Глава 1: Источники
1.1 Введение
Как сказано во Введении, работы Прокопия и Кориппа дают почти все сведения о событиях в Африке при Юстиниане и стали основой этого исследования. Но это не единственные источники. В истории, где материала мало, нужно использовать все доступные свидетельства. Поэтому привлечены еще два типа письменных источников: законы Юстиниана и надписи. Их пользу и недостатки для изучения африканской истории VI века обсудят в других главах.
Также об Африке иногда пишут другие историки того времени: греки Иоанн Малала и Евагрий, латиняне Иордан, Марцеллин Комит, Виктор Туннунский и сириец Захария Митиленский [1]. Их сочинения разного жанра и языка. Интерес авторов к Африке и их осведомленность тоже разнятся. Поэтому они по–разному освещают африканские события. Обычно они пишут об Африке мало, сосредотачиваясь в основном на начале и успехе завоевательной кампании. Евагрий и Захария видят в походе борьбу с арианством и не пишут о событиях после взятия Карфагена [2], хотя Захария дает уникальные сведения о кампании [3]. Марцеллин Комит [4], изображает победу как славный финал [5], повторяя, вероятно, официальную версию [6]. Иоанн Малала пишет о причинах и итогах римского вмешательства в Африку, а также об одном восстании 563 года [7].
Латинские хроники Виктора Туннунского, «дополнения к хронике Марцеллина» и «Романика» Иордана, возможно, связнее рассказывают о событиях конца 530‑х и 540‑х годов. У Виктора Туннунского больший интерес к Африке, скорее всего, из–за его личной связи с регионом. Как говорит его имя, он был епископом Туннуны (ныне Тунис). Но, видимо, он жил в основном в Константинополе. Хроника же сосредоточена на церковных вопросах. Виктор выступал против «Трех Глав», был судим в 556 году и заключен в тюрьму в Египте, а с 565 года — в Константинополе.
Автор дополнения к хронике и Иордан лично не были связаны с Африкой [8]. Но автор дополнения имел доступ к сведениям об Африке, так как записывал события почти за каждый год, хотя и кратко [9]. Записи часто датированы неверно, что говорит о ненадежности источника или ошибках переписчика [10].
Источники африканского материала в «Романике» Иордана неясны, хотя включение Африки в нарратив Иордана хорошо вписывается в мировоззрение текста, который завершается оценкой, что через текст читатель: «… узнает, откуда она [империя] возникла, как расширялась, или каким образом подчинила себе все земли и как снова потеряла их из–за невежественных правителей»[11]. Византийский хронист IX века Феофан также предлагает расширенный рассказ о событиях в Африке. Он не называет свой источник, но почти дословно повторяет Прокопия [12]. Поскольку его главный источник ясен и он редко добавляет свое, его хронику будем цитировать только там, где он расходится с Прокопием.
Для изучения вандальского периода V — начала VI веков (главы 2 и 4), помимо упомянутых источников, привлекаются современные африканские сочинения. Это «История гонений» Виктора Витенского (ок. 484 г.) о преследованиях христиан при вандалах, особенно при короле Хунерике (477-484) [13], и «Житие» епископа Фульгенция Руспийского, вероятно написанное карфагенским диаконом Феррандом около 535 г. [14]. Хотя авторы были африканцами, их труды предвзяты из–за их религиозных взглядов против вандалов.
Отдельные упоминания об Африке в вандальский период есть и в других историях V века: латинских хрониках Идация и Проспера Аквитанского и греческой «Истории» Приска Панийского.
Завоевание Африки Юстинианом интересовало и более поздних византийских хронистов IX-XII веков, среди прочих, Георгия Монаха в IX веке, Симеона Логофета в X веке, и Иоанна Зонары, Михаила Глики, Константина Манассии и Иоанна Цеца в XII веке. Хотя их сведения ценны, здесь они не рассматриваются, так как авторы далеки от событий и их источники неизвестны.
Этот обзор не претендует на исчерпывающий перечень всех используемых источников. Литература по историографии правления Юстиниана обширна, и здесь нет цели ее рассматривать. Скорее, обзор должен показать масштабы освещения африканских событий и очевидные предубеждения в источниках, помимо Прокопия и Кориппа. Отдельные авторы и тексты будут обсуждаться подробнее по мере необходимости. Теперь глава переходит к двум главным авторам об Африке VI века — Прокопию и Кориппу.
1.2 Прокопий
Главными источниками по Африке при Юстиниане, несомненно, являются труды Прокопия. Из его сочинений («Войны», «О постройках», «Тайная история») об Африке прямо говорят книги III и IV «Войн» и книга VI «О постройках». Об Африке также упоминается в книге VIII «Войн» и в «Тайной истории», где она служит примером разрушений Юстиниана или плохого управления чиновника Сергия [15].
О происхождении Прокопия известно мало, в основном из его книг, где он редко говорит о себе. Он пишет, что родился в Кесарии в Палестине [16], и что стал советником (асессором) Велисария в Месопотамии [17], а возможно, и его секретарем [18]. В этом же качестве он служил во время африканской кампании 533-534 гг. [19] и был с Велисарием при взятии Равенны в 540 г. [20]. Вероятно, он вернулся с Велисарием в Константинополь зимой 540/1 г. [21]. Неясно, сопровождал ли он потом Велисария на Восток в 541 г. [22]. Но он точно был в Константинополе во время чумы весной 542 г. [23].
Прокопий, видимо, начал писать «Войны» и «Тайную историю» в начале 540‑х гг. и работал над ними параллельно [24]. Вероятно, он сначала записал события, в которых участвовал, возможно, делая заметки еще в 530‑х гг., а в 540‑х разбил материал на книги «Войн» [25]. Текст пересматривался с 545 г. [26]. Считается, что первые семь книг «Войн» закончены около 551 г., так как упоминают вторжения славян на Балканы в начале 551 г. [27], что дает terminus post quem [28], но большая часть работы сделана раньше [29]. Terminus ante quem — победы в Италии 552 г., о которых Прокопий, кажется, не знает [30].
Дата завершения книги VIII спорна: от 553 до 560 гг. Terminus post quem для книги VIII — битва при Молочной горе в октябре 552 г. [31]. Споры вызывает фраза Прокопия о том, что персы 11,5 лет получали дань с римлян [32]. Первое перемирие (апрель 545 г.) длилось 5 лет за 20 кентенариев [33]. Второе (осень 551 г.) — еще на 5 лет за 26 кентенариев [34]. Вместе они длятся 11,5 лет и закончились бы осенью 556 г. Спорно, писал ли Прокопий в 556 г. [35] или просто подводил итог по уже завершенным договорам [36]. Вторая версия предпочтительнее, так как странно, что если он писал после 557 г., то не упомянул события после 552 г. [37]. Вероятно, книга VIII «Войн» написана около 553 г. [38].
Связь «Войн» и «Тайной истории» тесна, и мнение об их полной несовместимости отвергнуто [39]. Дату завершения «Тайной истории» выводят из четырех упоминаний о 32 годах бедствий при Юстиниане [40]. Если считать с начала его правления (1 апреля 527 г.), то труд написан около 558/9 г., поскольку Юстиниан был назначен со–императором своему дяде, Юстину I, 1 апреля 527 года [41]. Если же с начала правления его дяди Юстина I, считая влияние Юстиниана за его троном [42], то труд написан около 549/50 г. [43]. В пользу ранней даты говорят отсутствие в «Тайной истории» датируемых ссылок позднее 550 г. [44]. Против — если «Тайная история» дополняет «Войны» I-VII, то она должна охватывать тот же период (до 551 г.), и ее содержание не указывает на дату завершения [45]. Прокопий хорошо знал дату начала правления Юстиниана, так как датировал им другие события. То, что он говорит о 32 годах, не уточняя, о правлении ли речь, позволяет думать, что он имел в виду период влияния Юстиниана, а не на его время как императора. Проблему усложняет предисловие «Тайной истории», где говорится, что «Войны» уже написаны [46]. «Такие вещи, которые до сих пор происходили с римским народом в их войнах, были описаны мною…» [47]. Это делает раннюю дату завершения «Тайной» (549/50) невозможной. Но если предисловие — поздняя вставка, то разделы о 32 годах влияния Юстиниана могли быть написаны в 549/50 до публикации «Войн» I-VII, а весь текст завершен в конце 551 или начале 552 г. [48].
Дата завершения «О постройках» еще более спорна. Если не считать спорную ссылку на мост через Сангарий [49], terminus post quem для завершения работы — ремонт укреплений Топира, которые недавно [οὐ πολὺ ἔμπροσθεν] пали перед славянами (в 550 г.) [50]. «О постройках» написано после «Войн» VII, так как отсылает к обсуждению Эвксинского Понта в «Войнах» VIII [51], то есть после 553 г. [52]. Поэтому раннюю дату ставят около 553/4 г. [53]. Но ее оспаривают из–за упоминания Прокопием моста через Сангарий [54]. О завершении строительства моста пишут двое: Павел Силенциарий в своей речи о Святой Софии в декабре 562 года и Агафий в стихотворной надписи, вероятно, на самом мосту; в ней, кажется, упоминается мирный договор Византии с Персией 560/1 года[55]. Феофан пишет о строительстве моста в 559/60 г., под 33‑м годом правления Юстиниана [56]. Значит, строительство могло начаться в 559 г., и этот год может быть terminus post quem для «О постройках» [57]. Но надежность Феофана под вопросом, его источник неизвестен [58]. Есть доводы и за раннюю дату. Хотя аргументы от молчания ненадежны [59], трудно понять, как Прокопий мог восторженно описывать купол Святой Софии, зная о его обрушении в 558 г. [60]. Некоторые считают, что упоминать обрушение было бы неуместно, а после восстановления эта тема устарела [61]. Но тогда почему Прокопий не восхвалил восстановленный купол? Предпочтительнее ранняя дата, хотя нельзя исключать, что книга I «О постройках» закончена до обрушения, а остальные — позже [62].
Споры осложняет то, что текст «О постройках» сохранился в двух редакциях: краткой и полной. Стандартное издание Хаури основано на полной редакции, которую он считал оригинальной, а краткую — неполной [63]. Полную редакцию традиционно считали оригиналом, а краткую — поздним сокращением [64]. Но Федерико Монтинаро утверждает, что краткая редакция — оригинал, а полная — переработанная самим Прокопием версия [65]. Если так, то Прокопий позже пересматривал свой труд. Однако доказательства первичности краткой редакции, взятые из книги VI, неубедительны. Полная редакция говорит, что крепости не дают берберам вторгаться в империю, а краткая опускает эти слова [66]. Монтинаро считает эту фразу поздним добавлением после победы над берберами в 548 г. [67]. Но думать так нет оснований. Заявления о безопасности Африки распространялись властью с момента захвата Карфагена в 533 г., независимо от реальности [68]. Включение такой фразы о крепостях в панегирик до 548 г. неудивительно.
Поскольку синоптического издания двух редакций нет, трудно сказать, какая из них первична. Для изучения Африки это не так важно, так как в книге VI различия между редакциями меньше, чем в других книгах [69]. Этот вопрос здесь больше не рассматривается.
Менандр Протектор и Агафий называют Прокопия ритором (ῥήτωρ) [70], что позволило предположить его юридическое образование и работу адвокатом (схоластиком) [71]. Его труды показывают знание права [72], но он сам себя юристом не называет, и разница между ритором и схоластиком может быть велика [73]. Если бы он был практикующим юристом, он, вероятно, упомянул бы об этом [74] или сделал бы более официальную карьеру в судах [75]. Возможно, он получил юридическое образование, но не работал по профессии [76]. Лексикограф Суда называет Прокопия илюстрием (ἰλλούστριος) [77], что, вероятно, означает сенаторский ранг vir illustris [78]. Неизвестно, как он его получил [79], возможно, благодаря службе у Велисария, хотя сама должность асессора такого ранга не давала [80]. Согласно хронике VII века Иоанна Никийского, Прокопий был префектом Константинополя [81]. Человек по имени Прокопий действительно был префектом в 562/3 г. [82], и его иногда отождествляют с историком [83]. Вероятнее, Иоанн Никийский позже перепутал двух разных людей с одним именем [84].
Дата смерти Прокопия неизвестна. Незавершенность «О постройках» позволяет думать, что он умер, не закончив правку [85]. Если принять более раннюю дату «О постройках» [86], то его литературная деятельность прекратилась к середине 550‑х, да и смерть следует отнести примерно к этому времени. Нет указаний, что он пережил Юстиниана, что позволило бы ему открыто критиковать императора в «Войнах», а не только в «Тайной истории» [87].
Прокопий участвовал в высадке в Капут–Ваде в сентябре 533 г. [88]. Неясно, как долго он пробыл в Африке, но обычно считают, что он уехал с Велисарием в Константинополь в 534 г. [89]. Однако он снова был в Африке на Пасху 536 г., когда отплыл в Сиракузы с Соломоном после мятежа [90]. Возможно, он остался в Африке после отъезда Велисария в качестве чиновника в администрации Соломона [91]. Это подтверждается его неплохой осведомленностью о кампаниях Соломона в 534-536 гг. [92] и его стремлением показать Соломона в положительном свете, несмотря на его очевидную несостоятельность как командующего [93]. После 536 г. нет данных, что Прокопий когда–либо возвращался в Африку.
В стиле классической историографии Прокопий подчеркивает, что он был очевидцем событий [94]. Он пишет в начале «Войн», что был советником Велисария и присутствовал почти при всех событиях [95]; а о начале африканской кампании говорит, что сначала боялся, но затем видение во сне побудило его присоединиться к экспедиции [96]. Представление себя скептиком, убежденным видением, усиливает мысль, что кампания была божественной волей [97], и отражает официальную версию [98]. Такие заявления — общий топос классической историографии. Но для африканских событий роль очевидца действительно повлияла на его рассказ, по крайней мере, до отъезда Велисария в 534 г. [99].
Его рассказ о кампании против вандалов очень подробен. Она занимает большую часть книг III и IV «Войн», хотя длилась меньше года [100]. Кульминацией стали взятие Карфагена и последующий триумф Велисария в Константинополе [101]. Африканская кампания — один из немногих эпизодов, где явно видна зависимость от личных наблюдений; марш от Капут–Вады до Карфагена — единственный отрывок, написанный от первого лица множественного числа [102]. Но один человек не мог видеть все. Его способность показывать события с разных сторон (например, битву при Дециуме) говорит о доступе к разным источникам информации [103]. Как асессор Велисария, а потом, возможно, чиновник при Соломоне, он имел доступ к высшему командованию и его документам [104]. Так он мог использовать и устные, и письменные сведения африканской администрации. Но он пробыл в Африке лишь с 533 по 536 г., что является малой частью описываемого им периода. Он не говорит, откуда брал информацию о событиях после своего отъезда. Живя в Константинополе в 540‑х, он мог иметь доступ к архивам, но это лишь предположение. Или же он был ограничен официальными сводками об Африке. Его рассказ об Африке становится все короче. Как и в «Войнах» в целом [105], он, видимо, закончил первоначальное повествование об Африке к 545/6 г.
Рассказ о кампаниях Иоанна Троглиты (546-548 гг.) краток, похож на запоздалую мысль, возможно, добавленную ради желания сообщить о победе на Равнинах Катона в 548 г. [106]. Создается впечатление, что Прокопий потерял интерес к Африке после своего отъезда или когда победа 533/4 г. обернулась долгой войной. Его последняя ссылка на Африку в книге IV «Войн» — победа на Равнинах Катона в 548 г., которую он повторяет в книге VIII [107]. Последняя датированная африканская ссылка в «Войнах» VIII — отправка войск в Сардинию Иоанном Троглитой, magister militum per Africam в 551 г. [108].
«Войны» — главный нарративный источник по Африке при Юстиниане, но после разгрома вандалов они сообщают почти только о действиях военного командования, не проясняя целей империи в регионе.
Чтобы понять взгляд Прокопия на политику Юстиниана в Африке и его предубеждения при ее представлении, нужно обратиться к «О постройках» и «Тайной истории». Источники информации Прокопия об Африке в «О постройках» неизвестны. В конце он пишет, что описал постройки, которые видел сам или о которых слышал от очевидцев [109]. Но он не мог писать в основном по памяти. «О постройках» не мог быть закончен ранее 550 г. [110], то есть через 20 лет после его отъезда. Он вряд ли помнил детали каждого места, а некоторые постройки возвели уже после его отъезда. Нет оснований думать, что он много путешествовал по Африке вне маршрута от Капут–Вады до Карфагена. Кроме Карфагена, он подробно пишет только о Лептис–Магне, Гадрумете и Капут–Ваде — городах на пути армии [111]. По–настоящему он, вероятно, знал только Карфаген, и его личные знания об Африке не стоит преувеличивать [112]. Он мог составить список мест из официальных перечней укреплений в Константинополе [113]. Но даже если так, эти списки могли быть планами, а не отчетами о завершенных проектах [114]. Проверить его информацию археологически очень трудно [115], и доверие к книге VI «О постройках» вызывает удивление, учитывая скепсис к другим книгам и проблемность текста [116]. Список Прокопия толковали как свидетельство программы укреплений и единой оборонительной стратегии в Африке [117].
Из рассказа Прокопия видны две основные темы. Первая: восстанавливая укрепления, Юстиниан вернул африканцам безопасность, которую они имели до вандалов. Это видно из его утверждений, что вандалы намеренно разрушали стены городов, чтобы римляне не могли ими воспользоваться [118]. Часто эти утверждения нельзя проверить; возможно, это литературный прием, чтобы подчеркнуть роль Юстиниана–восстановителя, особенно для завоеванных провинций Африки [119].
Вторая тема, возникающая из книги VI: укрепления создавали четкую границу между римским населением и берберами, чтобы не пускать берберов на римскую территорию. Прокопий прямо пишет об этой политике: император оберегал Ливию от набегов соседних берберов [120]; он строил крепости против берберов, чтобы те не могли вторгаться [121]. Иногда тезис о барьере принимали за подлинное описание римской стратегии в Африке [122]. Но такая оборона была бы нецелесообразна. Римские провинции в Африке (согласно военной администрации префектуры [123]) были огромны, и расстояния между поселениями слишком велики для эффективной обороны[124]. Кроме того, такой взгляд на римскую стратегию в Африке игнорирует проницаемость границы и уже произошедшее смешение римского и берберского населения [125]. Четкая пограничная «линия» здесь неприменима [126]. Но для Прокопия такой взгляд на цели римской стратегии в Африке логичен — он соответствует его изображению африканского населения в «Войнах». Он упрощенно смотрит на берберов, не различая племена и их цели, называя всех варварами. В «Войнах» берберы показаны как ненадежные союзники [127], не заботящиеся о детях [128] и любящие скрытные нападения [129]. Эта характеристика мало отличается от его описания других неримских народов, кроме персов [130]. Для Прокопия римлянин и бербер — полные противоположности: цивилизованный и нецивилизованный, что отражается в его взгляде на римскую стратегию [131].
Ни «Войны», ни «О постройках» не демонстрируют никакого представления о римско–берберской ассимиляции или о пограничной «зоне». Учитывая, что «О постройках» написан не ранее 550 г. [132], его акцент на укреплениях как барьере, вероятно, отражает попытку задним числом представить действия Рима в Африке как единую стратегию против берберов, угроза от которых стала очевидна после набегов 540‑х гг. [133]. В этом смысле книга VI «О постройках» — не только панегирик, но и оправдание имперской политики в Африке.
Чувство неуспеха Рима в Африке еще яснее в «Тайной истории». Там Прокопий представляет завоевание Африки как пример разрушительных наклонностей Юстиниана [134]. Однако, несмотря на сходство его риторики об Африке с критикой других сторон правления Юстиниана, эти высказывания не стоит автоматически считать простой инвективой. Его утверждения, что Юстиниан плохо консолидировал свои территориальные владения в Африке после поражения вандалов и не пытался завоевать симпатии местных жителей, похоже, подтверждаются проблемами римской администрации в 530-540‑х гг. [135]. Как будет показано, его критика в «Тайной истории» выглядит обоснованной ретроспективной оценкой политики Юстиниана в Африке. Поэтому книги III и IV «Войн» нужно читать в контексте всех его работ, а не изолированно.
1.3 Корипп
«Войны» Прокопия — самый известный источник по Африке при Юстиниане. Но его главенство объясняется не только точностью (которую часто нельзя проверить), но и тем, что он часто единственный источник.
Однако для событий 546-548 гг. есть альтернативный рассказ — поэма «Иоаннида» Кориппа, написанная гекзаметром по образцу «Энеиды» [136]. Учитывая скудость источников, его труд мог бы быть важной проверкой Прокопия. Но остается сомнение в ценности его исторических данных.
Кориппу приписывают три поэмы. Кроме «Иоанниды», это панегирики императору Юстину II (565-578) и чиновнику Анастасию [137]. Оба панегирика сохранились в вестготской рукописи X века (Matritensis 10029), отрывки «Похвалы» — еще в четырех [138]. «Панегирик Анастасию» (51 строка) включен в «Похвалу» как второе предисловие. «Похвала» состоит из 4 книг: вступление на престол и коронация Юстина 14 ноября 565 г. (кн. I-III) и его консульство 1 января 566 г. (кн. IV) [139]. Конец книги III намекает, что работа сначала была в трех книгах, потом расширена [140].
Панегирик должен быть актуален, поэтому книги I-III датируют 566 г., а книгу IV — концом 566 или началом 567 г. [141]. «Панегирик Анастасию» написан чуть раньше, вероятно, в 565/6 г. [142]. Редко оспаривается, что у всех трех поэм один автор, но доказательства скудны. Хотя вторичная литература традиционно называет автора всех трех произведений Флавием Кресцонием Кориппом, в единственной сохранившейся рукописи «Иоанниды» автор поэмы засвидетельствован только как 'Crestonius' [143]. 'Crestonius' было исправлено на 'Cresconius' на основе более ранней, но не сохранившейся рукописи XI века — Codex Casiensis — которая озаглавливала поэму Iohannis Cresconium de bellis Libicis [144]. В рукописи «Похвалы» (Codex Matritensis) автор — 'Corippus' [145]. Приписывание всех трех поэм одному автору основано на утраченной с 1526 г. рукописи (Codex Budensis), упомянутой гуманистом Куспинианом [146]. Там автора «Иоанниды» называют 'Fl. Cresconius Gorippus' [147]. Разночтения в рукописях можно объяснить ошибками переписчиков, поэтому здесь принимается, что автор один. Хотя есть основания называть его 'Gorippus', здесь для ясности используется имя 'Corippus'.
«Иоаннида» написана почти на 20 лет раньше двух панегириков. Скудная биографическая информация, содержащаяся в «Похвале» и «Панегирике Анастасию», важна для контекстуализации «Иоанниды». Атрибуция «Африканский грамматик» в Codex Matritensis [148] традиционно кладется в основу гипотез об африканском происхождении Кориппа[149]. Однако перед нами всего лишь конъектура вестготского писца X века, а не бесспорный факт[150]. Тем не менее, переписчик Codex Matritensis, несомненно, был прав, считая Кориппа уроженцем Африки.
«Иоаннида» показывает знание Африки, и «Панегирик Анастасию», и «Похвала» тоже проявляют интерес к региону [151]. Кроме того, «Иоаннида» демонстрирует знание окрестностей Карфагена [152]. На основании его слов о себе «буду ли я, невежда, когда–то читавший в сельской местности, открыто произносить свои стихи среди горожан?» [153] предполагали, что он жил в деревне под Карфагеном [154]. Но это, вероятно, не буквально. Такое самоуничижение [155] и переход из деревни в город — литературный прием [156]. Скорее всего, Корипп жил в самом Карфагене [157], где было больше возможностей для литератора [158]. Был ли Корипп грамматиком (учителем), трудно сказать. Он был явно хорошо образован.
Каким бы ни был его стиль, «Иоаннида» показывает знание классиков и поздних авторов [159]. Кроме того, она показывает его знакомство с техникой латинского стиха. Поэма состоит из предисловия элегическим дистихом и восьми книг гекзаметров. Его гекзаметры соответствуют правилам латинского эпоса. Хотя его метру иногда недостает вдохновения и он монотонен [160], в основном он правильный [161]. Значит, у него были технические знания для сочинения стихов в классической традиции, но он не всегда был в них успешен, возможно, из–за неопытности, спешки или отсутствия таланта [162]. Без другой латинской поэзии VI века нельзя оценить его уровень среди современников.
Был ли Корипп грамматиком? Во многом вопрос неважен. Его работа предполагает классическое образование, достаточное для работы грамматиком. Но нет твердых доказательств, что он им работал. Грамматики редко попадали в императорскую бюрократию — известно лишь пять случаев в V-VI вв., и все, кроме Кориппа, преподавали в крупных центрах [163]. Тем не менее, предположение о его профессии вместе с его словами о провинциальности привели к мысли, что он был «странствующим поэтом» [164]. Хотя такие люди существовали, нет четких данных, что Корипп был одним из них; его связь с этой группой создает романтизированный образ выскочки из провинции. Скорее, как будет показано ниже, его связь с римской администрацией в Африке предшествовала «Иоанниде» и помогла ему переехать в Константинополь.
Предисловие к «Иоанниде» намекает, что он писал стихи и раньше [165]. На основании слов о «деревенской музе» некоторые думали, что его ранние труды были буколиками [166]; или что слово «невежда» означает, что он раньше не писал эпосов [167]. Но самоуничижение было обычным для позднеантичных авторов [168]. Даже если он был из провинции, это не значит, что он писал буколики. Мысль, что буколика — жанр для неумелых поэтов, необоснованна. Тем не менее, представление о Кориппе как о неизвестном литераторе до «Иоанниды» часто влияет на оценку его труда. Вполне возможно, он был уже известным поэтом. Библиотечный каталог IX века из аббатства Лорш в Германии упоминает три библейские поэмы Кресцония [169]. Каталог аббатства Мурбах также упоминает Metrum Cresconij. Поскольку поэмы утеряны, нельзя точно отождествить этого Кресцония с Кориппом, доводы строятся на том, что другого Кресцония не знают [170]. Тем не менее, это отождествление признают многие [171]. Если это так, то образ Кориппа меняется: он не провинциальный неумеха, а автор ряда трудов, известных на Западе [172]. Так лучше подходит поэту, которому поручали писать для власти в Африке, а потом и в Константинополе, и чьей «Похвале» вскоре подражал Венанций Фортунат [173]. Но это лишь предположение.
Точная дата создания «Иоанниды» неизвестна. Terminus post quem — битва на Равнинах Катона в 548 г. [174], terminus ante quem — 563 г. Вероятно, она была закончена вскоре после описываемых событий. Это видно из слов Кориппа, что мир в Ливии восстановлен и войны кончились [175]. После января 563 г., когда римляне убили берберского вождя Кусину, началась новая война, и такие слова были бы неуместны [176]. Предисловие обращено к знатным гражданам Карфагена, и ясно, что поэму декламировали в Карфагене [177]. Тон поэмы триумфальный, ее тема — «победные лавры» и «праздничные песни» [178]. Ее представление, несомненно, было приурочено к победе 548 г. [179]. Очевидный повод — празднование победы в 548 г. Значит, поэма должна была быть закончена к 549 г., иначе она потеряла бы актуальность [180]. Предисловие намекает, что Корипп надеялся на награду за свой труд [181]. Аверил Камерон считала, что успех «Иоанниды» обеспечил Кориппу покровительство Иоанна Троглиты, который обеспечил ему доступ ко двору в Константинополе [182].
Но «Иоаннида» — не просто жест карьериста, выбравшего выгодную тему. Скорее, сама тема говорит о том, что ему поручили написать поэму [183]. Корипп четко называет тему: «величие Иоанна на войне», деяния для потомков [184]. Этот Иоанн — Иоанн Троглита, главнокомандующий в Африке в 546-551/2 гг. [185]. Хотя панегирик военачальнику, а не императору, — новшество [186], ясно, что поэма — политический панегирик, подчиняющийся его правилам. Иоанн Троглита — бесспорный герой, и его действия показаны исключительно в положительном свете. Корипп причисляет себя к традиции классического эпоса. Он сравнивает себя с Вергилием, а Иоанна — с Энеем [187]. Как и Эней, Иоанн обладает pietas (благочестием) [188]. Поэтому вопрос: насколько исторические детали подогнаны под классическую модель? Ученые XIX века часто считали «Иоанниду» просто набором цитат из классиков [189]. Современные исследователи видят в ней новаторское сочетание панегирика и эпоса, полнее развитое в его «Похвале» [190]. Но вопрос о его зависимости от образцов остается.
Каковы бы ни были стилистические новшества, «Иоаннида» — больше, чем поэма о подвигах полководца. Ее очевидный предмет — кампании Иоанна Троглиты 546-548 гг. — становится главным только во второй половине (кн. V-VIII). Кроме того, поэма по сути оправдывает римскую политику в Африке [191]. Римское завоевание преподносилось африканскому населению как освобождение от гнета [192]. Но жители так не считали. Правление вандалов было относительно стабильным и сохраняло римские институты [193], а возвращение Рима принесло период опасности. В 540‑х гг. шли почти непрерывные войны с берберами, начался спор о «Трех Главах», пришла чума и выросли налоги. Римское правление могло казаться малопривлекательным. Имперской власти, вероятно, хотелось подчеркнуть преимущества Рима для тех, кого могли переманить берберские политические образования [194]. Некоторые опасности для населения у Кориппа видны, другие не просматриваются, и причины здесь, видимо, политические. Из Прокопия ясно, что после разгрома вандалов Рим сразу ввел налоги, что вызвало недовольство [195]. Неудивительно, что Корипп не упоминает налоговое бремя в труде, продвигающем римскую политику [196]. Также он прямо не говорит о споре «Трех Глав», волновавшем других африканских авторов [197]. Христианство в его поэме есть, но в общих чертах.
Сам Иоанн Троглита — благочестив (pietas) [198], но это и классическая аллюзия; успех его армии — результат божьей милости [199]. Однако Корипп чувствителен к угрозе для африканцев от войны с берберами. Эту тему он и развивает. Например, он описывает Иоанна скорбящим о разрушенных городах и опустевших домах [200]. Такие образы находили отклик у местной аудитории и показывали, что власть признает их беды. Но «Иоаннида» не говорит, как сама римская политика способствовала этим бедам [201]. Роль армии, по Кориппу, — та, что приписывала себе имперская власть: освободитель народа. Так, он пишет, что Иоанн шел в Ливию не за золотом, а чтобы прекратить войну и спасти несчастные души [202]. Вся вина за ситуацию возлагается на берберов, особенно на вождя Анталаса, который отказывается ассимилироваться [203].
То, что «Иоанниду» заказали, подтверждается подробной информацией, доступной поэту. Он мог получать сведения прямо от командования [204], возможно, когда армия стояла в одном из городов Бизацены, например, в Юнки, часто упоминаемом в поэме [205]. Это предполагает, что он собирал информацию при поддержке армии. Время создания «Иоанниды» дает еще одно указание на ее цель. Часто думают, что всю поэму целиком читали перед знатью. Но это маловероятно. Поэма объемна, и последние строки предисловия говорят, что написаны только предисловие и первая книга, которые он и готов прочесть [206]. Все восемь книг, должно быть, были переданы Иоанну Троглите в письменной форме [207], а Корипп потом, возможно, читал отрывки на собраниях. Только предисловие и первая книга могли быть готовы к декламации в Карфагене [208]. Вряд ли он написал всю поэму между победой в 548 г. и празднеством вскоре после нее [209]. Более короткая «Похвала», видимо, заняла у него больше года [210], но сравнивать «Иоанниду» и «Похвалу» нужно осторожно [211]. Работы стилистически разные; «Иоаннида» следует модели «Энеиды», что облегчало работу. «Похвала» не имела явного образца, требовала больше оригинальности и, возможно, больше времени [212]. Тем не менее, для «Иоанниды» ему все равно нужно было собирать сведения о недавних событиях. Хотя фокус поэмы — кампании Иоанна Троглиты 546-548 гг. [213], она также дает предысторию с около 500 г., особенно роль берберского вождя Анталаса [214].
Эта предыстория содержится в речи римского трибуна Либерата. Речь является литературной вставкой, где Либерат [215] рассказывает о событиях от рождения Анталаса (ок. 500 г.) [216] до смерти мятежника Гунтарита в 546 г. [217] по просьбе Иоанна [218]. Поэтому речь Либерата важна для оценки «Иоанниды» как исторического источника, и ее стоит рассмотреть. Речь Либерата занимает большую часть книг III и IV и имеет четкую структурную роль. Как сказано, главная тема поэмы начинается только в книге V. Книги I-IV доставляют необходимый фон для интерпретации второй половины поэмы. Использование прямой речи для предыстории — прием классического эпоса («Одиссея», «Энеида») [219]. В первой половине поэмы эпизоды (которые не всегда хронологичны) раскрывают характер Иоанна и тему выгод римского правления [220].
Либерата иногда считали источником информации Кориппа в римской администрации, так как ему уделено необычное внимание, и выбор его как рассказчика мог быть знаком признания его осведомленности[221]. Но Либерата, по крайней мере отчасти, выбрали потому, что его можно представить как романо–африканца по происхождению [222]. Как таковой, он был подходящим рупором, легитимизирующим страдания местного населения. Поскольку Либерат не упомянут в других источниках [223], можно предположить, что это литературный вымысел. Речь, несомненно, содержит историческую информацию. Но, учитывая ее литературность, любые детали в ней нужно проверять на достоверность и художественные цели.
«Иоаннида», конечно, не неизвестный текст. Но ее в основном рассматривали как источник этнографических данных. Корипп, как и Прокопий, невысоко оценивает берберов и в разговоре о них иногда использует образ варвара. Однако, как африканец, он, видимо, лучше знал берберские племена [224], и книга II считается важным источником о них в VI веке. Ранние исследования книги II видели в ней просто каталог племен [225]. Но позже Модерн предложил политическое прочтение: племена показаны не по географии, а по сети союзов [226]. Тем не менее, в остальном к «Иоанниде» как к историческому источнику относятся с большим скепсисом [227]. Скепсис основан главным образом на том, что Прокопий и Корипп не всегда совпадают [228], и на мнении, что Прокопий как историк классической традиции по умолчанию надежнее поэта [229]. Эта точка зрения теперь ставится под сомнение, но часто данные Кориппа используют, только если о событии не сказал Прокопий.
[1] См. издания этих текстов в библиографии.
[2] Пс. — Захария, IX.17; Евагрий, Церк. ист. IV.14–17. Евагрий прямо указывает, что его источником информации об этих событиях был Прокопий, и он предоставляет мало дополнительных сведений помимо тех, что содержатся у Прокопия в «Войнах». Однако Евагрий весьма избирателен в воспроизведении информации из Прокопия, сосредотачиваясь в основном на описаниях чудес, которые подходят «церковному» характеру его труда (М. Уитби, The Ecclesiastical History of Evagrius Scholasticus (Ливерпуль, 2000), 218, прим. 47).
[3] См. стр.102–4. Источник хрониста для событий в Африке и в целом для IX книги неизвестен. См. Г. Грейтрекс, The Chronicle of Pseudo–Zachariah Rhetor (Ливерпуль, 2011), 55–6.
[4] Хроника, написанная самим Марцеллином Комесом, заканчивается 534 годом. Она была продолжена в форме Additamentum (дополнения) анонимным продолжателем. Additamentum описывает события вплоть до 548 года, но, вероятно, продолжалась и дальше, так как в рукописи отсутствует по крайней мере один лист. См. Б. Кроук, Count Marcellinus and his Chronicle (Оксфорд, 2001), 223.
[5] Марцеллин Комес, s.a. 534. Б. Кроук, The Chronicle of Marcellinus (Сидней, 1995), 126, предполагает, что Марцеллин, возможно, был свидетелем африканского триумфа, отпразднованного в Константинополе в 534 году (см. стр.75–6).
[6] Марцеллин Комес, s.a. 534. Ср. I. Const. Imperatoriam pref.; CJ 1.27.1.1; и D. Const. Tanta/Δέδωκεν 23.
[7] Малала, XVIII.57, 81, 145. О восстании 563 года см. стр.272–3.
[8] Учитывая, что о продолжателе Марцеллина Колеса известно мало, нельзя полностью исключать возможность того, что он сам был романо–африканцем. Однако он допускает достаточно много неточностей в отношении африканских событий, что делает его романо–африканство маловероятным. См. Кроук, Count Marcellinus, 231–2.
[9] В сохранившемся тексте Additamentum, охватывающем события с 1 сентября 534 г. по 31 августа 548 г., есть записи за каждый год, кроме 537/8, 541/2, 543/4 и 547/8.
[10] Кроук, Count Marcellinus, 231–2.
[11] Иордан, Rom. 388: [scietque unde orta, quomodo aucta, qualiterue sibi cunctas terras subdiderit et quomodo iterum eas ab ignaris rectoribus amiserit.] Б. Кроук, 'Latin historiography and the barbarian kingdoms', в G. Marasco, изд., Greek and Roman Historiography in Late Antiquity: Fourth to Sixth Century AD (Лейден, 2003), 372.
[12] Феофан, AM 6026 (изд. Де Боор, стр.186–216). Необычно, что Феофан помещает всё повествование под 533/4 годом, не разбивая его на свою обычную анналистическую структуру (К. Манго и Р. Скотт, The Chronicle of Theophanes Confessor: Byzantine and Near Eastern History, A. D. 284–813 (Оксфорд, 1997), 307, прим. 2). Вплоть до римской победы на Катонских полях в 548 году повествование Феофана отличается от прокопиева только в двух местах. Дату начальной кампании он, по–видимому, заимствует у Малалы (см. Манго и Скотт, The Chronicle of Theophanes Confessor, 306–7, прим. 1 и 2) и добавляет одно дополнение из неизвестного источника (Манго и Скотт, The Chronicle of Theophanes Confessor, 312, прим. 104; с прим. 1227). Впоследствии он включает упоминание о восстании маврусиев 563 года, которое, по–видимому, также взято у Малалы (см. прим. 1421).
[13] Дж. Мурхед, Victor of Vita: History of the Vandal Persecution (Ливерпуль, 1992), xvi–xvii.
[14] Об идентификации Ферранда как автора Жития см. Р. Б. Ино, Fulgentius: Selected Works (Вашингтон, 1997), 3. О датировке см. Г. — Г. Лапейр, Saint Fulgence de Ruspe (Париж, 1929), lxxvi; и А. Кэмерон, 'Byzantine Africa – the literary evidence', в J. H. Humphrey, изд., Excavations at Carthage 1978 Conducted by the University of Michigan VII (Анн–Арбор, 1982), 30.
[15] Войны VIII.17.20–22, 24.31–7; Тайн. ист. V.28, 29, 30–31, 33, 34–5; XVIII.10. О Сергии см. раздел 5.5.
[16] Войны I.1.1; Тайн. ист. 11.25. Ср. Агафий, Ист. prooem. 22; Суда Π 2479.
[17] Войны I.12.24. Ср. I.1.3.
[18] Суда Π 2479, где Прокопий назван «секретарём Велисария» [ὑπογραφεὺς Βελισαρίου]. Как отмечает PLRE IIIB, 1060, это может быть отсылкой к роли Прокопия как асессора, хотя это не обычное значение слова ὑπογραφεύς.
[19] Войны III.14.3.
[20] Войны 6.29.32. Обычно считается, что Прокопий непрерывно находился на службе у Велисария с 527 по 540 год. См. Дж. А. С. Эванс, Procopius (Нью–Йорк, 1972), 32–3; PLRE IIIB, 1060–62. Ср. Дж. Ховард–Джонстон, 'The education and expertise of Procopius', Antiquité Tardive 8 (2000), 19, который предполагает двухлетний перерыв в службе Прокопия между 534 и 536 годами, когда он находился в Африке. Ср. стр.50–51.
[21] Кэмерон, Procopius, 14; Эванс, Procopius, 36; PLRE IIIB, 1062. О дате отзыва Велисария из Италии см. PLRE IIIA, 208.
[22] Войны II.14.8.
[23] Войны II.22.9.
[24] Тесная связь между «Войнами» и «Тайной историей» подчеркивается параллельными формулировками предисловий к VIII книге «Войн» и к «Тайной истории», что позволяет предположить их примерную современность. Кэмерон, Procopius, 9, 50; Г. Грейтрекс, 'Procopius the outsider?', в D. C. Smythe, изд., Strangers to Themselves: The Byzantine Outsider (Ньюкасл–апон–Тайн, 1998), 216. Напротив Дж. А. С. Эванс, 'The dates of Procopius' works: A recapitulation of the evidence', GRBS 37 (1996), 311–12, который предполагает, что «Тайная история» должна была быть написана после завершения VIII книги «Войн», интерпретируя упоминание Прокопия о церковной истории, которую он намеревался написать в Войнах VIII.25.13, как отсылку к обсуждению церковных вопросов в «Тайной истории». Однако, вопреки Эвансу, нет оснований полагать, что Прокопий не собирался посвятить отдельный труд церковной истории, как предполагает Войны VIII.25.13.
[25] Свидетельства об этапах композиции «Войн» изложены у Г. Грейтрекса, 'The composition of Procopius' Persian Wars and John the Cappadocian', Prudentia 27 (1995), 1–13.
[26] Кэмерон, Procopius, 236 и прим. 66; ср. Эванс, 'The dates of Procopius' works', 301–2, который предполагает, что «Войны» должны были быть близки к завершению к 545 году и что Прокопий, возможно, ожидал скорого окончания итальянских кампаний и, следовательно, мог опубликовать «Войны» в 545 году.
[27] Войны VII.40.
[28] Бьюри, History, 422; Б. Кроук, 'Procopius' Secret History: Rethinking the date', GRBS 45 (2005), 423; Эванс, Procopius, 41; Г. Грейтрекс, 'The dates of Procopius' works', BMGS 18 (1994), 102; он же, 'Perceptions of Procopius in recent scholarship', 97; Э. Калделлис, Procopius of Caesarea: Tyranny, History and Philosophy at the End of Antiquity (Филадельфия, 2004), 46; он же, 'Procopius' Persian War: A thematic and literary analysis', в R. Macrides, изд., History as Literature in Byzantium (Фарнем, 2010), 253; У. Тредголд, The Early Byzantine Historians (Бейзингсток, 2007), 188–9. Штейн, Histoire, 717, еще более конкретен, предполагая, что книги I–VII «Войн» были завершены весной 551 года. Напротив Кэмерон, Procopius, 8, которая отдает предпочтение дате 550 год.
[29] Кэмерон, Procopius, 8; Грейтрекс, 'The composition of Procopius' Persian Wars', 4–9; Тредголд, The Early Byzantine Historians, 185–7.
[30] Эванс, Procopius, 41.
[31] Войны VIII.35.20-38; с Грейтрекс, 'Recent work on Procopius', 54 и прим. 28. Напротив Бьюри, History, 422, который предполагает, что VIII книга «Войн» охватывает военные кампании с 548 по 553 год.
[32] Войны VIII.15.17: [τάξας γὰρ ὁ Χοσρόης Ῥωμαίοις κεντηναρίων ἐπέτειον τεσσάρων δασμὸν, οὗπερ γλιχόμενος τὸ ἐξ ἀρχῆς διαφανὴς ἦν, ἐς ἕνδεκα ἔτη τανῦν καὶ μῆνας ἓξ εὐπρεπεῖ λόγῳ, ἓξ τεσσαράκοντα κεντηνάρια τῇ τῆς ἐκεχειρίας κεκόμισται σκήψει…]
[33] Войны II.28.6–11, где перемирие датируется 19‑м годом правления Юстиниана (апрель 545‑март 546 включительно). Ср. Marc. Com. Addit. s.a. 546, который, по–видимому, помещает запись с опозданием на год. См. Б. Кроук, The Chronicle of Marcellinus: A Translation and Commentary (Сидней, 1995), 137. О точной дате перемирия см. Штейн, Histoire, II, 502; и Г. Грейтрекс, 'Recent work on Procopius and the composition of Wars VIII', BMGS 27 (2003), 54–5.
[34] Войны VIII.15.1–6, 12. Ср. Агафий, Ист. 2.18.3. Войны VIII.15.12 помещают договор на 25‑й год правления Юстиниана (апрель 551‑март 552 включительно). О точной дате см. Штейн, Histoire, II, 510; и Грейтрекс, 'Recent work on Procopius', 55.
[35] Так, Эванс, 'The dates of Procopius' works', 306–8, 312, который фактически предлагает дату 557 год для окончания перемирия; он же, The Power Game in Byzantium (Лондон, 2011), 253.
[36] Грейтрекс, 'The dates of Procopius' works', 106–7; он же, 'Recent work on Procopius', 52–7; Кроук, 'Procopius' Secret History', 425.
[37] Кроук, 'Procopius' Secret History', 425. Напротив Э. Кислингер, 'Ein Angriff zu viel. Zur Verteidigung der Thermopylen in justinianischer Zeit', BZ 91 (1998), 54–6, чье предположение, что Войны II.4.10–11 относятся к вторжению кутригуров 558 или 559 года и, следовательно, подразумевают, что «Войны» всё еще писались в это время, не нашло поддержки.
[38] Бери, History, 422; Штейн, Histoire, 717; Кроук, 'Procopius' Secret History', 425; Грейтрекс, 'Recent work on Procopius', 57; он же, 'Perceptions of Procopius in recent scholarship', 97; Ховард–Джонстон, 'The education and expertise of Procopius', 20–21; Тредголд, The Early Byzantine Historians, 189–90. Ср. Кэмерон, Procopius, 8.
[39] Грейтрекс, 'Procopius the outsider?', 216–9.
[40] Тайн. ист. XVIII.33; XXIII.1; XXIV.29, 33.
[41] Эту точку зрения изначально выдвинул Ф. Дан, Prokopios von Cäsarea (Берлин, 1865), 485; позже она была возрождена Дж. А. С. Эвансом, 'The dates of the Anecdota and De Aedificiis of Procopius', CP 64 (1969), 29–30; и, в последнее время, М. Р. Катауделлой, 'Historiography in the East', в G. Marasco, изд., Greek and Roman Historiography in Late Antiquity (Лейден, 2003), 400–4; и Кроуком, 'Procopius' Secret History', 405–31. О дате восшествия Юстиниана на престол см. PLRE II, 647–8.
[42] Тайн. ист. VI.18, 26. Ср. Войны III.9.5 и О постр. I.3.3.
[43] Этот аргумент был первоначально представлен Й. Хаури, Procopiana (Аугсбург, 1891), 9–27; и был поддержан многими последующими исследованиями. См. Бери, History, II, 422; Штейн, Histoire, II, 720–21; Кэмерон, Procopius, 8–9.
[44] Хаури, Procopiana, 18–19; Кэмерон, Procopius, 8–9; Грейтрекс, 'The dates of Procopius' works', 105. Контра Р. Скотт, 'Justinian's coinage and the Easter Reforms, and the date of the Secret History', BMGS 11 (1987), 215–21, который пытается идентифицировать в «Тайной истории» два события после 550 года — порчу монеты, которую он соотносит с порчей, отмеченной Малалой (XVIII.117) в 553 году (Тайн. ист. XXV.11–12); и требование Юстиниана к иудеям переносить Пасху, если она выпадает до христианской Пасхи, что, по–видимому, имело место в 553 году (Тайн. ист. XXVIII.16–18). Однако датировка обоих событий после 550 года была подвергнута серьезной критике. См. Грейтрекс, 'The dates of Procopius' works', 103-5; и Эванс, 'The dates of Procopius' works', 308–10.
[45] Эванс, 'The dates of Procopius' works', 308.
[46] См. стр.42.
[47] Тайн. ист. I.1: [ὅσα μὲν οὖν Ῥωμαίων τῷ γένει ἐν τοῖς πολέμοις ἄρχι δεῦρο ξυνηνέχθη γενέσθαι τῇδέ μοι δεδιήγηται…]
[48] Напротив Эванс, 'The dates of Procopius' works', 308, который предполагает, что предисловие к «Тайной истории» указывает на то, что Прокопий не мог начать писать её до публикации книг I–VII «Войн».
[49] Войны V.3.8–11.
[50] О постр. IV.11–14. Дата славянского вторжения известна из упоминания того же события в Войнах VII.38.9–18.
[51] О постр. VI.1.8 и Войны VIII.6.
[52] См. стр.42–3.
[53] Кэмерон, Procopius, 9-10; Грейтрекс, 'The dates of Procopius' works', 107–13.
[54] Войны V.3.8–11, особ. 10.
[55] Павел Силенциарий, 928–33; Агафий, AP IX.641. М. Уитби, 'Justinian's bridge over the Sangarius and the date of Procopius' De Aedificiis', JHS 105 (1985), 136–7, подчеркивает, что Павлу не было бы уместно упоминать мост, если бы его строительство не было недавно завершено.
[56] Феофан, AM 6052 (изд. Де Боор, стр.234).
[57] Основным сторонником этой точки зрения был Уитби, 'Justinian's bridge over the Sangarius', 136–47, который утверждает, что «О постройках» не могли быть завершены ранее 562 года. Но см. также Катауделла, 'Historiography in the East', 397–401. Напротив Грейтрекс, 'The dates of Procopius' works', 107–13.
[58] Уитби, 'Justinian's bridge over the Sangarius', 137–40, утверждает, что информация должна происходить от Малалы и должна считаться точной. Однако это невозможно проверить, так как в тексте Малалы в этом месте лакуна. См. Манго и Скотт, The Chronicle of Theophanes Confessor, 344, прим. 1.
[59] Уитби, 'Justinian's bridge over the Sangarius', 142, несомненно, прав, подчеркивая, что возражения против поздней даты, выдвинутые Штейном, Histoire, II, 837 (что текст не упоминает восстание самаритян 555 года или восстание цанов 557 года), несущественны, поскольку такой материал вряд ли мог быть включен в текст, функционирующий как панегирик.
[60] О постр. I.1.45–50.
[61] Уитби, 'Justinian's bridge over the Sangarius', 142–3.
[62] Эта точка зрения изначально была выдвинута Г. Дауни, 'The composition of Procopius' De Aedificiis', TAPA 78 (1947), 171–83; и впоследствии принята Эвансом, 'The dates of Procopius' works', 303–6, 312.
[63] Procopii Caesariensis opera omnia IV, изд. Й. Хаури (Лейпциг, 1964), v.
[64] Б. Флюзен, 'L'établissement du text, sa nature et la forme littéraire: remarques sur la tradition manuscrite du De Aedificiis', Antiquité Tardive 8 (2000), 9–17.
[65] Ф. Монтинаро, 'Byzantium and the Slavs in the reign of Justinian: Comparing the two recensions of Procopius's Buildings', в V. Ivanišević и M. Kazanski, изд., The Pontic–Danubian Realm in the Period of the Great Migration (Париж–Белград, 2012), 91-105. Эта точка зрения ранее предлагалась Дауни, 'The composition of Procopius' De Aedificiis', 171–83, хотя и в основном на стилистических основаниях.
[66] О постр. VI.6.17: [κατὰ δὲ τὴν μεσόγειαν ἐς τῆς χώρας τὰ ἔσχατα, ἵνα δὴ αὐτὴν βάρβαροι προσοικοῦσι Μαυρούσιοι, ἐπιτειχίσματα κατ᾽ αὐτῶν πεποίηται δυνατώτατα, ἐξ ὧν δὴ οὐκέτι οἷοί τέ εἰσι καταθεῖν τῆν Ῥωμαίων ἀρχήν]; с Монтинаро, 'Byzantium and the Slavs in the reign of Justinian', 97–8.
[67] Монтинаро, 'Byzantium and the Slavs in the reign of Justinian', 98.
[68] Ср. J. Nov. 1. pref.; со стр.154–5.
[69] Монтинаро, 'Byzantium and the Slavs in the reign of Justinian', 93–4.
[70] Менандр, фрагм. 27 (изд. Блокли); с PLRE IIIB, 1060, где отмечается, что невозможно узнать, сам ли Менандр назвал Прокопия ῥήτωρ или это было предположением эксцерптора Менандра X века. Агафий, Ист. prooem. 22, 32; II.19.1; IV.15.1, 26.4; 29.5, 30.5; Евагрий, Церк. ист. IV.12, 19; V.24; Суда Π 2479. Примечательно, что из девяти упоминаний Прокопия у Агафия семь раз он назван Προκόπιος ῥήτωρ.
[71] Кэмерон, Procopius, 6; Г. Грейтрекс, 'Lawyers and historians in late antiquity', в Р. Матизен, изд., Law, Society, and Authority in Late Antiquity (Оксфорд, 2001), 150; он же, 'Perceptions of Procopius in recent scholarship', 77; Т. Оноре, Tribonian (Лондон, 1978), 6, прим. 42, 243. Ср. Ховард–Джонстон, 'The education and expertise of Procopius', 22, предполагает, что Прокопий мог быть назван ῥήτωρ Агафием и Менандром просто потому, что это было их собственным прошлым, и, таким образом, они предположили, что это подходящее прошлое для историка. Напротив Г. Фатурос, 'Zur Prokop–Biographie', Klio 62 (1980), 517–18, который предполагает, что термин ῥήτωρ применительно к Прокопию использовался в общем смысле для обозначения писателя.
[72] Тайн. ист. XIX.17-25; XX.17, 20; XXVIII; XXIX.17-25; Войны I.19.26; III.3.3. Х. Ф. Хитциг, Die Assessoren der römischen Magistrate und Richter (Мюнхен, 1893), 169, прим. 608; Грейтрекс, 'Lawyers and historians', 150 и прим. 11.
[73] Грейтрекс, 'Lawyers and historians', 150.
[74] Ср. Агафий (Ист. prooem. 14), который описывает себя как занятого в судах.
[75] Ср. Менандр (фрагм. 1 (изд. Блокли)), который отмечает, что завершил юридическое образование, но решил не заниматься этой профессией.
[76] Грейтрекс, 'Perceptions of Procopius in recent scholarship', 79.
[77] Суда Π 2479.
[78] Джонс, LRE, 528-30. Напротив Эванс, Procopius, 38, который утверждает, что этот ранг помещал Прокопия «во внутренний круг аристократии».
[79] Ср. Грейтрекс, 'Lawyers and historians', 159, который предполагает, что Прокопий мог получить ранг illustris за свои литературные труды. Однако это совершенно умозрительно.
[80] Грейтрекс, 'Procopius the outsider?', 226. Напротив Б. Рубин, Das Zeitalter Iustinians (Берлин, 1960), I, 234–45.
[81] Иоанн Никиусский, XCII.20 (пер. Р. Х. Чарльза, The Chronicle of John, Bishop of Nikiu (Лондон, 1916), 233).
[82] Иоанн Малала, XVIII.141; Феофан, AM 6055 (изд. Де Боор, стр.238–9). См. также PLRE IIIB, 1066 (Procopius 3).
[83] Т. Оноре, Tribonian (Лондон, 1978), 243.
[84] PLRE IIIB, 1066; Кэмерон, Procopius, 14–15; Ховард–Джонстон, 'The education and expertise of Procopius', 22.
[85] Кэмерон, Procopius, 14–15; Эванс, 'The dates of Procopius' works', 306.
[86] См. стр.45–7.
[87] Грейтрекс, 'Procopius the outsider?', 218-19.
[88] Войны 3.12.3.
[89] PLRE IIIB, 1061.
[90] Войны 4.14.39–41.
[91] Напротив PLRE IIIB, 1061, который предполагает, что Прокопий сопровождал Велисария в Сицилию в 535 году и находился с миссией в Карфагене во время мятежа 536 года.
[92] О кампаниях Соломона см. Войны IV.11–13; с ними контрастирует более минималистичное изложение кампаний Иоанна Троглиты (Войны IV.28.45–51).
[93] См. стр.201.
[94] Ср. Фукидид, V.26.5.
[95] Войны I.1.3: [καί οἱ ξυνηπίστατο πάντων μάλιστα δυνατὸς ὢν τάδε ξυγγράψαι κατ᾽ ἄλλο μὲν οὐδὲν, ὅτι δὲ αὐτῷ ξυμβούλῳ ᾑρημένῳ Βελισαρίῳ τῷ στρατηγῷ σχεδόν τι ἅπασι παραγενέσθαι τοῖς πεπραγμένοις ξυνέπεσε.]
[96] Войны III.12.3: [ξυνῆν δὲ αὐτοῖς καὶ Προκόπιος, ὃς τάδε ξυνέγραψε, πρότερον μὲν καὶ μάλα κατορρωδήσας τὸν κίνδυνον, ὄψιν δὲ ὀνείρου ἰδὼν ὕστερον ἣ αὐτὸν θαρσῆσαί τε ἐποίησε καὶ ἐς τὸ στρατεύεσθαι ὥρμησεν.]
[97] Кэмерон, Procopius, 173.
[98] См. раздел 2.4. Ср. I. Const. Imperatoriam pref.; CJ 1.27.1.1; и D. Const. Tanta/Δέδωκεν 23.
[99] Войны III.12–IV.8.
[100] Войны II.20.1–3, 21.
[101] Войны IV.9.
[102] PLRE IIIB, 1061.
[103] Войны III.18–19.
[104] См. стр.50–51.
[105] См. стр.42.
[106] Войны 4.28.45–52. О кампаниях Иоанна Троглиты см. раздел 5.6.
[107] Войны IV.28.47–52; VIII.17.20–22. О битве на Катонских полях см. стр.231.
[108] Войны VIII.24.31–7; с прим. 1412.
[109] О постр. 6.7.18: [ὅσα μὲν οὖν τῶν Ἰουστινιανοῦ οἰκοδομημάτων μαθεῖν ἴσχυσα ἢ αὐτόπτης γεγενημένος ἢ τῶν θεασαμένων αὐτήκοος, ὅση δύναμις τῷ λόγῳ ἐπῆλθον.]
[110] См. стр.45.
[111] О постр. VI.4.2–11 (Лептис Магна); VI.6.1–7 (Адрумет); VI.6.8–16 (Капут Вада). Ср. О постр. VI.5.1–11 (Карфаген). Ср. Кэмерон, Procopius, 182.
[112] На этом моменте настаивает Кэмерон, 'Byzantine Africa', 34; она же, Procopius, 184.
[113] Д. Рок, 'Les Contructions de Justinien de Procope de Césarée', AT 8 (2000), 37. Напротив Кэмерон, Procopius, 183, которая утверждает, что пропусков слишком много, чтобы принять, что Прокопий работал со списком завершенных укреплений.
[114] Кэмерон, Procopius, 183.
[115] См. раздел 3.5.
[116] См. стр.47–8.
[117] См. прим. 208; с разделом 3.5.
[118] О постр. VI.5.2–4, 6.2. Аналогично, Войны III.5.8, 15.9.
[119] Ср. тему восстановления в юстиниановском законодательстве, касающемся Африки. См. стр.134.
[120] О постр. VI.2.2: [καὶ αὐτῆς δὲ προεγρηγορὼς ὁ καθ᾽ ἡμᾶς βασιλεὺς προμηθαῖ γνώμῃ, ὡς μή τι αὐτῇ παθεῖν ἐξ ἐπιδρομῆς πρὸς Μαυρουσίων τῶν πλησιοχώρων ξυμβαίη…] Аналогично, О постр. VI.2.21, 6.17, 7.13.
[121] О постр. VI.6.17; с прим. 152. О степени римского контроля в массиве Орес см. стр.213–6.
[122] Диль, L'Afrique byzantine, 139–44, 277–8. Диль утверждал, основываясь на предполагаемых параллелях с оборонительной стратегией в восточных провинциях и на «О постройках», что стратегия Юстиниана в Африке включала строительство двух линий обороны — внутренней и внешней. Он предположил, что внешняя линия обороны должна была состоять из цепи укрепленных городов, перемежающихся фортами, все с небольшими гарнизонами, в то время как внутренняя линия обороны должна была состоять из более крупных укрепленных цитаделей с более крупными гарнизонами. Целью внешней линии было действовать как своего рода барьер, описанный Прокопием, и обеспечивать передовые базы для проведения карательных экспедиций, в то время как целью внутренней линии было обеспечение баз поддержки для внешней линии и предоставление убежищ для населения в случае, если внешняя линия будет прорвана захватчиками. Эту точку зрения разделял С. Гзелль, Les monuments antiques de l'Algérie (Париж, 1901), II, 344-8.
[123] CJ 1.27.1.12; со стр.122–8.
[124] Прингл, Defence, 96–7.
[125] См. раздел 4.3.
[126] Ср. Ioh. VI.36-52, что интерпретировалось как свидетельство того, что Иоанн Троглита восстановил систему лимесов в Африке. См. Прингл, Defence, 367, прим. 28.
[127] Напр. Войны IV.8.9, 13.37, 17.10.
[128] Войны IV.8.10, 11.4.
[129] Войны IV.8.21.
[130] См. Калделлис, Procopius of Caesarea, 131–2.
[131] Кэмерон, 'Byzantine Africa', 34–5.
[132] См. стр.45.
[133] См. стр.181–7, 190–96.
[134] Тайн. ист. VI.25: [ἐπεὶ δὲ οὐδὲν ἦν αὐτῷ μόνην καταλῦσαι τὴν Ῥωμαίων ἀρχήν, Λιβύης τε καὶ Ἰταλίας οὐκ ἄλλου του ἕνεκα πεποιῆσθαι τὴν ἐπικράτησιν ἴσχυσεν ἢ ὥστε ξὺν τοῖς πρότερον ὑφ᾽ αὑτῷ οὖσι διολέσαι τοὺς ταύτῃ ἀνθρώπους.] Ср. Тайн. ист. XVIII.14.
[135] Тайн. ист. XVIII.9.
[136] По этому вопросу см. Й. Бленсдорф, '"Aeneadas rursus cupiunt resonare Camenae": Vergils epische Form in der Johannis des Corippus', в Э. Лефевр, изд., Monumentum Chilionense (Festschrift E. Burck) (Амстердам, 1975), 524 и далее.
[137] Напротив Х. Хофман, 'Überlegungen zu einer Theorie der nichtchristlichen Epik der lateinischen Spätantike', Philologus 132.1 (1988), 112, который утверждает, что Panegyricus Anastasii является лишь предисловием к ныне утерянному панегирику, который сохранился в также утерянном Codex Ovetensis. Об Анастасии см. PLRE IIIA, 64–6.
[138] Более подробное обсуждение рукописной традиции см. А. Кэмерон, Flavius Cresconius Corippus: In laudem Iustini Augusti minoris (Лондон, 1976), 20–4.
[139] О хронологии этих событий и источниках см. PLRE IIIA, 755.
[140] Iust. III.402–6.
[141] Эти даты были первоначально предложены Кэмерон, Flavius Cresconius Corippus, 2 и 110, и были приняты в последующих исследованиях, за исключением С. Антеса, Corippe: Éloge de l'empereur Justin II (Париж, 1981), xvii–xix.
[142] Э. Штейн, Studien zur Geschichte des byzantinischen Reiches, vornehmlich unter den Kaisern Justinus II und Tiberius Constantinus (Штутгарт, 1919), 28. Эту точку зрения разделяют Р. Кастор, Guardians of Language: The Grammarian and Society in Late Antiquity (Беркли, 1981), 261-2; и, более осторожно, Кэмерон, Flavius Cresconius Corippus, 123. Об Анастасии, адресате Panegyricus Anastasii, см. PLRE IIIB, 64–6.
[143] Парч, Corippi africani grammatici libri, xliii, прим. 1.
[144] Там же, xlvii, прим. 1.
[145] Там же, xliii, прим. 1.
[146] П. Ридльбергер, Philologischer, historischer und liturgischer Kommentar zum 8. Buch der Johannis der Gorippus nebst kritischer Edition und Übersetzung (Гронинген, 2010), 28-31.
[147] Парч, Corippi africani grammatici libri, xliii, прим. 1; Ридльбергер, Philologischer, historischer und liturgischer Kommentar, 29.
[148] Й. Парч, Corippi africani grammatici libri qui supersunt (Берлин, 1879), xliii.
[149] Так, например, название издания Парча, Corippi africani grammatici libri qui supersunt.
[150] Б. Болдуин, 'The career of Corippus', CQ 28 (1978), 372.
[151] Pan. Anast. 38–40. Действительно, Штейн, Histoire, II, 693, утверждал, что внимание Кориппа к Африке во время написания Panegyricus Anastasii и In laudem могло быть вызвано беспокойством по поводу восстания сыновей Кусины в 563 году. См. стр.273–4.
[152] Зарени, 'La préface de la Johannide', 79.
[153] Ioh. pref. 25–6: [quid
[154] Х. Хофман, 'Corippus as a patristic author?', VigChr 43 (1989), 362; Кастор, Guardians of Language, 261; К. Шиндлер, Per carmina laudes: Untersuchungen zur spätantiken Verspanegyrik von Claudien bis Coripp (Берлин, 2009), 227.
[155] Зарени, 'La préface de la Johannide', 79.
[156] Так, Бленсдорф, 'Aeneadas rursus cupiunt resonare Camenae', 524; Зарени, 'La préface de la Johannide', 79.
[157] См. Г. Хейс, ''Romuleis Libicisque Litteris': Fulgentius and the 'Vandal Renaissance'', в Э. Мерриллс, изд., Vandals, Romans and Berbers: New Perspectives on Late Antique North Africa (Фарнем, 2004), 125–7; и И. Хен, Roman Barbarians: The Royal Court and Culture in the Early Medieval West (Бейзингсток, 2007), 69–71, 92–3, о культурном контексте, в котором создавалась литература в Карфагене в поздний вандальский период. Мало оснований полагать, что этот контекст исчез после римского завоевания.
[158] Р. Аманн, 'De Corippo priorum poetarum Latinorum imitatore particula altera', в Programm des grossherzoglichen Gymnasiumszu Oldenberg (Ольденберг, 1888), 13–26, выявил явные аллюзии примерно на тридцать три классических и позднеантичных автора, а также потенциальные аллюзии на многих других.
[159] Р. Доди, 'La Iohannis di Corippo fonte storica dei fatti d'Africa del 546–548', NRS 70 (1986), 116.
[160] Доди, 'La Iohannis di Corippo', 112. Бленсдорф, 'Aeneadas rursus cupiunt resonare Camenae', 526, также подчеркивает, что метр Кориппа в основном правильный.
[161] П. Ридльбергер, Philologischer, historischer und liturgischer Kommentar zum 8. Buch der Johannis der Gorippus nebst kritischer Edition und Übersetzung (Гронинген, 2010), 89, предполагает, что метр Кориппа указывает на то, что поэма писалась в спешке.
[162] Кастор, Guardians of Language, 130; с просопографическими записями 21, 25, 85 и 114. Кастер признает, что Корипп действительно был грамматиком.
[163] А. Кэмерон, 'Wandering poets: A literary movement in Byzantine Egypt', Historia 14.4 (1965), 470–509.
[164] Ioh. pref. 25-6; с прим. 239.
[165] Ioh. pref. 28. Дж. Ши, The Iohannis or De bellis Libycis of Flavius Cresconius Corippus (Льюистон, 1998), 3.
[166] Доди, 'La Iohannis di Corippo', 112.
[167] А. Кэмерон, 'The career of Corippus again', CQ 30 (1980), 535. Ср. стр.62.
[168] Г. Беккер, Catalogi bibliothecarum antique (Бонн, 1885), 111, цит. по Хофман, 'Corippus as a patristic author?', 376, прим. 41.
[169] В. Мильде, Der Bibliothekskatalog des Klosters Murbach aus dem 9. Jahrhundert (Хайдельберг, 1968), 47. Хофман, 'Überlegungen zu einer Theorie der nichchristlichen Epik der lateinischen Spätantike', 112; он же, 'Review of Corippe: Éloge de l'empereur Justin II by S. Antès', Mnemosyne 40.1/2 (1987), 213; он же, 'Corippus as a patristic author?', 372, несомненно, прав, утверждая, что запись из Мурбаха относится к тому же тексту, что и первая запись из Лорша.
[170] Хофман, 'Corippus as a patristic author?', 372.
[171] Б. Бишофф, Lorsch im Spiegel seiner Handschriften (Мюнхен, 1974), 92, прим. 61; Мильде, Der Bibliothekskatalog des Klosters Murbach, 47. Эти аргументы поддерживаются Хофманом, 'Corippus as a patristic author?', 371–2; и Шиндлер, Per carmina laudes, 227–8.
[172] Сколько дополнительных произведений приписывают Кориппу каталоги Лорша и Мурбаха, не совсем ясно. Хофман, 'Corippus as a patristic author?', 372, утверждает, что каталоги ссылаются на три неизвестных произведения, в то время как Мильде, Der Bibliothekskatalog des Klosters Murbach, 47, утверждает, что Metrum Cresonij относится к «Иоанниде» и «In laudem».
[173] Венанций Фортунат, Appendix 2.1–10; с А. Кэмерон, 'The early religious policies of Justin II', 60–1. Этот аргумент повторяется Дж. У. Джорджем, Venantius Fortunatus: A Poet in Merovingian Gaul (Оксфорд, 1992), 66, прим. 20, хотя и несколько более осторожно. Кэмерон также утверждает, что In laudem Mariae Фортуната, возможно, было смоделировано по образцу молитвы к Деве Марии, произнесенной императрицей Софией во II книге In laudem (Iust. 2.52–69). Однако атрибуция In laudem Mariae Фортунату неопределенна. В своем издании поэм Фортуната Ф. Лео, Venanti Honori Clemantiani Fortunati presbyteri Italici opera poetica (Берлин, 1881), 370-81, классифицирует это произведение как подложное.
[174] Ioh. VIII.378–656. О битве на Катонских полях см. стр.231.
[175] Ioh. I.9: [reddita pax Libyae bellis cessantibus astat…]
[176] Малала, XVIII.145. Ср. Феофан AM 6055 (изд. Де Боор, стр.238–9). См. стр.273–4.
[177] Ioh. pref. 39–40.
[178] Ioh. pref. 1–2. Ср. Ioh. pref. 35: Если среди стольких триумфов Карфаген может так радоваться… [gaudeat in multis sic si Carthago triumphis…]
[179] Зарени, 'La préface de la Johannide de Corippe: certitudes et hypotheses', 81–2.
[180] Кэмерон, 'Byzantine Africa', 36; И. Модран, 'Corippe et l'occupation byzantine de l'Afrique: pour une nouvelle lecture de la Iohannide', AntAfr 22 (1986), 197. Напротив Зарени, 'La préface de la Johannide', 84, который предполагает, что «Иоаннида» должна была быть составлена в две части — книги I–V в 551 году и книги VI–VIII когда–то до мая 553 года, основываясь на упоминании Кориппом sacerdos в книге VII (Ioh. 7.484), которого Зарени предварительно идентифицирует как епископа Верекунда из Юнки, умершего 14 мая 553 года. Однако есть два существенных затруднения с этой интерпретацией. Во–первых, не кажется особенно вероятным, что поэма должна была быть разделена между книгами V и VI. Хотя Зарени правильно отмечает, что книга V завершается победой, эпизод действительно завершается только в книге VI триумфальным вступлением Иоанна Троглиты в Карфаген. Кроме того, отнесение поэмы к периоду затишья после поражения римлян от маврусиев, а не к самому периоду триумфа, лишило бы поэму ее воздействия.
[181] Ioh. pref. 29–30: [nempe admittenda est dicendae Gloria laudi:/ fraudabor solus munere nulla canens?]
[182] Кэмерон, 'The career of Corippus again', 534. Напротив Болдуин, 'The career of Corippus', 372.
[183] Ридльбергер, Philologischer, historischer und liturgischer Kommentar, 89.
[184] Ioh. pref. 3–4: [scribere me libuit magnum per bella Iohannem,/uenturo generi facta legenda uiri.]
[185] Об Иоанне Троглите см. PLRE IIIA, 644-9 (Ioannes 36).
[186] Так, Зарени, 'Poésie officielle', 220.
[187] Ioh. pref. 15–16: [Aeneam superat melior uirtute Iohannes,/ sed non Vergilio carmina digna cano.]
[188] Кэмерон, 'Corippus' Iohannis', 168–9.
[189] Так, например, М. Манитий, 'Zu spätlateinischen Dichtern', Zeitschrift für die österreichischen Gymnasien 37 (1886), 83–101.
[190] Зарени, 'Poésie officielle', 220.
[191] А. Кэмерон, 'Corippus' Iohannis: Epic of Byzantine Africa', Papers of the Liverpool Latin Seminar 4 (1984), 169. Аналогично, Модран, 'Corippe et l'occupation byzantine de l'Afrique', 208.
[192] См. стр.89–90.
[193] О преемственности римских институтов см. Ф. Кловер, 'The symbiosis of Romans and Vandals in Africa', в Э. Хрисос и А. Шварц, изд., Das Reich und die Barbaren (Вена/Кёльн, 1989), 57–73.
[194] См. стр.161–3.
[195] Войны IV.8.25. Ср. Тайн. ист. XVIII.10.
[196] Кэмерон, 'Corippus' Iohannis', 171.
[197] См. Кэмерон, 'Byzantine Africa', 45–9.
[198] Напр. Ioh. 1.282–5.
[199] Это подкрепляется изображением Кориппом триумфального вступления Иоанна Троглиты в Карфаген после его победы над силами Анталаса в Бизацене в конце 546 / начале 547 года (Ioh. VI.54–103). Как часть празднования победы, Иоанн проследовал через город в церковь, где: Он молился Господу неба, и земли, и моря, и принес дар, который первосвященник, по обычаю, возложил на алтарь в благодарность за возвращение полководца и поражение врагов, и освятил дар Христу [orauit dominum caeli terraeque marisque,/ obtulit et munus, summus quod more sacerdos/ pro redituque ducis pro uictisque hostibus arae/ imposuit, Christoque pater libamina sanxit] (Ioh. VI.100-103). На этой ноте Корипп завершает описание триумфа Иоанна, подразумевая, что римляне были вознаграждены за свою праведность. См. Кэмерон, 'Corippus' Iohannis', 173.
[200] Ioh. I.411–13: […doluit desertas ciuibus urbes/ et uacuas iacuisse domos, Libycasque ruinas/ ingemuit miserans…].
[201] Модран, 'Corippe et l'occupation byzantine de l'Afrique', 210.
[202] Ioh. I.293–5: [non auri cupidus, non ullo munere lucre/ in Libyam compulsus eo, sed scindere bellum/ et miseras saluare animas.]
[203] Этот вопрос подробно обсуждается в разделе 6.3.
[204] В. Элерс, 'Epische Kunst in Coripps Johannis', Philologus 124 (1980), 117. Этот аргумент поддерживается Кэмерон, 'Corippus' Iohannis', 169.
[205] Кэмерон, 'Corippus' Iohannis', 169.
[206] Ioh. pref. 39–40: [si placet ut primi recitem mea dicta libelli/ tunc meritus iussis carmina prima cano.] Хофман, 'Corippus as a patristic author?', 373, прим. 7; Ридльбергер, Philologischer, historischer und liturgischer Kommentar, 83; Доди, 'La Iohannis di Corippo', 111.
[207] Хофман, 'Corippus as a patristic author?', 373, прим. 7.
[208] Л. Крестан и К. Винклер, 'Corippus', RLAC 3 (1957), кол. 424.
[209] Там же. Ср. стр.66.
[210] Т. Тандои, 'Note alla Iohannis di Corippo', SIFC 54 (1982), 55–6, который признает, что первые три книги In laudem были написаны в 566 году, а последняя книга — в 567 году (см. стр.59).
[211] Напротив Тандои, 'Note alla Iohannis di Corippo', 55–6, который утверждает, что, исходя из скорости написания In laudem, «Иоаннида» должна была занять у Кориппа пять лет.
[212] Кэмерон, 'Corippus' Iohannis', 175.
[213] О кампаниях Иоанна Троглиты см. раздел 5.6.
[214] О внимании Кориппа к Анталасу см. стр.245–7.
[215] Трибун также упоминается как Цецилид (Ioh. III.47; VII.375, 475).
[216] О дате рождения Анталаса см. стр.248.
[217] О смерти Гунтарифа и её дате см. прим. 1144.
[218] Ioh. III.54–IV.246.
[219] Ср. Р. Доди, 'Corippo poeta della «romanitas» Africana', Aevum 60.1 (1986), 117; Шиндлер, Per carmina laudes, 231; и Зарени, Berbères ou barbares?, 5–6.
[220] Доди, 'La Iohannis di Corippo', 117.
[221] Ридльбергер, Philologischer, historischer und liturgischer Kommentar, 88–9.
[222] Ioh. III.49–51. Как отмечает Модран, Les Maures, 329, прим. 59, Корипп, по–видимому, предполагает, что Либерат был родом из Адрумента (Ioh. IV.71–2). Учитывая, что Либерат не засвидетельствован никаким другим источником, кроме Кориппа, можно предположить, что он целиком является литературным конструктом.
[223] PLRE IIIB, 790–1.
[224] Кэмерон, 'Byzantine Africa', 40; и более подробно, Модран, Les Maures, 38–42.
[225] Диль, L'Afrique byzantine, 301–19; Куртуа, Les Vandales, 348, прим. 7. Корипп также является основным источником для многих статей в Ж. Дезанж, Catalogue des tribus africaines de l'antiquité classique à l'ouest du Nil (Дакар, 1962).
[226] Модран, Les Maures, 54-61. О книге II см. также Зарени, Berbères ou barbares?.
[227] Например, Диль, L'Afrique byzantine, 92–3, который, охотно принимая рассказ Прокопия без вопросов, замечает: «Без сомнения, не следует понимать буквально эти поэтические гиперболы».
[228] Модран, 'Corippe et l'occupation byzantine de l'Afrique', 198-201, представляет расхождения между двумя авторами в табличной форме.
[229] Модран, 'Corippe et l'occupation byzantine de l'Afrique', 196-7.
