1. У Датама отец был Камизар, родом Кариец и мать Сцитисса; сначала Датам находился в числе воинов, бывших при Артаксернсе, которые оберегали царский дворец. Отец его Камизар, как человек сильный телом, деятельный на войне, доказал царю во многих случаях свою верную службу и получил от него (в управление) провинцию — часть Киликии подле Каппадокии, в которой живут Левносиры. Датам, исполняя обязанности военной службы, сначала открыл — каков он есть — на войне, которую царь вел против Кадузиев. Тут он, убив много тысяч царских воинов, принес большую пользу. А потому и случилось, что как в этой войне пал Камизар, то отцовскую провинцию ему передали.
2. Равную же доблесть обнаружил он впоследствии, когда Автофродат, по приказанию царя, преследовал войною тех, которые изменили. При его содействии неприятель, уже входивший в лагерь, обращен в бегство и остальное войско царя сохранено. Вследствие этого события ему стали поручать дела, более важные. В это время был Туис, династ Пафлагонии, древнего рода, происходивший от того Пилемена, о котором Гомер утверждает, что он в Троянскую войну убит Патроклом. Тот (Туис) не был покорен царскому повелению. А по этой причине царь положил его преследовать войною, и в главе этого дела поставил Датама, родственника Пафлагона; они были рождены от брата и сестры. По этой причине Датам сначала хотел сделать опыт, нельзя ли, не употребляя в дело оружия, родственника возвратить к его обязанностям; тогда он к нему прибыл без конвоя, не опасаясь никакого коварного замысла от друга и чуть-чуть не погиб, так как Туис хотел его тайно убить. С Датамом была мать, тетка Пафлагона: она узнала о том, что замышляли исполнить и предупредила сына; он бегством избежал опасности и объявил войну Туису. В ней оставленный Ариобарзаном, префектом Лидии, Ионии и всей Фригии, тем не менее упорствовал, и взял Туиса живым с женою и детьми.
3. Он постарался, чтобы молва об этом событии не прежде достигла царя, как он сам. А потому никто не знал, как он прибыл туда, где находился царь, и на другой день Туиса, человека очень высокого ростом и страшного лицом — так как он был черен и имел длинные волосы на голове и бороде — одел в лучшее платье, какое обыкновенно носят сатрапы царские, украсил еще ожерельем, золотыми браслетами и прочим царским убранством. А сам, накинув на себя деревенский двойной плащ и в грубой тунике, имея на голове охотничий шлем, в правой руке посох, в левой ремень, гнал перед собою связанного Туиса, как будто бы он вел захваченного дикого зверя. Когда все обратили внимание вследствие новости убранства и неведомой наружности, и по этой причине сделалось большое стечение, кто-то нашелся узнавший Туиса и известивший об этом царя. Сначала он не поверил и послал разузнать Фарнабаза, от которого когда он узнал о подвиге Датама, тотчас велел его допустить и остался очень доволен, как самим событием, так и его обстановкою, а в особенности тем, что столь известный царь попал во власть его неожиданно. А потому Датама, одарив щедро, отправил к войску, тогда собиравшемуся под предводительством Фарнабаза и Тивфраста на войну Египетскую, и приказал ему (Датаму) иметь с ними одинаковую власть. А впоследствии, когда царь отозвал Фарнабаза, ему (Датаму) вверено главное начальство.
4. Когда он с величайшим старанием собирал войско и готовился отправиться в Египет, вдруг от царя прислано ему письмо (с повелением) напасть на Асписа, который владел Катаониею. Народ этот живет повыше Киликии, и пограничен Каппадокии. Аспис, занимая сторону лесистую и укрепленную замками, не только не повиновался царскому повелению, но и вредил соседним странам и похищал то, — что везли к царю. Датам, хотя находился в далеком расстоянии от этих стран и был отвлечен от более важных дел, однако счел за нужное оказать послушание воле царской. А потому он с немногими, но храбрыми, людьми сел на корабль в убеждении — так и случилось — что он легче неосторожного подавит небольшим отрядом, чем, дав ему возможность изготовиться, каким угодно значительным войском. Занесенный в Киликию, он вышел (на берег), и совершая путь день и ночь, прошел Тавр и прибыл туда куда хотел. Разыскивает в каких местах находится Аспис; узнает, что не в дальнем расстоянии и что он отправился на охоту. Пока его ожидают, он узнает причину прибытия Датама. Аспис готовит к сопротивлению Писидов с теми, которые при нем находились. Датам, услыхав это, взялся за оружие и приказал следовать своим, а сам, пришпорив коня, бросился к неприятелю. Увидав его издали скачущим к нему, Аспис испугался и оставив мысль о сопротивлении, покорился. Датам поручил Митридаду отвести к царю Асписа связанного.
5. Пока это происходило, Артаксеркс, припомнив от какой (сколь важной) войны отослал главного вождя к незначительному делу, упрекнул сам себя и отправил гонца к войску Ацена, полагая, что Датам еще не уехал, с приказанием — не уходить от войска. Он прежде нежели достиг, места своего назначения, встретил на дороге ведших Асписа. Такою быстротою Датам приобрел великое расположение царя, но не меньшую навлек на себя зависть придворных, видевших, что его одного ставят выше их всех. Вследствие этого они согласились все подавить его. Пандатес, сберегатель царской казны, приятель Датама, послал к нему на письме, давая знать, что он будет в великой опасности, если, под его начальством, случится в Египте какая-либо неудача, потому что обыкновение царей таково, что неудачи приписывают они людям, а удачи своему счастию, чрез что и бывает, что они легко решаются губить тех, о которых имеют известие, что под их начальством дурно идут дела; а он, Датам, потому будет в большей опасности, что имеет величайшими неприятелями тех, кого царь наиболее слушает. Познакомившись с содержащем этого письма, когда Ацен уже пришел к войску — Датам, зная, что это написана правда, положил отпасть от царя. Впрочем оп не сделал ничего недостойного его верности; он Мандрокла Магнета назначил начальником войска, а сам с своими удалился в Каппадокию и занял смежную с нею Пафлагонию, скрывая еще свои истинные чувства в отношении к царю. Тайно он с Ариобарзаном заключил дружественный союз, собрал отряд, а укрепленные города передал сбережению своих.
6. Но, по случаю зимнего времени, все это шло не так удачно; он услыхал, что Писиды готовят кой-какие войска против него,- он послал туда сына Арсидея с войском; молодой человек пал в сражении. Отправляется туда отец с не так большим отрядом, скрывая какой удар получил и желая достигнуть неприятеля прежде, чем дойдет до его воинов слух о неудачном деле, как бы воины, узнав смерть сына, не упали духом. Он прибыл куда намеревался и в таком месте поставил лагерь, что не мог быть ни обойден множеством противников, ни иметь препятствия к тому, чтобы во всякое время быть готовому к сражению. С ним был Метробарзан, тесть его, начальник всадников. Он, отчаявшись в положении дел зятя, перешел к неприятелю. Услыхав это, Датам понял, что если только проникнет слух в народ, что он оставлен человеком столь близким, то и прочие последуют его примеру. А потому он распустил слух, что Метробарзан, по его (Датама) приказанию, отправился как перебежчик, чтобы легче у неприятеля отнять возможность отступления; а потому не следует его одного оставлять и необходимо всем тотчас же следовать; что если они сделают с усердием, то неприятели не будут в состоянии сопротивляться и будут избиты и внутри вала и снаружи. Когда дело это одобрено, он вывел войско и преследовал Метробарзана, который только что достиг неприятеля. Датам, приказал наступать вперед со значками. Писиды, пораженные новым обстоятельством, введены в предположение, что перебежчики поступили коварно и с умыслом, чтобы будучи принятыми, причинить большее бедствие: на первых на них напали. Те (перебежчики,) не зная, почему это и как действовать, вынуждены сражаться с теми, к которым перешли и стоять за тех кого оставили, так как ни те, ни другие их не щадили, то они скоро истреблены. Остальных Писидов сопротивлявшихся Датам атаковал, первым натиском прогнал, бегущих преследовал, многих умертвил, лагерь неприятельский взял. Таким планом он и изменников поразил, и неприятелей обратил в бегство, и то, что было придумано к его гибели, употребил к спасению. Нигде не читали мы о действии полководца, лучше придуманном и быстрее исполненном.
7. И от такого человека Сизинас, старший сын, отпал, перешел к царю и донес об измене отца. Взволнованный этим известием, Артаксеркс, понимая, что ему приходится иметь дело с человеком храбрым и ловким, который обдумав действовал смело, а обыкновенно ни за что не брался не обдумав, отправил в Каппадокию Автофродата. Для того чтобы он не мог проникнуть ущелье, в котором находятся ворота в Каппадокию, Датам постарался упредить заняв вперед, но так поспешно не мог собрать войска; вынужденный отказаться от этого предположения, он с собранным им отрядом избрал такое место, что не мог быть обойден неприятелем, и противник не мог пройти мимо без того, чтобы не быть подавленным в неудобной местности, и если бы он захотел дать сражение, то многочисленность неприятеля не много могла бы повредить его малочисленному войску.
8. Хотя Автофродат это видел, однако решился лучше дать сражение, чем с такими войсками бежать, или так долго оставаться на одном месте. Он имел конницы варваров двадцать, пеших воинов сто тысяч, которых они называют Кардаками, и того же рода три тысячи пращников; кроме того Каппадоков восемь тысяч, Армян десять тысяч, Пафлагонов пять тысяч, Фригов десять тысяч, Лидов пять тысяч, Аспендиев и Писидов около трех тысяч, Киликов две тысячи, Кантиан столько же, из Греции наемных три тысячи, легковооруженных огромное количество. Против этих войск вся надежда Датама заключалась в нем самом и свойстве местности. Он не имел у себя и двадцатой части воинов (сравнительно с силами неприятельскими). В надежде на них, он сразился, истребил многие тысячи противников, а из его войска пало не более тысячи людей. По этой причине на другой день, он поставил трофей в том месте, где накануне было сражение. Когда он отсюда снял лагерь, и постоянно с меньшими силами выходил победителем изо всех сражений, так как он никогда не сражался иначе, как замкнув противников в тесном месте, что часто удавалось человеку, хорошо знакомому с местностью и весьма хитрому в соображениях. Автофродат, видя, что война длится к большему урону царя, чем противников, склонял к миру и дружбе, чтобы он помирился с царем. Хотя Датам полагал, что мир не будет прочен, однако принял условие и сказал, что отправит к Артаксерксу послов. Таким образом война, которую царь предпринял против Датама, улеглась; Автофродат удалился во Фригию.
9. Царь питал непримиримую ненависть к Датаму и, видя, что его невозможно подавить войною, положил убить из засады; но он избег не раз. Таким образом ему дано было знать, что некоторые из числа его друзей, замышляют против него ковы. Так как донос об этом сделали неприятели, то он счел за лучшее и не верить, и не оставить без внимания, а захотел испытать — справедливо ли или ложно ему донесено; потому он отправился по пути, на котором, как говорили, устроена будет (засада); он выбрал похожего на себя ростом и сложением и дал ему свое платье, приказав идти по тому месту, по которому обыкновенно ходил; а сам в убранстве и одежде воинской отправился в числе телохранителей. Заговорщики, когда войско достигло того места, введенные в заблуждение порядком и одеждою, сделали нападение на того, который был подставлен. Датам же сказал заранее тем, с которыми совершал путь, чтобы они готовы были делать то, что увидят его делающим; а сам, увидав бегущих заговорщиков, бросил в них дротик. Так как и все прочие последовали его примеру, то заговорщики, прежде чем дошли до того, на кого хотели напасть, упали пронзенные.
10. Впрочем такой хитрый человек сделался наконец жертвою коварства Митридата, Ариобарзанова сына; тот обещался царю, что убьет его, если только дозволит ему делать все, что он ни вздумает и безнаказанно, в чем царь и уверил его, дав ему по обычаю Персов правую руку. Получив такое удостоверение от царя, он собирает войска и заочно вступает в дружественный союз с Датамом, провинции царя опустошает, укрепления берет, огромную добычу захватывает, часть которой разделяет своим, а часть посылает к Датаму; равным образом он передает ему очень многие крепостцы. Долго так поступая, убедил он этого человека в том, что предпринял против царя бесконечную войну, тем более что он, дабы не возбудить в нем подозрения в коварстве, не просил у него свидания и не старался прийти к нему на глаза. Таким образом заочно исполнял обязанности дружбы, показывая, что не взаимными услугами, но общею ненавистью, которую они питали к царю, по-видимому они были связаны.
10. Когда он счел, что достаточно приобрел доверенности, известил Датама, что время приготовить большие войска и начать войну с самим царем, и об этом предмете, если ему заблагорассудится, в какое место хочет он прийти на свидание. Когда одобрено было дело, то назначено время переговоров и место, в котором свидеться. Сюда прибыл Митридат с одним человеком, к которому имел наиболее доверия, за несколько дней, и во многим местах отдельно зарыл мечи, и эти места тщательно заметил; а в самый день переговоров и те и другие прислали осмотреть место о подробно все обследовать; потом они сошлись сами. Здесь, когда они несколько времени вели переговоры, разошлись в разные стороны и Датам находился уже далеко, Митридат, прежде чем прийти к своим, чтобы не возбудить подозрения, вернулся в тоже место и сел там, где было положено оружие для того будто бы, чтобы отдохнуть от усталости, а Датама вернул назад под предлогом, будто бы он забыл ему сказать что-то при свидании. Между тем спрятанное оружие вытащил и обнажив прикрыл платьем, а Датаму, когда он пришел, сказал, что когда тот уходил, он заметил одно место, находившееся в виду, удобное для постановки лагеря. Когда он ему стал показывать пальцем, а тот смотрел туда он сзади пронзил его мечем и убил прежде, чем кто-либо мог ему поспешить на помощь; таким образом этот человек, через ум, но не через коварство овладевший многими, сделался жертвою притворной дружбы.

Примечания

О Датаме, кроме Непота, упоминается у немногих писателей, а именно у Диодора Сицилийского 15, Полиена 7, Фронтина 2. 7. 9.
Глава 2. Тут Непот будто бы из Гомера говорит, что Пилемен в Троянскую войну убит Патроклом, но в действительности знаменитый рапсод (Илиада V. 576) приписывает убиение Пилимена — Менелаю, а Патрокл убил Пирехма, предводителя Пеонов, народа Македонского. Конечно, такая ошибка Непота весьма понятна и извинительна. Еще в двух местах жизнеописания Датамова находим некоторое несогласие с Диодором. Непот говорит, гл. 2, что Автофрадат, сатрап Лидии, получил приказание от Артаксеркса преследовать войною изменников, и в этом деле имел себе верным помощником Датама; а Диодор — XV. 90, — утверждает, что Автофрадат был именно из числа изменивших. Трудно решить — кто прав: Диодор или Непот; впрочем, может быть и Диодор ошибся и принял Автофрадата за Артабаза, а тот с огромным войском Персов напал на Каппадокию и сразился с Датамом, которого зять Митробарзан перешел к неприятелю, о чем и Непот говорит в главе 6-й.
Глава 6. По словам Непота, Писиды (Диодор их приводит в числе возмутившихся) первые за царя приготовили войска против Датама, а в главе 7-й царь, узнав от сына Датамова об измене отца, послал Автофрадата в Каппадокию. В этом случае Фронтон основательно уверяет, что Датам сражался против Автофрадата, но с Диодором впал в одно и то же заблуждение, будто бы первый был верным, а этот последний бунтовщиком, и дело о перебежчиках не совсем основательно относит сюда. Он так пишет: «Датам, вождь Персов против Автофрадата в Каппадокии, узнав, что часть его всадников перебежала, приказал всем прочим идти вместе с собою и нагнав, похвалил перебежчиков за то, что они его так усердно опередили. — От стыда перебежчиками овладело раскаяние и они переменили свое намерение». Непот же все расположил в порядке на три части: сначала Датам последовал за предводителем Персов Автофрадатом, потом отпал от царя и в войне против Писидов он своим разумным образом действия привлек на свою сторону перебежчиков и наконец сразился с Автофрадатом. Датам, по словам Непота, ни на кого не действовал коварством, но Полиэн, VII, 21, припоминает, будто бы он напал на Синон, отдавшийся ему на слово; но и то можно сказать, что Непот говорит о людях, а не о городах.
Глава 8-я. Кардаки — род воинов у Персов. Страбон производит от слова ϰάρδα и говорит, что это означает людей воинственных; а Гезихий от народа или места.
Аспендии — народ Памфилин от главного города Аспенда, находившегося на реке Евримедонте.
Каптианы — народ неизвестный географам.