Брагинская Н.В.

Книга Восьмая

Переводчик: 

1. Консулами были назначены К. Плавтий во второй раз и Л. Эмилий Мамерцин. Жители Сетии и Норбы прислали в Рим, давая знать об измене Привернатов и о вреде, причиненном их набегом. Получено известие, что войско Вольсков, во главе которого находятся Антиаты, остановилось у Сатрика. И та, и другая война поручена по жребию Плавтию. Двинувшись сначала против Привернатов, он немедленно вступил с ними в бой и без труда поразил их, а город взял приступом. Он возвратил его Привернатам, но две трети полей у них отнял. Оттуда Римское войско, увенчанное победою, двинулось к Сатрику против Антиатов. Здесь произошло упорное и кровопролитное сражение, стоившее больших потерь обеим сторонам. В этот день победа не склонялась ни на чью сторону: сильная гроза развела сражающихся.

Дион Хрисостом. Олимпийская речь, или об изначальном сознавании божества

Переводчик: 
Переводчик: 

(1) Граждане, неужто со мною перед всем, как говорится, честным народом приключилась та нелепость, та небывальщина, что и с совою? Это ведь к ней, какой мы ее знаем - не мудрей других птиц и не краше их с виду - едва ей вздумается подать голос, и голос-то унылый и неблагозвучный, - слетаются всякие птицы, а завидев ее, тотчас садятся подле, кружат над нею, по-моему, выказывая презрение к ее безобразию и хилости, но люди твердят, будто птицы совой восхищаются.

Дион Хрисостом. Троянская речь в защиту того, что Илион взят не был

Переводчик: 

(1) Всех людей учить трудно, а морочить легко - я, по крайней мере, едва ли не убежден в этом. Знания люди усваивают через пень колоду, если вообще хоть малую толику из того немногого, что им известно, они знают благодаря учению; и в то же время их с величайшею легкостью обманывает множество невежд, и люди морочат не только друг друга, но еще и самих себя. Конечно, для неразумных истина горька и тягостна, а ложь сладка и вкрадчива. (2) По-моему, люди напоминают скорбных глазами, которые при свете дня чувствуют резь, а в темноте нет, и поскольку темнота не причиняет им страданий, они ее любят. Как иначе могли бы вымыслы то и дело одерживать верх над истиной, не будь их победы завоеваны удовольствием?

Римские вопросы

Αίτια Ρωμαϊκά

Автор: 
Переводчик: 
Источник текста: 
Издательство: Наука, Ленинград. 1990 г. Плутарх - Застольные беседы

1. Отчего у римлян новобрачную заставляют прикасаться к огню и воде?

[263] Может быть, потому, [e] что из этих стихий и начал один знаменует мужское начало, а другая - женское, и первый вносит с собой начало движения, а вторая - силу вещества и основы?
Или потому, что огонь очищает, а вода омывает, новобрачная же должна пребывать чистой и незапятнанной?[1]
Пли потому, что как огонь без влаги непитателен и сух, а влага без огня [f] неподвижна и бесплодна, так и мужское и женское начала друг без друга бессильны, соединение же того и другого в браке устанавливает совершенную общность их жизни?[2]

О любопытстве

Περί πολυπραγμοσύνης

Автор: 
Переводчик: 
Источник текста: 
Художественная литература. 1983. Плутарх. Сочинения

1. Душное, темное, холодное или нездоровое жилье лучше всего, конечно, покинуть. Но уж если привязывает к месту привычка, тогда, переделав окна и сменив лестницу, отворив одни двери, заперев другие, можно устроить так, чтобы в доме стало больше света, свежего воздуха и тепла.
Даже иным городам подобные перемены принесли много пользы; так, и о моем отечестве рассказывают, что Херон [1] обратил к востоку город, открытый прежде западному ветру и лишенный по вечерам солнца, чей свет заслонял Парнас. [2] А ученый Эмпедокл, перегородив ущелье, из которого на равнину дул удушливый и тлетворный ветер с юга, избавил, как известно, страну от моровой язвы.

Греческие вопросы

Αίτια Ελληνικά

Автор: 
Переводчик: 
Источник текста: 
Издательство: Наука, Ленинград. 1990 г. Плутарх - Застольные беседы

1. Кто такие эпидаврские «распорядчики» и «пыльноногие»?
[292] Государственными делами занималось сто восемьдесят мужей, а из них [e]  избирались члены совета, которых и называли «распорядчиками». Простые же люди по большей части жили в деревне, и звали их «пыльноногие» оттого, по-видимому, что, когда приходили они в город, их всякий раз узнавали по запыленным ногам.[1]
2. Кто назывался в Киме  «онобатис»?

Syndicate content (C01 _th3me_)