервые Горгием и носил название священной дружины (ἰερὺς λύχοσ). Об этом отряде подробно говорит Плутарх в Пелопиде.
Глава 5. Не совсем правильно выражается Непот, говоря, будто бы Пелопид имел в виду — Фессалию покорить Фиванцам. Напротив он два раза ходил в поход по просьбе Фессалийцев — защищать их от притязаний Александра Ферского. В первый раз он действовал удачно; потом отправился послом к Александру Ферскому, вместе с Исмением и брошен в оковы. Хотя, кажется, в Фессалии было много тиранов (Демосф. против Филиппа 11. р. 77 изд. Шеффера), но Фиванцы вели войну только с Александром Ферским и заставили его, довольствуясь владением одних Фер, оставить Фессалию в покое и заключить союз с Фивами. Диодор и Плутарх расходятся между собою в том показании, что первый, как и Непот, говорит, с 7 т. воинов отправился из Фив; а второй утверждает, что Пелопид должен был с весьма немногими — так как Фивское войско было поражено ужасом вследствие затмения солнца — отправиться в поход, где и принял начальство над Фессалийцами; а уже, по убиении Пелопида, отправилось из Фив отмстить за него войско из семи тысяч пехоты и 700 всадников.
Александр Ферский оставил по себе незавидную память крайне жестокого тирана (см. Цицерона кн. 1. (de divinatione с. 26, Плутарха в Пелопиде стр. 291—292, 297 и 298). Он и погиб жертвою своей невыносимой жестокости, так как на его гибель сговорились жена его Тебе с братьями Питолаем, Ликофроном и Тизифоном. Всего правил одиннадцать лет.