1. Тимофей, сын Конона, Афинянин; наследованную от отца, славу он приумножал многими добрыми качествами. Он был красноречив, деятелен, трудолюбив, опытен и в военном деле, и не менее в управлении государством. Много его славных деяний, но вот наиболее заслужившие известность: он покорил войною Олинтиев и Внзантиев, взял Самос. В прежнюю войну Афиняне потратили на его завоевание тысячу двести талантов, а теперь Тимфей возвратил его народу безо всяких общественных издержек. Против Котиса он вел войну, и внес в общественное казнохранилище тысячу двести талантов добычи, от него взятой. Кизик освободил от осады. Отправился на помощь Ариобарзану вместе с Агезилаем. Между тем как Лаконец принял от него счетные деньги, он предпочел сделать приумножение согражданам своим землями и городами, чем взять то, чего часть мог он отнесть домой, а потому он принял от него Критоту и Сест.
2. Он же, начальствуя над флотом, оплыл кругом Пелопоннес и опустошив Лаконику, флот Лакедемонян обратил в бегство, Корциру подчинил власти Афинян, и присоединил к их союзу Епиротов, Атаманов, Хаонов и все те народы, которые примыкают к тому морю. Когда это случилось, то Лакедемоняне оставили продолжительное состязание, и добровольно уступили Афинянам первенство власти на море, и мир установили на тех условиях, чтобы Афиняне были вождями на море. Эта победа доставила Афинянам такую радость, что тогда в первый раз публично устроен жертвенник общественного мира, и этому божеству установлено ложе (pulvinar). В увековечение памяти этого достохвального события, Тимофею публично поставили статую на общественной площади. Эта честь ему одному до этого времени досталась, что народ, поставив статую отцу, дал ее и сыну. Поставленная подле, недавняя статуя сына обновила старую память отца.
3. Когда он был уже очень стар и перестал занимать общественные должности, Афинян вдруг со всех сторон начали теснить войною. Изменил Самос, отпал Геллеспонт, Филипп Македонянин, уже в то время сильный, многого добивался. Ему противопоставлен Харес, хотя и недостаточно полагали в нем защиты. Сделан претором Менестей, сын Ификрата, зять Тимофея и определено — его послать на войну. Приданы ему на совет двое, отличавшиеся опытностью и мудростью, для того чтобы он пользовался их советом — отец и тесть, которые имели такой сильный вес, что в великой надежде были относительно возможности возвратить утраченное. Когда они отправились в Самос и Харес, узнав об их прибытии, туда же отправился с войсками, как бы не показалось что-либо совершенным в его отсутствие, случилось, что когда приближались к острову, поднялась сильная буря. Оба старых вождя, находя полезным от неё уклониться, флот свой задержали, но Хабриас, по своей самонадеянности, не уступил влиянию старших летами, и так как бы в его руках находилось счастие, он прибыл куда направлял движение и послал гонца к Тимофею и Ификрату, чтобы они туда же следовали. Оттуда, неудачно поведя дело, утратив очень много судов, удалился туда, откуда выступил и отправил гласно в Афины письмо о том, что ему очень легко было бы взять Самос, если бы он не был покинут Тимофеем и Ификратом. За это дело их позвали к суду. Народ горячий, подозрительный, легко подвижный, враждебный, завистливый даже к могуществу отозвал домой. Обвинен в измене: по суду признан виновным Тимофей, и штраф его оценен во сто талантов. Он. вынужденный ненавистью неблагодарного гражданства (общества) удалился в Халкиду.
4. После смерти его народ раскаялся в своем приговоре, убавил штраф на десять частей и приказал сыну Тимофея, Конону употребить десять талантов — для поправки некоторой части стены. При этом замечено разнообразие счастия. Те же самые стены, которые дед Конон возобновил насчет добычи врагов отечества, внук вынужден их же поправить с великим бесславием семейства из своего частного достояния. Умеренной и мудрой жизни Тимофея могли бы мы представить весьма многие доказательства, но будем довольны одним и из него легко можно догадаться — как он был дорог своим. Когда он в Афинах, еще в очень ранней молодости, защищал одно судебное дело, не только друзья и частные люди, его гости, стеклись его защищать, но даже в том числе Язон, тиран Фессалии, в то время самый могущественный. Он, считая себя в отечестве недостаточно безопасным без телохранителей, в Афины пришел безо всякого прикрытия и так высоко ценил своего гостя, что предпочел подвергнуть жизнь свою опасности, чем оставить Тимофея, когда дело шло о его доброй славе. Впрочем, против него Тимофей впоследствии по приказанию народа вел войну, считая священнее права отечества, чем гостеприимства.
Это было последнее поколение полководцев Афинских, Ификрата, Хабрия, Тимофея и после их кончины не было в том городе вождя достойного памяти. Теперь приступаю к человеку в высшей степени храброму и благородному изо всех варваров, за исключением двух Карфагенян — Амилькара и Аннибала. О нем мы здесь подробнее поговорим, так как и весьма многие его действия не так известны и то, что ему счастливо удалось, незначительностью войск, но умом, которым он всех тогда превосходил, условлено было. Если не будут объяснены побудительные причины этого, то дело обнаружиться само по себе не может.

Примечания

Деяния Т., совершенные им на море и сухом пути, Непот излагает отдельно, и через это несколько путает хронологический порядок событий. Корциру покорил и флот. Лакедемонский разбил у Левкада в 1 году 101 Олимпиады (Диодор XV. 36), Кизик освободил от осады во 104 году Олимпиады (Диодор XV. 81). О нападении Тимофея на Самос, говорит и Плутарх в жизни Пелопида во второй главе. Прежде отправился он на помощь Ариобарзану, но видя, что тот изменил царю, двинулся к Самосу, но не взять его, а напротив освободить от царского гарнизона — Олинф покорил Тимофей при помощи Македонян (Дем. Олинф. II).
О Левкадской победе суждение Ксенофонта — он ее называет по имени города Ализия — менее восторженно, чем Непота. Тимофей превосходил Лакедемонян числом судов, да и Никомах, вождь Спартанский, вскоре после сражения при Ализии, предлагал Тимофею битву, от которой тот уклонился, и вследствие этого поставил трофей. Да и Лакедемоняне не только не признавали себя окончательно побежденными, но и напали на Корциру: и в эту войну Тимофей даже удален от должности, и на его место назначен Ификрат (Ксенофонт, Гелл. V. 4. 66 и др. м.). Демосфен же, по-видимому подтверждает слова Непота, говоря, что Афинянам принадлежало первенство в Греции в течении 73 лет (т. е. от смерти Аристида до конца Пелопоннесской войны или от 4 г. 75 Олимпиады до 1-го 94-й), а Лакедемонянам 29 лет (от 1 года 94 Олимпиады до 2-го 101-й); между тем сражение при Левкаде случилось в 1 году 101 Олимпиады. Диодор (XV. 38) говорит под 2 годом 101 Олимпиады, что между Греками, за исключением Фивян, при посредстве Артаксеркса, заключен мир, по которому за Лакедемонянами признано старейшинство на сухом пути, а за Афинянами на море. — Плутарх говорит в жизнеописании Агезилая, что мир заключен в Лакедемоне, куда собрались уполномоченные всех народов Греции кроме Фивян, только за 20 дней до сражения при Левктрах (оно случилось во втором году 102 Олимпиады). Итак не столько сражение при Левкаде, случившееся пятью годами ранее, сколько другие многие потери на море и на сухом пути, в особенности свежее поражение у Тегиры в Беотии были причиною, что Лакедемоняне прекратили борьбу, становившуюся им не под силу. — Впадает в заблуждение Непот, говоря, что при этом случае в первый раз поставлен жертвенник миру; но это случилось гораздо ранее, а именно после победы, одержанной при Евримедонде (Олимп. 773) и знаменитого мира с Персами (Плут. Ким. 13). Относительно войны с союзниками, если верить Диодору (ХѴ'1. 21) не все так было, как описывает Непот. Первое — не Самос изменил, а Хиосцы, Родосцы, Коосцы и Византийцы объявили войну Афинянам и осадили Самос. Потом Тимофей не переставал нести должность, но вместе с Ификратом и Харесом, начальствовал над флотом, и после поражения должен был оправдываться за одно с Ификратом. Наконец они — не Самос хотели взять, но имели в виду осадить Византию и тут в Геллеспонте, Харес по случаю бури и противодействия товарищей, вел дело дурно. — Менестей против Македонян послан с сотнею судов к Тенедосу (Демосф. о мире Алекс.).
Тимофей - был сын Конона (жизнеописание которого изложено Непотом выше в § 9-м) и одной Фракийской женщины прежде публичной, но впоследствии примерного целомудрия и скромности. Атеней рассказывает, что когда раз Тимофею ставили в упрек прежний промысел его матери, то он отвечал: «а все таки я ей обязан тем, что я сын Конона».
Ариобарзан — сатрап царя Персидского в Лидии, по смерти Митридата занявший царство Понта. О нем упоминается еще в жизнеописании Датама.
Критоте и Сестос —города на Геллеспонте, в Херсонесе Таврическом. Сестос находился насупротив Абидоса.
Атаманы — народ, соседственный с Акарнаниею и Епиром.
Глава 3-я. Самос — остров покорен под власть Афинян Периклом.
Язон — он был повелителем города Фер в Фессалии; о нем упоминается у Диодора 15 и 16 и у других писателей; избранный народом и человек нежестокий — он, впрочем, царствовал не долго и был убит своими подданными.