Стесимброт Фасосский является важным источником для понимания исторической роли Эльпиники, жены Кимона. Хотя его свидетельства фрагментарны и дошли до нас через призму критики Плутарха, они содержат полезные элементы для реконструкции супружеской стратегии Эльпиники. Современные исследователи часто относятся к Стесимброту с недоверием и пренебрежением, считая его анекдотическим автором, однако некоторые его фрагменты могут иметь ценность для понимания роли Эльпиники в политической жизни Афин V века до н. э. Моя реконструкция профиля Эльпиники предполагает переоценку стесимбротовской традиции, которая, несмотря на фрагментарность, является одним из немногих сохранившихся свидетельств V века до н. э. о женщине, «которая не была пустышкой».[1]
Что касается Стесимброта, то в последнее время на мой взгляд следует включить наблюдение Габриэллы Ванотти о том, что критики могли переоценить «сплетничающую» сторону произведений Стесимброта до такой степени, что это привело к суждениям, которые иногда вводят в заблуждение и имеют тенденцию чрезмерно унижать его исторический вклад. Необходима осторожность, поскольку почти все дошедшие до нас фрагменты Стесимброта были переданы Плутархом, который выбирал отрывки как биограф, в то время как сам Стесимброт мог включать материалы совершенно иного рода.
В исследованиях просочились некоторые здоровые сомнения относительно Стесимброта. Даже когда мы принимаем категорию слухов, всегда нужно спрашивать себя, на каком основании распространялся тот или иной слух. В любом случае, слухи отражают голос общественного мнения той эпохи, то, что было сказано и известно об этой женщине (Эльпинике) в ее время или вскоре после.
Стесимброт Фасосский некоторое время жил в Афинах и был современником описываемых им событий. Его труд содержал реальные факты или предвзятые мысли, которые могли быть основаны на наблюдениях за поведением Кимона. Стесимброт не мог надеяться на распространение явно необоснованных вымыслов или слухов, не рискуя при этом своей репутацией серьезного мудреца и хорошо оплачиваемого филолога–гомериста.
Стесимброт появляется в «Жизни Кимона» в тот момент, когда Плутарх начинает описывать персонажа (Cim. 4). Тут всплывают всякие темные и спорные моменты, которые, как мы уже говорили, Плутарх старается отнести к юности своего героя. И сразу в начале следующей главы херонейский биограф начинает исправлять его имидж, подчеркивая его явно положительные стороны (Cim. 5, 1).
Я считаю, что есть три основных момента, с которых следует начать оценку сведений Стесимброта о Кимоне и Эльпинике, вернее о Кимоне через Эльпинику:
1) Стесимброт — это современный источник;
2) То, что он рассказывает о Перикле и Кимоне, кроме истории о романе Перикла с невесткой, которую тоже упоминает Афиней (FGrHist 107 F 10a), мы можем найти только у Плутарха (FGrHist 107 FF 3-11);
3) Плутарх не слишком высоко ценил Стесимброта и относился к нему с недоверием (FGrHist 107 FF 3, 6, 8, 10b). Он даже делает некоторые оговорки, касающиеся подхода к источникам. В «Перикле» (13, 16), когда речь идет о клевете, которую Стесимброт высказывал о Перикле и его невестке, Плутарх жестко критикует искажения, вызванные личными предвзятостями историков. Плутарх понимает, что использует источник, который, тем не менее, авторитетен; он признает ценность рассказа Стесимброта, хотя и неохотно. Но, тем не менее, ему нужно как–то сравнивать свои взгляды со Стесимбротом, и радости это ему явно не приносит.[2]
По сути, чтобы узнать о Стесимброте, у нас есть только Плутарх, и он говорит о нем не в самом лучшем свете. Поэтому стоит задать вопрос: почему он так негативно о нем отзывается? На мой взгляд, есть два взаимосвязанных ответа:
1) Стесимброт сильно занижал героический потенциал Перикла (это его основная тема) и, косвенно, Кимона;
2) его контекст о Перикле и Кимоне полностью переворачивал взгляды Плутарха на женщин.
Почему так? Потому что Плутарх нашел много информации о Кимоне у современного автора, который говорил о нем лишь косвенно, как показывает название «О Фемистокле, Фукидиде и Перикле». Стесимброт обсуждал Кимона через Перикла и Эльпинику. Якоби отметил, что для Стесимброта Кимон был второстепенной фигурой, поскольку его политическая деятельность относилась к более раннему периоду, чем тот, который интересовал Стесимброта в контексте критики политики Перикла. Стесимброт, честно говоря, не был фанатом женского политического ума, как и Плутарх. Чтобы покритиковать, он вспомнил про Эльпинику и ее «закулисные» делишки. Стесимброт в основном говорил о сестре Кимона, потому что Перикл общался именно с ней, поэтому Кимон тоже всплывал в разговоре. У Стесимброта Плутарх нашел массу информации о ней и о том, как она влияла на политику Кимона, и это его совсем не радовало.[3]
Современная критика часто перенимает негативное отношение Плутарха к Стесимброту, что нецелесообразно, особенно в контексте вопроса об Эльпинике. Это отношение, как показывает анализ, основано на предвзятости и личных убеждениях Плутарха, которые могут исказить восприятие исторических событий. Как отмечает Роберт Д. Кроми, Стесимброт, живший в V-IV веках до н. э., мог допускать исторические ошибки, искажения и злонамеренность в своих работах. Тем не менее, случай с Эльпиникой показывает, что критика Плутарха во многом продиктована противоречиями с его собственным образом Перикла и личными психологическими трудностями в восприятии «женщины с мозгами». Следовательно, Плутарх не может считаться абсолютно надежным источником. Мейггс указывает на то, что сохранившиеся фрагменты работы Стесимброта могут создать неправильное впечатление о его трудах. Он подчеркивает, что из его произведений сохранилось очень мало, и то, что осталось, может не отражать полной картины его работы и взглядов. Мейггс добавляет, что Стесимброт писал как человек своего времени, озабоченный современной политической ситуацией, и его главной целью было очернение Перикла. Тем не менее Стесимброт остается важным источником информации о событиях, связанных с Эльпиникой — влиятельной женщиной–политиком в Афинах.
Таким образом, Плутарх обрекает на постепенное забвение подлинное значение фигуры Эльпиники и трактует ее лишь как придаток к Кимону. Это упрощает и искажает ее реальное влияние и значение в афинской политике того времени. Плутарх сознательно уменьшает роль Эльпиники, сосредотачиваясь исключительно на ее связи с Кимоном, в ущерб пониманию ее собственной политической деятельности и достижений.[4]

---

[1] Плутарх цитирует Стесимброта в анекдоте о вмешательстве Эльпиники в пользу ее брата. Однако достоверность этого свидетельства ставится под сомнение некоторыми исследователями, которые считают его частью «современной сплетни». Некоторые современные ученые критически относятся к Стесимброту, называя его «сплетником» и ставя под сомнение авторитетность его свидетельств. Так, Энгельс (не Фридрих) называет известие Стесимброта о сыновьях Кимона (Plut. Cim. 16, 1), «подтверждением его репутации как сплетника.
[2] Плутарх использовал сочинения Стесимброта Фасосского в своих биографиях Перикла и Фемистокла, но относился к нему с большим недоверием и скептицизмом. Плутарх признавал авторитет Стесимброта как современника описываемых событий, но считал, что тот искажал факты, движимый личными симпатиями и антипатиями к историческим персонажам.
[3] Я не склонен оценивать Стесимброта в положительном ключе, кроме одного очевидного факта — он вряд ли испытывал исключительную симпатию к Кимону, подавившему восстания на его родине. Однако Кимон не был центральной фигурой в произведении Стесимброта (и даже не упоминался в его названии); новости о Кимоне, которые Плутарх приписывает Стесимброту, находятся в центре внимания самого Плутарха. В отличие от восхваляющей биографии Плутарха, Стесимброт, вероятно, подчеркивал ограниченность «великого» периклова противника даже на культурном уровне (Cimon. 4.5). Я согласен с анализом, который приписывает Стесимброту только первую часть абзаца о неотесанности Кимона, тогда как цитатой из Еврипида Плутарх подкрепляет характеристику Кимона как человека прямого и с пелопоннесской простотой. Плутарх, по–видимому, использует эту цитату, чтобы подтвердить свое обычное неприятие Стесимброта.
[4] В исследованиях признана антиперикловская направленность, по крайней мере, той части сочинения Стесимброта, которая была посвящена Периклу. Стесимброт имел цель — очернить и дискредитировать Перикла. И одним из способов достичь этой цели (благодаря информации, собранной в Афинах) стало использование Эльпиники и ее отношений с Периклом. Стесимброт повествует не о Кимоне, а о других персонажах, которые указаны в качестве субъектов в заглавии его труда. Вопрос о достоверности этого заглавия у Афинея, уже считался практически закрытым в конце XIX века, основываясь в первую очередь на работах Шмидта. В отличие от Стесимброта, Плутарх в общем положительно оценивает характер и политическую карьеру Перикла, в то время как Бузольт отмечал, что Перикл был всячески очернен и оклеветан Стесимбротом. Кимон также является второстепенным персонажем в истории Стесимброта о преследовании, которое он устроил против Эпикрата, помогавшего семье Фемистокла (Plut. Them. 24, 6). Кроми готов принять свидетельства Стесимброта относительно известия о детях Кимона (Plut. Cim. 16, 1) только при условии, что в рукописи Стесимброта, использованной Плутархом, присутствовали текстуальные искажения. В этом случае закономерно возникает вопрос: «Был ли Стесимброт действительно ценным источником по внутренней политике Афин V века до н. э.?».