(1) О Элевсин[1], лучше бы мне было воспеть тебя в прежнее время! Какому Орфею или Тамириду[2], какому элевсинцу Мусею[3] под силу такое дело?! На каких лирах или кифарах оплачут они дорогие всем руины, общее сокровище земли?! С чего же, о Зевс, мне начать? Едва приступив к речи, я немею и теряюсь, принуждая себя говорить по одной лишь причине — оттого, что не могу молчать. (2) Кто из эллинов или варваров настолько груб и невежествен, кто обитает так далеко от нашей земли и богов или вовсе равнодушен к красоте — я не говорю о тех бессовестных нечестивцах, которые всё это содеяли, — чтобы не почитать Элевсин главной святынею всей вселенной, местом, самым радостным для людей и внушающим наибольший трепет из всех мест, каковые только связаны с божеством?! О каком другом уголке земли сложено больше прекрасных мифов?! Где священнодействия внушали столь же великий трепет, а зримое глазом настолько превосходило то, что могут услышать уши?![4]
(3) Многим поколениям мужей и жен выпало счастье увидеть неизреченные таинства Мистерий[5]. Что же до общеизвестного, то все поэты, логографы и историки говорят следующее: однажды дочь Деметры пропала, и богиня в ее поисках обошла всю землю и море. И нашла она ее, лишь придя в Элевсин, и оттого так названо это место[6]. Обретя дочь, учредила Деметра Мистерии, и даровали обе богини афинянам пшеничное зерно, (4) а уже от афинян распространилось оно среди прочих греков и варваров. Также в этом мифе повествуется о Келее, Метанире и Триггголеме, а еще — о запряженных драконами крылатых колесницах, которые носились над всею землей и морем[7]. Первыми из чужеземцев в Мистерии были посвящены Геракл и Диоскуры[8]. Первое в Аттике гимнастическое состязание тоже состоялось в Элевсине, и наградою в нем служили новоявленные пшеничные зерна:[9] так люди стремились узнать, сколь великую силу они обрели благодаря выращиваемой ими пище. Каждый год эллины отвозили первый отборный урожай в Афины[10], ставшие для них как бы праотчизной и являвшиеся родиной зерна. А Эвмолпиды и Керики, чьи предки восходят к Посейдону и Гермесу[11], были верховными жрецами и факелоносцами. Таковы события, описанные в мифах.
(5) Позднее, когда Гераклиды вернулись на Пелопоннес[12], дорийцы пошли войной на Афины[13]. Но, оказавшись в Элевсине, они испугались (а лучше сказать — устыдились) и покинули его. Благодаря этому походу была заселена наша Иония[14]. (6) Когда же нагрянуло мидийское войско[15] и великая опасность нависла не только над Элладой, но и надо всей землею за пределами Персидского царства, были сожжены многие эллинские храмы, и в довершение всего — твердыня Эллады, город афинян[16]. Элевсин же война не затронула, так что он не только остался, как говорится, невредимым, но сам Иакх[17], когда началось морское сражение[18], явился союзником эллинов: с той стороны, где находился Элевсин, налетела туча и обрушилась сверху на корабли под торжественную песнь, каковую обычно исполняют участники Мистерий[19]. Пораженный сим, Ксеркс бежал, и царство мидийцев сокрушилось[20].
(7) Когда же в Элладе началась междоусобная война[21] и всё пришло в смятение, один Элевсин каким–то чудом не был ею затронут. Ни беотийская конница, ни вторжение лакедемонян и пелопоннесцев не нарушили его границ, и никто из них не смотрел на храм иначе, чем с почтением, как это подобало. Когда позднее Сфодрий двинулся из Феспий[22], одного лишь вида факелов[23] оказалось достаточно, чтобы погасить огонь его дерзости. Все прочие священные перемирия были нарушены[24]. Сначала во время Пифийских игр захватили Кадмею[25]. Затем аргосцы, участвовавшие в общей процессии на Истмийских играх, с оружием в руках напали на коринфян[26]. О битве при Алфее[27] я умолчу; скажу лишь, что тогда мужество и победа тех, кто лишился законных прав, стали явным знаком воли Зевса[28]. И только перемирия на время Мистерий оставались в силе, только во время Элевсинских празднеств Эллада приобретала былую крепость. Сей всенародный праздник был самым верным очищением от безумия и всех невообразимых бедствий.
(8) Нужно ли перечислять все эти события? Впрочем, и Филиппы, и Александры[29], и Антипатры[30], и вся эта вереница позднейших правителей, ставших причиной многих потрясений для Греции, считали Элевсин единственным местом, поистине для них недосягаемым и превосходящим их собственное величие. Я уже не говорю о галлах, ворвавшихся в довершение всего в Грецию[31], и обо всех тех событиях, каковые можно сюда причислить. Но все эти беды миновали святилище, которое всегда оставалось невредимым. И для города[32], и для всей Эллады оно было единственным напоминанием о времени их былого расцвета и могущества. Морские и пешие сражения, законы и государства, их спесь и наречия — всё, как говорится, ушло в прошлое, а священные таинства существуют по сей день.
(9) Остальные всенародные праздники справляются каждый пятый или каждый третий год[33], но Мистерии превосходят их все, ибо проводятся ежегодно. Только во время Элевсинских празднеств все участники собирались в одном месте, и это — самое что ни на есть великое и божественное в Мистериях, ибо число людей в городе и в Элевсинском храме было равновеликим[34]. (10) Кто не восхитился бы при виде скульптур, картин и общей красоты даже на улицах? Чего только здесь нельзя было увидеть, не говоря уж о самом главном![35] Однако польза от этого всеобщего праздника не только в той радости, которую он приносит, не только в избавлении и спасении от прежних тягот, но и в более светлых надеждах, питаемых людьми по поводу смерти, — что они перейдут в лучший мир, а не будут лежать во мраке и грязи, каковая участь ожидает непосвященных[36]. Так было вплоть до этого страшного дня.
(11) Разве аргивский погребальный плач[37], разве песни египтян и фригийцев[38] сравнятся с тем, что божество послало нам нынче увидеть и воспеть?! Какой элевсинец Эсхил[39] сложит об этом хоровую песнь?! Можно ли сравнить «огненные ловушки Навплия»[40], как выразился Софокл, с этим пожаром?! О факелы, что за люди вас погасили? О, страшный и темный день, уничтоживший светоносные ночи![41] О, священный огонь, в одночасье превратившийся в губительное пламя![42] О, мрак и тьма, в которые погрузилась Эллада! О Деметра, некогда нашедшая здесь свою дочь, — ныне тебе приходится искать храм свой!
(12) А Мистерии близятся, о земля и боги! Месяц Боэдромион требует ныне иного клича[43], нежели тот, с которым Ион спешил на помощь Афинам[44]. О, предупреждение![45] О череда священных дней и ночей, в какой же из этих дней ты прервалась! Кто достоин большей жалости — непосвященные или посвященные? Ведь одни лишились самого прекрасного из того, что когда–либо видели, а другие — того, что только могли бы увидеть. (13) О, осквернители Мистерий, предавшие огласке сокровенное[46], общие враги богов подземных и вышних! О эллины, поистине вы были детьми в древности и остались ими поныне![47] Вы бездействовали, покуда близилось столь великое несчастье! Неужели и теперь вы не очнетесь, о достойные удивления мужи?! Неужели не поспешите на помощь самим Афинам?!

---

Речь была произнесена Элием Аристидом в городе Смирне в июне 171 года н. э. (см.: Behr 1981: 363). Поводом для этого выступления послужило известие о грабеже и пожаре в элевсинском храме в результате случившегося незадолго перед тем вторжением в Грецию (см.: Magie 1950: 1535, примеч. 13) племени костобоков (вероятно, фракийского происхождения), обитавшего в Днестрокарпатском регионе, к северо–востоку от Дакии (см. также: Павсаний. Описание Эллады. Х.34.2). Эта речь, написанная в малохарактерном для Аристида азианическом стиле (о нем см. сноску 13 на с. 184 наст, изд.), пронизана высоким пафосом и отличается крайней степенью аффектации, что создает впечатление глубоко личного переживания автора по поводу случившегося. На основании этого делается предположение о возможной причастности самого Аристида к культу элевсинских богинь. Вполне возможно, что оратор действительно прошел обряд посвящения в Мистерии во время своего пребывания в Афинах, где он изучал красноречие у Герода Аттика.
***
[1] Элевсин. — С глубокой древности этот греческий город являлся центром культа Деметры и Персефоны, в честь которых справлялись особые празднества — Элевсинские мистерии. Уже со второй половины VI в. до н. э. город был местом паломничества, куда для участия в торжествах прибывали жители из различных областей Греции. В классическую эпоху Мистерии стали официальным общегреческим праздником, а Элевсин, наряду с другими культовыми центрами, такими как Олимпия, Дельфы и проч., — символом единства греков. участию в Мистериях допускались все желающие (в том числе женщины и рабы), если они были по рождению греками и не запятнали себя каким–либо преступлением. Отдельные обряды, совершаемые во время Великих мистерий, оставались скрыты от глаз большинства участников — к ним допускались лишь посвященные; тайну этих ритуалов запрещено было разглашать под страхом смерти. Подробнее об Элевсинских мистериях см.: Лауенштайн 1996; Нильссон 1998; Кереньи 2000; Зайцев 2004; Скржинская 2010, а также: Mylonas 1961; Bianchi 1976; Wasson, Hofmann, Ruck 1978; Parke 1986; Clinton 1992.
[2] Какому Орфею или Тамириду… — Имеются в виду легендарные певцы, считавшиеся в Древней Греции основателями поэтического и музыкального искусства.
[3] …элевсинцу Мусею… — Речь идет об ученике (по другой версии — сыне) Орфея, получившем в наследство его лиру; прозвище «элевсинец» указывает на причастность Мусея к Элевсинским мистериям, о чем свидетельствует также гимн к Деметре, который, согласно Павсанию, он сочинил в ее честь (см.: Описание Эллады. 1.22.7).
[4] Где священнодействия внушали столь же великий трепет, а зримое глазом настолько превосходило то, что могут услышать уши. — Аристид намекает здесь на сущность самих обрядов, состоявших, насколько нам известно, из трех этапов: (1) «совершаемое» (δρώμενα) — вероятно, сцены из мифа о Деметре и Персефоне, разыгрываемые жрецами храма; (2) «произносимое» (λεγάμενα), т. е. слова, при помощи которых иерофант (главный жрец), глашатай и служители храма комментировали свои действия; (3) «демонстрируемое» (δεικνύμενα) — манипуляции с некими священными предметами культа (подробнее см.: Foucart 1914: 356, 418).
[5] Многим поколениям мужей и жен выпало счастье увидеть неизреченные таинства Мистерий. — Речь идет о «мистах», т. е. о тех, кто прошел обряд посвящения в Мистерии. Под «таинствами» — а точнее, под явлениями, не подлежащими огласке (αρρητα), — подразумеваются некие символические предметы, составлявшие основу ритуального действия. Среди различных точек зрения, выдвинутых на этот счет учеными, наиболее вероятным считается мнение, что одним из этих предметов был колос — символ круговорота рождения и смерти (см.: Зайцев 2004: 143).
[6] …нашла она ее, лишь придя в Элевсин, и оттого так названо это место. — Слово «Элевсин» (Έλευσίς) по–гречески буквально означает «приход», «пришествие».
[7] Также в этом мифе повествуется о Келее, Метанире и Триптолеме, а еще — о… крылатых колесницах, которые носились над… зелллей и морем. — Согласно мифу, Деметра в поисках дочери пришла в Элевсин, где нашла радушный прием в доме царя Келея и его жены Метаниры. Когда богиня вновь обрела свою дочь Персефону, то, покидая город, повелела выстроить в честь ее и себя храм, а также учредила Мистерии. Одним из первых в таинства был посвящен Триптолем, сын Келея и Метаниры, которому Деметра дала пшеничные колосья и крылатую колесницу и послала к людям, чтобы он обучил их искусству земледелия. Этот миф положен в основу псевдогомеровского гимна «К Деметре»; кроме того, некоторые сведения о нем приводит Аполлодор (см.: Мифологическая библиотека. 1.5.1—3).
[8] Первыми из чужеземцев в Мистерии были посвящены Геракл и Диоскуры. — Согласно мифу, прежде чем совершить последний и самый трудный из своих подвигов, а именно — привести из Аида Кербера, Геракл пожелал принять посвящение в Элевсинские мистерии. Однако ввиду запрета на участие в таинствах преступников и иностранцев сначала он был усыновлен неким афинянином по имени Пилий, затем очищен от скверны убийства, лежавшей на нем после расправы с кентаврами, и только потом посвящен в Малые мистерии при участии самой Деметры (см.: Аполлодор. Мифологическая библиотека. II.5.12; Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Тесей. 30, 33; Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. IV. 14.3; 25.1). Подобно Гераклу, и Диоскуры, прибыв в Аттику в поисках Елены, выразили желание принять посвящение в Мистерии. В знак почтения к юношам эта просьба была исполнена, но лишь после того, как их усыновил афинянин Афидн (см.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Тесей. 33). Однако уже в классическую эпоху афинское гражданство не было обязательным требованием для участия в Мистериях, и обряд посвящения мог пройти любой эллин, не запятнавший себя преступлением. Последнее условие было непреложным и сохраняло актуальность до конца античной эпохи.
[9] Первое в Аттике гимнастическое состязание тоже состоялось в Элевсине, и наградою в нем служили новоявленные пшеничные зерна… — Элевсинские мистерии традиционно сопровождались атлетическими, конными и музыкальными состязаниями, длившимися около четырех дней. Древность данной традиции подтверждается свидетельством Паросской хроники, согласно которой эти состязания были учреждены значительно раньше Панафинейских игр. Победившие в них получали в награду пшеницу, выросшую на священном Рарийском поле, которую, по преданию, впервые посеял Триптолем.
[10] Каждый год эллины отвозили первый отборный урожай в Афины… — Как свидетельствует в своем «Панегирике» Исократ (см.: 31), большинство греческих городов ежегодно поставляло в Элевсин часть выращенного зерна; тем же, кто от этого уклонялся, Пифия напоминала о необходимости внести свою долю урожая в общую житницу.
[11] …Эвмолпиды и Керики, чьи предки восходят к Посейдону и Гермесу… — Речь идет о двух знатных элевсинских родах, из представителей которых выбирались верховные жрецы для проведения священных обрядов. Согласно мифу, учредив Элевсинские мистерии, Деметра посвятила в них несколько лучших граждан Элевсина, в том числе — Керика и Эвмолпа. О последнем также упоминается в псевдогомеровском «Гимне к Деметре» (см.: 154, 475); позднее греки чтили его как основателя Элевсинских мистерий и считали сыном Посейдона и Хионы, дочери бога северного ветра Борея. Керик, по преданию, был сыном Гермеса и Аглавры, дочери Кекропа — мифического основателя Афин, решившего спор Посейдона и Афины за владычество над Аттикой в пользу последней.
[12] …когда Гераклиды вернулись на Пелопоннес… — Согласно преданиям греков, после смерти Геракла его сыновья подверглись преследованию со стороны царя Эврисфея и вынуждены были покинуть родину. Позднее старшему из Гераклидов, Гиллу, удалось при помощи Полая убить Эврисфея и вернуться на Пелопоннес вместе с дорийцами. Потомки Гилла правили в Аргосе, Мессении, Лаконике, Элиде и Коринфе (см.: Аполлодор. Мифологическая библиотека. II.8.1—4).
[13] …дорийцы пошли войной на Афины. — Дорийское вторжение датируется приблизительно 1100 г. до н. э. Характерно, что очевидная связь между реальным завоеванием дорийцами Пелопоннеса и мифологическим возвращением на родину Гераклидов объясняется позднейшим стремлением греков в некотором роде «узаконить» это вторжение под видом возвращения потомками Геракла их родовой собственности.
[14] Благодаря этому походу была заселена… Иония. — Имеется в виду переселение части ахейских племен в Малую Азию — в область, названную потом Ионией. Согласно другой точке зрения, Иония была заселена значительно позднее вторжения дорийцев, в результате колонизации греками новых земель (см.: Фукидид. История. 1.12.3).
[15] Когда же нагрянуло мидийское войско… — Речь идет о Греко–персидских войнах (см. примеч. 20). Об этом подробно рассказывает Геродот (см.: История. VII.8 сл.).
[16] …были сожжены многие эллинские храмы, и в довершение всего — твердыня Эллады, город афинян. — Афины были захвачены и разорены дважды: в первый раз — в 480 г. до н. э., когда персидская армия во главе с Ксерксом, прорвав оборону греков в Фермопильском ущелье, заняла среднюю Грецию, второй раз — весной 479 г. до н. э., под предводительством персидского военачальника Мардония, после того как Ксеркс с большей частью армии возвратился в Азию. Подробнее о походе Ксеркса см.: Геродот. История. VII.8 сл.
[17] …сам Иакх… — Первоначально Иакх (впоследствии отождествленный с Дионисом) считался одним из богов элевсинского культа. Традиционно Мистерии открывались торжественной процессией, участники которой с возгласом «О, Иакх!» несли увенчанную миртом статую этого бога, направляясь по Священной дороге из Афин к Элевсину (подробнее об этом см.: Павсаний. Описание Эллады. 1.39).
[18] …когда началось морское сражение… — Имеется в виду одно из главных сражений Греко–персидских войн (при острове Саламине, 480 г. до н. э.), в котором почти полностью был уничтожен персидский флот.
[19] …с той стороны, где находился Элевсин, налетела туча и обрушилась сверху на корабли под торжественную песнь, каковую обычно исполняют участники Мистерий. — Об этом эпизоде греческой истории также упоминают Геродот (см.: История. VIII.65) и Плутарх (см.: Фемистокл. 15).
[20] …Ксеркс бежал, и царство мидийцев сокрушилось. — После проигранного решающего сражения при Саламине (см. примеч. 18) Ксеркс со значительной частью армии и остатками флота вернулся в Азию, оставив в средней Греции отборное семидесятитысячное войско под командованием Мардония, а также резервную армию и флот у мыса Микале. Конец продолжительным Грекоперсидским войнам положила знаменитая битва при Платеях (479 г. до н. э.), в которой спартанскому полководцу Павсанию, стоявшему во главе греков, удалось нанести сокрушительный удар врагу. Остатки персидского флота и армии были разгромлены в битве при Микале.
[21] Когда же в Элладе началась междоусобная война… — Речь идет о Пелопоннесской войне (431—404 гг. до н. э.).
[22] Когда позднее Сфодрий двинулся из Феспий… — Имеется в виду следующий эпизод Беотийской войны (378—362 гг. до н. э.): в 378 г. до н. э. спартанский военачальник Сфодрий выступил из города Феспии в сторону Пирея, афинской гавани, в надежде ее захватить, но, дойдя до Элевсина, вынужден был повернуть назад (об этом см.: Ксенофонт. Греческая история. V.4.21—22; Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Пелопид. 14; Агесилай. 24).
[23] …одного лишь вида факелов… — Подразумевается факельное шествие во время празднования Мистерий. Пародийное изображение такой процессии дается в «Лягушках» Аристофана (см.: 340 сл.).
[24] Все прочие священные перемирия были нарушены. — В соответствии с установлением о священном перемирии на время общегреческих празднеств любые военные действия прекращались, чтобы представители разных полисов могли беспрепятственно принять участие в торжествах. Самым древним и наиболее известным из них было Олимпийское перемирие, в течение которого Элида, где находилось святилище Зевса, провозглашалась неприкосновенной территорией. Кроме Олимпийского, существовали также и другие перемирия, действовавшие в период Пифийских, Истмийских и Немейских игр, а также во время Элевсинских мистерий.
[25] …во время Пифийских игр захватили Кадмею. — Кадмеей назывался Акрополь города Фивы, основанного мифическим царем Кадмом. В 382 г. до н. э. во время празднования Фесмофорий (аттического праздника в честь богини Деметры, в котором участвовали только женщины) спартанский отряд под предводительством полководца Фебида захватил Фивы (см.: Ксенофонт. Греческая история. V.2.25—29).
[26] Затем аргосцы, участвовавшие в общей процессии на Истмийских играх, с оружием в руках напали на коринфян. — В 390 г. до н. э. во время Истмийских игр спартанский царь Агесилай захватил Коринф, находившийся во власти аргивян, и последним пришлось бежать, бросив приготовления к празднеству. Жители Коринфа предложили Агесилаю взять на себя распорядительство на состязаниях, но тот отказался, предоставив это дело самим гражданам. Когда же Агесилай покинул город и аргивяне вернулись, то, выказав недоверие к итогам состязаний, они провели Истмийские игры повторно (см.: Ксенофонт. Греческая история. IV.5.1—2).
[27] О битве при Алфее… — На правом берегу реки Алфей, протекающей в Аркадии и Элиде, находилась Олимпия — знаменитое святилище Зевса. В 365 г. до н. э. аркадяне захватили принадлежавшую элейцам Олимпию и начали подготовку к Олимпийским играм. Однако в самый разгар священного праздника элейцы напали на аркадян и, победив их, вытеснили с берегов Алфея (см.: Ксенофонт. Греческая история. VII.4.29—31).
[28] ..мужество и победа тех, кто лишился законных прав, стали явным знаком воли Зевса. — Аллюзия на соответствующее место у Ксенофонта. Ср.: «<…> ясная погода, как передают, внезапно сменилась громом и молнией: в этом видели счастливое предзнаменование <…>» (Греческая история. VII.4.31. Пер. С. Я. Лурье).
[29] …и Филиппы, и Александры… — Имеются в виду Филипп и Александр Македонские.
[30] …и Антипатры… — Македонский военачальник Антипатр после смерти Александра возглавил борьбу македонян против восставшей Греции (Ламийская война; 323—322 гг. до н. э.), закончившуюся для последней поражением.
[31] …о галлах, ворвавшихся в… Грецию… — В 279 г. до н. э. в Грецию вторглось большое войско галлов под предводительством их вождя Бренна, который, пройдя всю Фессалию и потерпев поражение в битве при Фермопилах, направился к Дельфам, чтобы завладеть сокровищами храма. Однако небольшому греческому войску удалось отразить неприятеля, поскольку сам Аполлон, по преданию, защищал храм от варваров. Об этом событии упоминают в своих сочинениях Юстин (см.: Письма. XXIV.6—8) и Цицерон (см.: О дивинации. 1.37.81).
[32] …для города… — Речь идет об Афинах.
[33] Остальные всенародные праздники справляются каждый пятый или каждый третий год… — Неточность автора. Наиболее значимые из общегреческих праздников — Олимпийские и Пифийские игры — проводились раз в четыре года, Истмийские и Немейские игры — раз в два года.
[34] …ибо число людей в городе и в Элевсинском храме было равновеликим. — Главный храм Элевсина, Телестерион, вмещал около трех тысяч человек, о чем свидетельствуют, в частности, Плутарх (см.: Сравнительные жизнеописания. Перикл. 13) и Страбон (см.: География. IX.395). Распространенное же мнение, что храм мог вмещать до тридцати тысяч человек, основано на ошибочном истолковании одного места у Геродота, где идет речь о «трех мириадах человек», будто бы участвовавших в Мистериях (История. VIII.65. Пер. Г. А. Стратановского). Однако это выражение следует понимать скорее не буквально (ср.: «мириада», др. — греч. μυριάς — букв.: «десять тысяч»), а образно, в значении «тьма народу». Таким образом, под «Элевсинским храмом» Аристид подразумевает, судя по всему, не только сам Телестерион, но и священную территорию вокруг него. Точно так же в Пергаме Асклепионом именовалась вся территория святилища Асклепия, включая храм и другие постройки (см.: Foucart 1914: 348). В свете вышесказанного становятся понятными и слова Лукиана о том, что чуть ли не все жители Афин были посвящены в Мистерии (см.: Жизнеописание Демонакта. 11), а значит — принимали участие в празднестве.
[35] …не говоря уж о самом главном! — То есть о священных обрядах, к которым допускались лишь посвященные.
[36] …а не будут лежать во мраке и грязи, каковая участь ожидает непосвященных. — Согласно представлениям греков, участие в Элевсинских таинствах открывало перед посвященными путь к вечной жизни. Об этом, в частности, упоминают Платон (см.: Федон. 69с), Софокл (см.: Фр. 719 Nauck) и Пиндар (см.: Фр. 115 Dindorf).
[37] …аргивский погребальный плач… — Возникновение жанра погребального плача (трена; см. о нем примеч. 1 к «Надгробной речи Этеонею») связывалось в античной традиции с мифом о Лине, который, согласно одной из версий, в младенчестве был растерзан собаками. Печальная участь этого легендарного персонажа стала темой жалобных песен, первоначально носивших его имя (лины) и исполнявшихся женщинами во время поминальных обрядов в его честь (в жертву Лину традиционно приносили собак). Этот культ был распространен в Аргосе, где, согласно Павсанию, находилась могила Лина (см.: Описание Эллады. II.19.7).
[38] …песни египтян и фригийцев… — По преданию, аргивские скорбные песни о Лине (см. примеч. 37) быстро распространились по всему свету. По примеру аргивян египтяне оплакивали мертвого Аписа — священного быка, отождествляемого с богом Сераписом (см. также примеч. 46 к «Монодии Никомедии»), а фригийские жрецы Кибелы — мертвого Аттиса. Последний, по одной из версий мифа (см.: Павсаний. Описание Эллады. VII.17.5), был жрецом богини Кибелы, которого по воле Зевса умертвил кабан; по другой же — ее возлюбленным, который погиб, впав в безумие и сам себя оскопив (этот сюжет, в частности, встречается у Катулла (см. стихотворение «Аттис»), а также в «Фасгах» Овидия (см.: IV.233—246)). Культ Аттиса, связанный с оргиастическим культом Великой матери богов Кибелы, был широко распространен в эллинистическом мире.
[39] …элевсинец Эсхил… — Древнегреческий трагический поэт Эсхил был родом из Элевсина.
[40] …«огненные ловушки Навплия»… — Цитата из трагедии Софокла (Фр. 402 Nauck). Известно, что драматург посвятил этому сюжету две трагедии — «Навплий приплывающий» и «Навплий–возжигатель», дошедшие до нас лишь во фрагментах. Миф, положенный в его основу, таков: царь Эвбеи Навплий, узнавший о гибели своего сына Паламеда (который был оклеветан Одиссеем, судим за предательство и побит камнями), решил отомстить казнившим его ахейцам и погубить их корабли, возвращающиеся из–под Трои. Для этого ночью, во время бури, он зажег на горе Каферее факел, и корабли ахейцев, принявших этот свет за сигнальные огни, разбились о прибрежные скалы. Рассказ об этом мы встречаем также у Аполлодора (см.: Мифологическая библиотека. VI.7—11).
[41] …светоносные ночи\ — См. примеч. 23.
[42] О, священный огонь, в одночасье превратившийся в губительное пламя\ — Имеется в виду пожар, который заменил собой огни факельных шествий (см. примеч. 23).
[43] Месяц Боэдромион требует ныне иного клича… — За месяц до наступления Боэдромиона, в котором справлялись Элевсинские мистерии, спондофоры (глашатаи священного перемирия) оповещали Грецию о предстоящем празднестве, чтобы к этому времени были прекращены все военные действия и сделаны соответствующие приготовления (см. примеч. 24).
[44] …с которым Ион спешил на помощь Афинам. — Согласно преданию, Ион, внук легендарного Эллина, помог афинянам в борьбе с элевсинским царем Эвмолпом, и за это они избрали его на царство. По другой версии мифа, Ион был царем эгиалейцев (см.: Аполлодор. Мифологическая библиотека. 1.7.3; III.15.4; Павсаний. Описание Эллады. VII.1.2).
[45] О, предупреждение! — Имеется в виду воззвание, с которым обращались в Элевсине к народу на пятнадцатый день месяца Боэдромиона: оно предписывало воздерживаться от участия в Мистериях тем, кто запятнал себя каким–либо преступлением.
[46] О, осквернители Мистерий, предавшие огласке сокровенное… — «Осквернителями Мистерий» (έξορχησάμενοι τα μυστήρια — букв.: «надсмеявшиеся над Мистериями») называются здесь не совершившие набег варвары, а сами греки. Смысл этого пассажа проясняет другая речь Аристида — «Против тех, кто оскверняет ораторское искусство» («Κατα των έξορχουμένων»), в которой оратор употребляет то же слово по отношению к недостойным софистам, подражающим в своих выступлениях грубым действиям мимических актеров. Сравнивая ораторское искусство со священными Мистериями, а оратора — с посвященным (мистом), Аристид убеждает своих слушателей в том, что лицедейство софистов оскверняет таинства риторики. В настоящей же речи под «осквернителями Мистерий» подразумеваются, по всей видимости, те из греков, кто позволял себе пародировать священные обряды и таким образом «предавал огласке сокровенное» (τα αφαντα φήναντες). В греческой истории хорошо известен подобный инцидент, на который, судя по всему, и намекает здесь Аристид, упрекая греков в беспечности и неразумии и говоря, что они «были детьми в древности и остались ими поныне» (см. примеч. 47). Инцидент этот связан с именем Алкивиада — афинского государственного деятеля и военачальника времен Пелопоннесской войны, главы Сицилийской экспедиции (см. примеч. 21 к «Монодии Смирне») и сторонника войны со Спартой. Накануне экспедиции политические противники Алкивиада, стремившиеся не допустить того, чтобы Афины пришли на помощь Сицилии (что грозило бы городу прямым столкновением со Спартой), обвинили его в святотатстве, а также в том, что будто бы на пирах с друзьями он пародирует священные ритуалы Элевсинских мистерий. Поскольку это известие вызвало бурное негодование народа, Алкивиад потребовал немедленного судебного разбирательства для своего оправдания, однако по ряду причин заседание суда тогда не состоялось (см.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Алкивиад. 19; Фукидид. История. VI.27—29). Позднее, стремясь восстановить свой авторитет в глазах афинян, Алкивиад не только организовал торжественную процессию в Элевсин, но и снабдил ее вооруженной охраной, что позволило афинянам, несмотря на угрозу военных действий, провести празднество в полном соответствии с древними традициями (см.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Алкивиад. 34).
[47] О эллины, поистине вы были детьми в древности и остались ими поныне\ — Аллюзия на соответствующее место в «Тимее» Платона, где эллины названы «вечными детьми» (22b сл.).