(a) Рим и Персия, 518-532 гг.
До 527 г. византийско–персидский конфликт носил локальный характер. Он ограничивался кампаниями на Кавказе и рейдами в Месопотамии. С воцарением Юстиниана I (1 августа 527 г.) активность Рима на востоке резко возросла. Тогда же Велисарий стал дуксом Месопотамии, а Прокопий — его асессором (xii.24). С этого момента изложение Прокопия становится детальнее и ярче, сохраняя избирательность. Пока Велисарий был дуксом, описан лишь эпизод со строительством форта в Миндуосе (xiii.2–8). После его повышения до главнокомандующего на Востоке (529 г.) нарратив меняется. Прокопий умалчивает о набегах аль-Мундира (529) и смерти аль-Хариса аль-Киндита (528). Вместо этого он подробно описывает победу при Даре (xiii–xiv) и победу при Сатале (xv) в 530 г. Затем следуют переговоры после Дары (xvi), кампания при Каллинике (531 г.) и роль арабов в ней (xvii–xviii). После отступления о Южной Аравии (xix–xx) излагаются события 531 г. (xxi). Цикл завершается заключением «Вечного мира» в 532 году. [1]
Перед анализом необходимо дать два пояснения о пробелах у Прокопия. Первое: он игнорирует внутренние дела (как восстание самаритян) и краткие набеги арабских вождей, поскольку его цель — описание великих деяний (ἔργα), куда такие «мелочи» не входят. Второе: с 529 г., с ростом полномочий Велисария, расширяется и кругозор историка — подробно описаны события в Армении и персидское вторжение через Евфратезию в 531 г. [2]
Рассказ Прокопия о Каллинике уступает в полноте рассказу Малалы. По мнению критика Р. Скотта, Малала был лично знаком с Руфином и Гермогеном. Поэтому, даже используя официальные отчёты, Малала мог быть предвзят в их пользу, особенно в пользу Гермогена. [3]
(а) xiii.1-8
Прежде чем обсуждать главную тему — строительство форта в Миндуосе — необходим анализ событий, которые можно отнести к 527 года. Описанная Прокопием битва за форт между его строителями и персами, вероятно, произошла уже в 528 году.
Попытка Велисария укрепить Миндуос была не единственной римской инициативой на границе. Захария Ритор сообщает о двух аналогичных строительных проектах в 527 году. Один из этих эпизодов часто отождествляют с действиями Велисария у Прокопия. Первый проект был в Фаннурисе: император Юстин планировал создать базу против сарацин. Руководил работами Фома из Апфадны. Но стройку быстро разрушили сарацины и кадисены из Сингары и Тебеты. [4] Второй проект был в Мелабасе, на Тигре, к северу от Дары, за хребтом Тур–Абдин. Захария датирует это событие концом лета 527 г. (до сентября). Поскольку в тексте Захарии, возможно, упоминается «Бидден», возникла гипотеза. Согласно ей, именно этой операцией в Мелабасе командовал Велисарий. Однако против такого отождествления существуют серьёзные контраргументы.
Нёльдеке считает, что в древней рукописи могла быть ошибка. Слово «Бидден» (имя офицера), возможно, на самом деле означает сирийское «почему». Поэтому существование такого командира — под большим вопросом. [5] Хронист Захария не пишет, что операцией командовал Велисарий. Он лишь упоминает, что это случилось, когда Велисарий был военачальником в регионе. Кажется странным, что главный командующий из города Дары лично занимался бы стройкой маленького форта так далеко. Логичнее, если бы этим занялись местные силы из крепостей Амида или Мартирополь. Все признают, что Мелабаса находилась на реке Тигр, рядом с областью Арзанена. Но Прокопий описывает крепость Миндуос в другом месте — на пути к городу Нисибис. Мелабаса слишком далеко оттуда, чтобы это было одно и то же место. Получается, Захария и Прокопий говорят о разных событиях. Скорее всего, строительство в Мелабасе — это самостоятельная операция местных римских войск. Неважно, кто именно её начал — она была обречена. Вмешательство персидского военачальника Гадара Кадисена положило ей конец. [6]
Прокопий не называет дату попытки постройки форта на персидской границе. Он описывает это событие в отрывке (xiii.2-8). Оно произошло после 1 августа 527 года. И до повышения Велисария до магистра милитум на Востоке в 529 году. Точное местонахождение форта Миндуос вызывает споры. Спорным является даже само название этого места. Вопрос остаётся открытым, но важны некоторые детали [7].
Во–первых, в нашем тексте Прокопия используется название Миндуос, а не Миндон. Хотя название Миндон часто встречается в новых работах, это неверно. Все современные научные издания согласны, что правильно — Миндуос. Нет никаких старинных рукописей, которые подтверждали бы название Миндон [8]. Во–вторых, важно точно датировать это событие. Чтобы это сделать, нужно понять, где находится Миндуос. Кажется, два других древних автора описывают ту же битву, что и Прокопий (xiii.5-8). Это Иоанн Малала (стр.441-442) и Захария Ритор (IX.2). Если сравнить, кто командовал и чем всё кончилось, видно, что это одно и то же событие. Прокопий пишет кратко: участвовали Велисарий, Кутис и Буза. Он отмечает, что Кутис был взят в плен. Захария сообщает больше деталей. Он называет имена: Велисарий, Кутис, Василий, Викентий и арабский шейх Атафар. По его словам, персы выкопали траншеи против римлян. Некоторые римские генералы были захвачены, а Кутис и Атафар убиты. Почти вся пехота погибла, но Велисарий с конницей сбежал в Дару.
Малала пишет, что Ксеркс (сын царя Кавада) вторгся в Месопотамию с армией в 30 000 человек. Это было примерно тогда же, когда его брат Пероз атаковал Лазику и Персармению. Против Ксеркса и военачальника «Мерана» выступило римское войско. Ими командовали: Кутис (бывший дукс Дамаска), Себастиан, солдаты–исмариты, Проклиан (дукс Финикии). А также: Василий (комит), Велисарий и филарх Тафарас. Тафараса считают тем же человеком, что и Атафар у Захарии. В бою Тафарас и Проклиан погибли. Себастиан и Василий были взяты в плен. Кутис, получив ранение, тоже был захвачен, а Велисарий сумел убежать. Несмотря на победу, персы потеряли много солдат и вскоре ушли обратно в свои земли. Итак, как мы видим, все три автора говорят об одном сражении. Но в деталях есть путаница: например, судьба Кутиса (убит или пленён?). Общее: Велисарий избежал плена, а римская армия потерпела поражение. Сравнив все источники, историки делают вывод, что это одно и то же событие, что помогает его датировать.
Учёные уверены: три древних источника описывают одну и ту же битву. Используя данные Захарии и Малалы, можно уточнить рассказ Прокопия. Малала лишь упоминает Месопотамию как место действия. Но он точно датирует событие 528 году. В это время шла ожесточённая борьба за контроль над Кавказом. Контекст записи у Малалы не оставляет сомнений в дате [9]. Захария не называет года, но чётко указывает место: Фаннурис. Из его рассказа ясно, что римляне пытались построить там форт. Они продолжали попытки, хотя годом ранее их уже изгнали местные племена. Датировка 528 годом не противоречит ни одному источнику и надёжна. С определением места возникают сложности. Есть три возможных варианта локализации. Всё обсуждение строится на предположении, что Захария и Прокопий пишут об одном. Это предположение разумно, так как оба описывают битву при строительстве укреплений. Первый (основной) вариант: битва была у Миндуоса. Миндуос обычно помещают к северо–востоку от Дары. Строительство там было частью римского плана по окружению персидской крепости Нисибис. Поэтому персы были полны решимости сорвать эти планы. Исследователь Диллеман предположил, что название «Миндуос» связано с рекой Мигдон. Отсюда он разместил строящийся форт между крепостями Сина и Банасимеон, описанными Прокопием в de Aedificiis. В пользу этой версии говорят слова Прокопия: «…если идти к Нисибису слева» (xiii.2). Против неё — чёткое указание Захарии, что битва была в Фаннурисе (IX.2) [10]. Итак, второй вариант: событие произошло именно в Фаннурисе. Третий вариант: Фаннурис и Миндуос — разные названия одной местности. Таким образом, дата битвы (528 г.) установлена, а её точное место (Миндуос или Фаннурис) остаётся предметом спора.
Второе предположение: слова Прокопия о Нисибисе можно понять иначе. Возможно, он описывает не путь из Дары, а подход к Нисибису с юга. Ибо если идти к Нисибису с юга, из района Фаннуриса, рассказы Прокопия и Захарии возможно совпадают. Тогда Миндуос можно разместить там, где река Мигдон поворачивает на запад у Телль–Брака. До этого поворота река течёт к Нисибису с юга. В пользу этой гипотезы говорят имена римских командиров в той битве: Кутис и Буза. Они были родом из Ливана, далеко на юго–западе. Если бы битва была у Дары (север), ожидались бы подкрепления из Амиды (восток). Но их не было, что косвенно указывает на южный театр военных действий. Однако это лишь предварительная гипотеза. Самое простое и естественное прочтение Прокопия всё же указывает на путь из Дары. [11]
Третья возможность: Прокопий мог иметь в виду крепость Саргафон. Диллеман описывает Саргафон как персидское укрепление, построенное в византийском стиле. Оно точно расположено на пути из Дары в Нисибис, немного севернее. Эта локация хотя бы географически ближе к Фаннурису, чем первый вариант. Однако есть проблема: Велисарий так и не построил укрепление в Миндуосе. Поэтому найденные там археологические остатки не доказывают, что это Миндуос.
Таким образом, точное местонахождение Миндуоса остаётся загадкой. Из трёх рассмотренных гипотез третья кажется наиболее удовлетворительной. Её главное преимущество в попытке согласовать данные Захарии и Прокопия. Она географически сближает, казалось бы, непримиримые указания двух источников. [12]
Некоторые детали рассказа Прокопия заслуживают внимания. Так, Прокопий особо отмечает молодость командующих в той битве (xiii.5). Он уже упоминал юность Велисария и Ситты ранее xii.21. Теперь он подчеркивает молодость и горячность Кутиса и Бузы. Это не случайно: император Юстиниан выдвигал новое поколение военачальников. Они сменили более старых генералов эпохи Анастасия и Юстина. Например, Захария описывает командира Патрикия как очень пожилого человека [13]. Опытные ветераны прошлых войн — Ипатий, Фаресман, Тимострат — ещё служили. Связь с прошлым поколением оборвалась только в 529 году со смещением Ипатия. В этой битве неопытность молодых командиров привела к поражению римлян. Однако Велисарий извлёк из этого урок. Если верить Захарии, именно здесь римляне использовали оборонительные рвы. Возможно, эту тактическую наработку Велисарий почерпнул из того боя и успешно применил её двумя годами позже в других сражениях [14].
Цифра Малалы о 30 000 персов (стр. 441) сомнительна. Он и персов при Даре насчитывает до 70 000, хотя Прокопий — лишь 50 000. Но ясно, что эта битва была меньшего масштаба, чем большое сражение при Даре позже. Расхождения в судьбе римского командира Кутиса у источников можно уладить. Захария пишет, что Кутис умер. Прокопий сообщает, что римские пленники, включая Кутиса, были надолго посажены в тюрьму (xiii.8). Малала добавляет важную деталь: Кутис был ранен, а потом захвачен (стр. 442). Держать пленных постоянно в тюрьме было необычной практикой. Возможно, их обменяли позже, при заключении «Вечного мира». Захария описывает один такой обмен пленными командирами. Но, вероятно, ранение Кутиса оказалось смертельным. Поэтому он мог умереть уже в персидском плену. [15]
(b) Битва при Даре (xiii.9-xiv.54)
Прокопий начинает рассказ о событиях, которые привели к битве при Даре, опуская общий исторический фон. Он сообщает (13.9), что Велисарий был назначен на пост главнокомандующего армией на Востоке (магистра милитум). Это назначение произошло в апреле 529 года. Велисарий сменил на этом посту Ипатия. Ипатий был смещён, потому что оказался неэффективным военачальником. Одной из его задач была борьба с набегами арабов на империю. С этой задачей Ипатий не справился. В начале 529 года арабский шейх аль-Мундир совершил успешное вторжение. Вероятно, это вторжение и привело к отстранению Ипатия от командования. Карьера Велисария до этого назначения была неоднозначной. В предыдущем, 528 году, он потерпел поражение в битве. Однако он проявил инициативу, взявшись за строительство форта в Миндуосе (13.3). Также он провёл эффективные набеги на персидскую часть Армении (Персармению). [16] Император Юстиниан отправил к армии чиновника Гермогена. Гермоген занимал должность магистра оффиций (начальника императорских служб). Его задачей было присоединиться к Велисарию и помогать ему в командовании (13.10). Роль Гермогена похожа на роль Келера во время войны при императоре Анастасии. Однако у Келера, судя по всему, было больше военных полномочий, чем у Гермогена. Келер мог самостоятельно командовать войсками. Должность магистра оффиций не была чисто гражданской. Магистры оффиций отвечали за работу оружейных фабрик империи. Они же проводили ежегодные инспекции пограничных войск (лимитанов). Одной из главных задач Гермогена было информировать императора Юстиниана о ходе войны. Другой важной задачей было обеспечение единства среди римских военачальников. Необходимость поддерживать единство командования была актуальна и в этой войне, как и раньше, при Анастасии [17].
Не совсем понятно, насколько Гермоген влиял на стратегические решения. Прокопий пишет, что Гермоген помогал «устроить армию» ξυνδιακοσμήσων). Но Прокопий никогда не показывает, чтобы Гермоген самостоятельно принимал военные решения. Все решения он принимал совместно с Велисарием. Один случай показывает заботу Гермогена о моральном духе войск: он запретил борцу Андрею участвовать во втором поединке (13.35). Летом 529 года Гермоген вёл переговоры с персидским царём Кавадом. Эти переговоры закончились без результата. Весной 530 года Гермоген и другой посол, Руфин, снова были отправлены на восточную границу. Однако Кавад, увидев, что Велисарий собирает большую армию в Даре, воспринял это как угрозу и решил атаковать.. Прокопий сообщает, что Руфину было приказано ждать указаний императора в городе Иераполе (13.11). Другие историки, Малала и Феофан, пишут, что оба посла находились в Даре с Велисарием. В целом, рассказ Прокопия о переговорах более подробен, поэтому его версии стоит отдать предпочтение. Однако возможно, что хронисты тоже правы, и оба посла сначала были в Даре. Как только Велисарий собрал армию в Даре, Руфина, возможно, отозвали в Иераполь. Это было сделано, чтобы не ставить под угрозу его роль переговорщика. После битвы именно Руфин вёл переговоры с Кавадом, а не Гермоген. Руфина сопровождал чиновник по имени Александр. Можно предположить, что участие Гермогена в боевых действиях сделало его неподходящим посредником [18].
Прокопий не объясняет, почему персидская армия внезапно появилась у стен Дары (13.12-16). Он переходит к деталям, как только армии выстроились друг против друга. Другие историки (хронисты) проливают свет на этот вопрос. Они пишут, что Кавад, узнав о сборе римской армии у Дары, решил отправить против неё свою армию. Кавад, без сомнения, сделал вывод, что римское нападение неизбежно. У него были основания так думать, ведь всего тремя годами ранее римляне атаковали Нисибис и Тебету. Поэтому Кавад решил упредить удар и сразиться с римлянами на их территории. Возможно, Юстиниан и вправду хотел, чтобы Велисарий атаковал Нисибис или другой персидский форт. На эту мысль наводят слова Прокопия, что Юстиниан приказал Велисарию «выступить против персов» (13.9). Однако отправка высокопоставленных послов и упоминание о мирных переговорах говорят об обратном. Эти факты подразумевают, что крупное наступление не планировалось (13, 11, ср. 14, 3). Кроме того, начинать наступление было бы странно, потому что в империи ещё не было подавлено восстание самаритян [19]. Остаётся вопрос: зачем Велисарий приготовился к битве вне города и собрал там большую армию? (13.13-14) Мотив найти нетрудно: шли работы по укреплению городских стен Дары. Римляне не смогли построить новые форты, поэтому сосредоточились на укреплении старых. Дара была жизненно важной крепостью, и её нужно было защищать. Велисарий командовал большой армией, чтобы отразить любые попытки врага помешать работам. Это также объясняет, почему он расположился вне города и не стал дожидаться осады. Качество его войск было сомнительным, но он не мог уйти в поход, оставив город без защиты. Учёный Уитби предположил, что работы по укреплению Дары велись между поражением при Фаннурисе (528 г.) и 532 годом. Это разумно, потому что после заключения «Вечного мира» такие работы могли спровоцировать новую войну [20].
Руфин, по словам Прокопия, находился в это время в Иераполе (13. 11). Руфин почти всегда участвовал в посольствах к персидскому двору со времён войны при Анастасии. Он имел прекрасные отношения с царём Кавадом и персидской знатью. Иераполь находился к западу от реки Евфрат, на некотором расстоянии от Дары. Такое расположение позволяло поддерживать тесную связь с императором через Антиохию. Прокопий не совсем точно описывает Иераполь как город πρὸς τῷ Εὐφράτῃ ποταμῷ, «у реки Евфрат» (13.11). Слово πρὸς обычно означает «непосредственно прилегающий к». На самом деле Евфрат течёт в 24 километрах от Иераполя [21].
Одной из целей персов, конечно, мог быть захват города Дары (13.12). Город мог быть особенно уязвим из–за ремонтных работ. Однако более вероятно, что главной задачей персов было уничтожение римской армии, стоявшей на границе. Согласно Феофану (A. M. 6021), вторжение персов на римскую территорию произошло в июле. Велисарий ожидал, что персы придут с юга, от Нисибиса (13.13). Вероятно, там, с южной стороны, находились городские ворота, обращённые к Нисибису. Эти ворота можно отождествить с «воротами, обращёнными к Аммодию», которые Прокопий упоминает в de Aedificiis (II.i.26). Такое отождествление поместило бы эти ворота на южную сторону города, а не на юго–восточную. Два факта поддерживают эту точку зрения. Во–первых, сам Прокопий (13.15) пишет, что персы приблизились к городу через Аммодий. Захария (9.3) также подтверждает, что персы пришли через Аммодий, который находится прямо к югу от Дары. Во–вторых, Прокопий упоминает, что к югу от города существовали рвы. Он пишет об этом также в de Aedificiis, отмечая, что почва там подходит для рытья рвов. Возможно, эти уже существовавшие рвы использовались Велисарием в битве. Или же рвы были вырыты специально для битвы, а потом упомянуты в описании строительства. Уитби помещает эти южные ворота между самой восточной башней южной стены и водяными воротами [22].
Траншейная система, которую приказал создать Велисарий, интересна своей целью. Её цель была не в том, чтобы заманить в ловушку вражескую кавалерию, как это делали эфталиты. Скорее, целью было удержать вражескую кавалерию подальше от римской пехоты. К VI веку римская пехота стала значительно слабее кавалерии. Прокопий позже, в истории Готской войны, пишет о двух пехотных командирах, которые умоляли разрешить им участвовать в битве. Велисарий разрешил, но всё равно разместил пехоту в тылу, а основную тяжесть боя возложил на кавалерию. Использование траншей для защиты пехоты от кавалерии могло быть связано с советом некоего Урбикия. Урбикий рекомендовал вбивать в землю острые колья, чтобы сломать атаку вражеской конницы [23].
Персы приближались к Даре по главной дороге, идущей на запад от Нисибиса. Эта дорога продолжается почти строго на запад к городу Констанция. Персы разбили лагерь в Аммодии, а затем свернули на север к Даре. Расстояние от Аммодия до Дары составляет всего 7,7 километра. Прокопий определяет это расстояние в 20 стадиев. Эта цифра соответствует другому его указанию (10.14), что Дара находится в 28 стадиях от границы. Однако даже так его стадий оказывается вдвое больше, чем стадий, которым пользовался Плиний [24].
Информация Прокопия о персидских военачальниках (13.16) довольно запутанна. Имя «Питиакс» — это, скорее всего, передача персидского титула «петиаксес». Этот титул носил армянский наместник (бдеашх). Неизвестно, кто именно занимал эту должность и какая область ему подчинялась. Возможно, это был бдеашх области Арзанена, которого Захария (9.6) называет Ормиздом [25]. «Баресманас» — это имя больше нигде не встречается. Возможно, это передача персидского титула «марзбан» (правитель пограничной области). [26] Прокопий снова ошибается, называя Пероза «Михраном». «Михран» — это не должность, а скорее имя знатной персидской семьи. Такая ошибка понятна, потому что повидимому верховное командование часто принадлежало представителям рода Михран. Римские историки часто сталкивались с этим именем и могли считать его титулом [27]. Малала согласен с Прокопием, что в битве участвовал Пероз Михран. Но Малала также утверждает, что в битве участвовал сын царя Кавада. Вероятно, он имеет в виду некоего Ксеркса, который сражался против Велисария ещё в 528 год (Мал. стр.441) у. Однако Малала — единственный источник, который называет этого сына Кавада именем Ксеркс [28].
Самоуверенность персов — постоянная тема в этих двух главах Прокопия. Она проявляется в просьбе Пероза приготовить для него баню в Даре (13.17). Она же видна в письмах и речах персидского командира. Невозможно сказать, насколько Прокопий преувеличил эту самоуверенность. Однако из предыдущих столкновений ясно, что у персов были веские основания ожидать победы [29].
Описание Прокопием построения римской армии весьма детально (13.19-24). Очевидно, он сам это видел. Однако есть неразрешимая трудность с описанием траншейной системы (13.13-14). Проблема в том, где находился короткий прямой участок траншеи в центре. Был ли он выдвинут вперёд или находился позади других, более длинных участков траншеи? Этот вопрос нигде подробно не обсуждался, хотя чертежи по обеим версиям существовали. Ясно, что Велисарий хотел максимально оградить пехоту от боя. Траншея мешала персидской кавалерии атаковать, а пехота могла обстреливать врага. Траншея также помогала нейтрализовать численное превосходство персов. Римляне могли поставить лучшие войска на фланги, не боясь, что центр будет прорван. Похожие траншеи использовались в древности для компенсации численного превосходства. Сулла использовал траншеи при Херонее, Цезарь — против белгов. Но в тех случаях траншеи были на флангах, чтобы предотвратить обход вражеской кавалерией. Более близкая параллель — колья английских лучников при Азенкуре, которые останавливали французскую кавалерию [30]. Вероятнее, что центральный участок траншеи был выдвинут вперёд. Тогда кавалерийским отрядам Суники и Симмы не пришлось бы пересекать траншею, спеша на помощь основным кавалерийским крыльям. Но это не решающий аргумент, потому что Прокопий специально пишет, что в траншее было много проходов (13.13). [31].
Прокопий выборочно сообщает данные о численности армии Велисария. Он пишет, что всего было 25 000 человек (13.23). Но он указывает численность только для гуннского и герульского отрядов: 600 и 300 всадников соответственно (13.20-21). Он не говорит, сколько солдат было на каждом фланге, в центре и какая часть армии была пехотой. Войска на флангах, возможно, были сильнее обычного, так как центр был защищён рвом. Однако то, что Прокопий называет пять командиров на правом фланге и только одного (Бузу) на левом, не означает разницы между двумя флангами в численности. [32]
Герулами командовал Фарас. Фарас и его герулы позже сыграли важную роль в африканском походе Велисария. После этого они вернулись на восток и сражались в Армении в 540‑х годах (II.xxv). Прокопий изображает Фараса и его людей в благоприятном свете. Захария (9.3) также упоминает подвиги герулов. Император Юстиниан широко использовал герулов в своих войнах. Часть этого племени получила земли в империи ещё при императоре Анастасии. Юстиниан даже переселил их на более плодородные земли в Паннонии. Скорее всего, они служили империи как федераты (союзники на постоянной основе), а не как временные союзники (симмахи). В целом Прокопий невысокого мнения о герулах, но делает исключение для отряда Фараса при описании Вандальской войны.[33].
Гуннскими отрядами командовали Суника, Симма, Аскан и Айган. Отношения между Велисарием и Суникой испортились в следующем году. Прокопий называет этих гуннов «массагетами» (13.20) — это архаичное название. Такое архаизирование типично для историков, подражающих древним авторам. В другом месте Прокопий поясняет, что массагеты теперь называются гуннами (III.xi.9). Он же пишет, что гуннский отряд для Африки состоял только из конных лучников (III.xi.12). Вероятно, гунны при Даре тоже были конными лучниками. Из четырёх названных гуннских командиров только Аскан снова упоминается в «Персидских войнах», в битве при Каллинике 18.38). Айган участвовал в африканском походе. Малала упоминает Сунику и Симму при Каллинике. Малала также упоминает некоего Апскала, который может быть Асканом Прокопия. Захария упоминает гуннов по имени Суника и Симут (последний, возможно, Симма Прокопия). Гунны, вероятно, служили как временные союзники (симмахи). [34]
Тактика Велисария умно использовала сильные стороны гуннской конницы. Он явно доверял их надёжности и дисциплине. Они оправдали доверие: Суника смог увести часть войск с левого фланга, чтобы принять активное участие в преследовании персидского левого фланга. Такой манёвр в разгар боя требует высокой дисциплины. План Велисария учитывал разные варианты развития боя. Если бы римская кавалерия на флангах победила, гунны помогли бы в преследовании. Если бы римская кавалерия была отброшена (что и произошло), гунны могли атаковать фланг наступающих персов. Позади пехоты был оставлен резерв. Этот резерв, несомненно, включал кавалерию, возможно, личную дружину (букеллариев) Велисария 13.22). В конечном счёте этот резерв был введён в бой на правом римском фланге (14.44). [35].
Описание Прокопием персидского построения кратко. Оно совпадает с описанием в более позднем военном руководстве, «Стратегиконе». Там отмечается, что персы обычно делят свою линию на три части. Также персы держат линию фронта ровной и плотной. В «Стратегиконе» также упоминается персидская тактика откладывать бой, если противник готов к нему. [36] Так что, хотя персы могли быть удивлены дисциплиной римлян, они также могли сознательно решить не вступать в ближний бой немедленно.
Персы выслали вперёд отряд кавалерии со своего правого крыла (13.25-28). Это, несомненно, было сделано для проверки мужества римлян. Однако этот отряд был отброшен Бузой и Фарасом. Римляне применили «скифскую» тактику: притворно отступили, а затем развернулись и контратаковали. «Стратегикон» не рекомендует использовать такой манёвр против персов из–за их хорошей дисциплины [37]. Далее Прокопий подробно описывает, как борец Андрей победил двух персидских воинов в поединках. Прокопий, скорее всего, сам был свидетелем дуэли (13.29-38). Это не первый случай единоборства в римско–персидских войнах. Во время войны 420–422 годов римский военачальник Ареобинд победил перса Ардазана [38]. Крики, которые слышались со стен, вероятно, принадлежали зрителям с городских стен Дары. Упоминание о том, что римляне ушли «внутрь ограды» (13.38, может означать как в город, так и в лагерь. Однако, скорее всего, армия Велисария провела ночь в городе, так как отдельный лагерь не упоминается [39].
К персам прибыло подкрепление из Нисибиса численностью 10 000 человек. Теперь их общая численность достигла 50 000 человек (14.1). Эта цифра правдоподобнее, чем 70 000 у Малалы (стр. 453). У Прокопия не было мотива преуменьшать численность персов. Многие из этих 50 000, если цифра верна, были пехотинцами, которые почти не участвовали в битве. [40]
Прокопий описывает обмен письмами между персидским командующим Перозом и Велисарием (14.1-12). Эти письма служат лишь литературным приёмом, чтобы подготовить сцену для римской победы. Они полны общих мест, типичных для древней литературы. Неизвестно, имеют ли они какое–либо отношение к реальной переписке. В письмах упоминаются мирные переговоры (14.3), тогда как Пероз жалуется, что римляне не соблюдают свои клятвы (14.6). Позже эту же жалобу повторяет царь Кавад, приводя конкретные примеры нарушения договора. Он упрекает римлян в нарушении договора, заключённого Анатолием, и в строительстве крепости Дары (16.4-8). Ответ Велисария Перозу (14.9) снова подчёркивает самоуверенность персов. Велисарий прикрепил письмо к своему знамени. Этот жест напоминает историю, как эфталитский царь прикрепил к знамени соль, над которой персидский царь Пероз поклялся никогда больше не нападать на эфталитов (14.10, ср. 4.9).[41]. Речи командиров с обеих сторон (14.13-27) также состоят из общих мест. Прокопий вкладывает в речь Пероза упоминание о возросшей дисциплине римлян (14.14). Из речи также ясно, что персы знали о траншее Велисария (14.15) и потому не атаковали римский центр. Речи Велисария и Гермогена показывают римлян аутсайдерами. В них содержится критика персидской пехоты, которая, возможно, была справедливой, судя по её бездействию в битве. [42]
Город Дара находился в тылу римской армии, поэтому персы не могли обойти римлян с фланга. Так, Пероз, похоже, решил использовать численное превосходство, вводя войска в бой по очереди (14.29-31). Это требовало хорошей координации между подразделениями. Интересно, что инициатива спрятать отряд герулов в холмах исходила от их командира Фараса (14.33). Велисарий, похоже, часто советовался со своими командирами и принимал их предложения. [43]
Персы долго не начинали атаку, выжидая. В «Стратегиконе» (XI. 1, стр.356) отмечается, что персы хорошо переносят жару и могут использовать ее, чтобы измотать противника. Тактика истощения противника голодом и жаждой не была новой. Спартанцы так победили афинян при Эгоспотамах. Голод из–за поста стал одной из причин римского поражения в 531 году. Аммиан Марцеллин (XXXI. 12.13). описывает, как римские солдаты страдали от голода и жажды в битве при Адрианополе. [44] Прокопий (14.35) отмечает, что персы стреляли чаще, но их стрелы были легче. Подробнее он обсуждает это в другом месте (18.32-35), противопоставляя скорострельность персов и пробивную силу римлян. [45] Ветер дул в лицо персам (14.36), что мешало их стрельбе и помогало римлянам. Через год, в битве при Каллинике, ветер, наоборот, дул против римлян (Захария 9.4). Неудивительно, что левый фланг римлян под командованием Бузы пострадал больше, чем правый. Римляне ожидали, что персы будут слабее в ближнем бою (так Стратегикон XI.1, стр.356), но против Бузы сражались кадисены.
Не совсем ясно, кем были кадисены (14.38). Возможно, это была ветвь гуннов (может быть, эфталитов), а может быть, местное племя из района Тебеты и Сингары. Обычно их считают гуннами, но доказательства не окончательны. Единственный древний автор, называющий их гуннами, — Иоанн Антиохийский (frg.214, FHG IV, стр.28). Он пишет, что Кавад бежал к кадисенам. Это, скорее всего, ошибка: в 496 г. Кавад бежал к кидаритам на северо–восток. Кидариты доставляли Каваду проблемы после его возвращения на трон. Феофан упоминает, что они восстали в 506 году. В этой войне кадисены, похоже, оставались верными персам. Их нельзя путать с кадусиями, жившими у Каспийского моря (Страбон VII.l). Сомнительно, связаны ли они с кадусиями времён шаха Шапура I. Некоторые кадисены, кажется, служили в римской армии: в Италии найдены свидетельства о «Нумере Кадисиан». Если бы они были гуннами, Прокопий, вероятно, написал бы «кадисены, называемые гуннами». Их никогда не упоминают к северу от Арзанены. Вероятнее, что они были могущественным местным племенем. [46]
Успех кадисенов был недолгим. Гунны Суники и герулы Фараса атаковали их с флангов (14.40). Персы были отброшены в беспорядке, и их кавалерия укрылась за пехотой. Римляне сохранили строй и выстроились напротив персидской пехотной фаланги (14.43). Пероз тайно усилил свой левый фланг (против правого фланга римлян). Этот манёвр мог принести победу персам (14.44), если бы его не заметили. Римские командиры вовремя заметили угрозу и приняли меры. Это говорит о маневренности гуннов: отряды Суники и Айгана участвовали в боях на обоих флангах. 1200 гуннов вместе с резервом Велисария, поставленным слева от правого фланга, успешно повторили приём, который привел к поражению персов на левом фланге. Пока персы бросали в бой больше сил, включая «Бессмертных», римляне имели больше ударной кавалерии для контратак во фланг (14.44-47). Атака гуннов и других сил пробила клин в середину наступающих персов (14.47). Последовала рукопашная схватка, где римляне имели преимущество. Гибель персидского знаменосца подорвала боевой дух персов. Затем был убит их командующий Баресманас. Подвиги гунна Суники отметили и Малала, и Захария. Малала пишет, что Суника убил персидского экзарха Сагоса. Вероятно, этот Сагос и есть Баресманас Прокопия (возможно, это титул марзбана). Захария отмечает опустошение, которое Суника и другой гунн (вероятно, Симма) учинили всего с 20 воинами каждый. После этого персы обратились в бегство (14.50), и многие были убиты. [47]
Пехота, которая могла прикрыть отступление, сама побежала и понесла тяжёлые потери. Захария пишет, что Буза и герулы нанесли большие потери пехоте к востоку от города. Велисарий и Гермоген разумно остановили преследование, чтобы армия не потеряла порядок. Позже, в 533 году, римская армия потеряла строй после победы над вандалами, увлёкшись преследованием. Эта победа стала первой крупной победой римлян в полевом сражении над персами со времён войны 420–422 годов (14.54). Прокопий упоминает о последующих стычках между сторонами (14.55), но подробностей нет. Захария сообщает, что после поражения персы разорили район Фаннуриса. Вероятно, римские силы оказали им сопротивление. Малала добавляет, что после битвы Велисарий арестовал некоторых самаритян, которые вели переговоры с Кавадом и призывали его не мириться с римлянам (стр.455-456). [48]
(c) Битва при Сатале (xv)
О битве при Даре пишут другие авторы, не только Прокопий. Но о том, что было в то же время севернее Тавра, нам говорит почти только Прокопий. Эти персидские атаки на севере больше связаны с их войной на Кавказе, а не с их войной в Месопотамии. Скорее всего, к этому времени персы взяли крепости на границе Лазики и Иберии. Может быть, они даже дошли до Чёрного моря. собираясь отрезать римлян от цанов, которых римляне недавно победили, и от лазов.[49]
Прокопий в своём тексте (xv.2) описывает армию персидского командира Мермероя. Из этого описания можно понять, что в его армии были только союзники персов или народы, которые им подчинялись. А самих персидских воинов там не было. Персы воевали на многих фронтах сразу. Это стало для них тяжелым грузом. У них не хватало людей. Примерно 50 000 человек воевали в битве при Даре. А другая большая армия под командованием перса Бузы была на Кавказе. Прокопий пишет (xii.10), что армия Бузы была «очень большая». И ещё: именно на Кавказе персам было легче всего находить других людей, которые стали бы за них воевать (союзников). Персармяне уже воевали в этой войне раньше. Несколько лет назад они отбили атаки римских полководцев Ситты и Велисария (Прокопий xii.20-22).
Есть народ «суниты». Прокопий пишет о них (xv.l). Но больше он о них нигде не пишет. И другие древние авторы, которые писали на латыни или по–гречески, о них не пишут. Но в старых армянских книгах они есть. Там их называют «Сюник». Земля сунитов была на самом краю Армении. И, возможно, она отличалась от земли персармян. Сложно понять, куда Прокопий мысленно помещает сунитов на карте. Его описание земель Кавказа немного путаное. Кажется, они жили восточнее цанов и севернее персармян. А аланы жили северо–восточнее них.[50]
Есть и народ «сабиры». Прокопий пишет о них (xv.l). Говорят, 3000 сабиров служили в армии Мермероя. И персы, и римляне часто брали сабиров себе в союзники в VI веке. Так было до тех пор, пока сабиры не исчезли около 575 года. Сабиры пришли и заняли степи у Кубани и дальше, до реки Волги. Это было в середине V века. Их самих выгнали на восток авары. А сабиры в свою очередь выгнали на запад другие народы: сарагуров, урогов и уногуров. Древние хронисты записали подробности. Две великие державы (Рим и Персия) в 520‑х годах пытались уговорить сабиров помочь им. Но сабиры и сами могли нападать без приглашения, как например, в 515 году. Прокопий написал, что сабиры жили в области Кавказа, дальше земель аланов. То есть к северу от Каспийских ворот ( Дарьяльского перевала).[51]
Персидский командир Мермерой, или Михр–Михрое (Прокопий xv.2) служил персидским царям Каваду I и Хосрову I Ануширвану почти 25 лет в этих землях. И для римлян он был сильным и опасным врагом. Возможно, этот же человек упоминается у Захарии Ритора (IX.6) как Михр Гирови, которого персидский наместник (бдеашх) послал нанять гуннов для войны в землях Арзанене и Софанене.[52]
Римский командир Дорофей (xv.3). был вторым по старшинству главкомом(магистром милитум) в Армении. Эту высокую должность создали всего двумя годами ранее. Вероятно, его штаб был в городе Феодосиополе. Там же, похоже, был и другой римский командир — Ситта. У него был ещё более высокий титул (магистр милитум презенталис). Он частично делал ту же работу, что и командир Гермоген на юге. Но у Ситты была главная роль в вопросах большой военной стратегии. Он женился на сестре императрицы Феодоры, Комито. Это сделало его родственником императорской семьи. Нет никаких записей о том, воевал ли Дорофей в прошлых войнах. Но можно догадаться, что он помог победить цанов. И, возможно, он был начальником (дуксом) в одной из новых крепостей в Армении, например, в Кифаризоне или Арталесоне.[53]
Ситта и Дорофей услышали, что персы готовятся к атаке. Они послали двух специальных воинов–телохранителей (по–гречески «δορυφόροι», это значит «копьеносцы»), чтобы те всё разведали. (Прокопий xv.4-6). Среди личных воинов–телохранителей полководца (букеллариев) копьеносцы были старше по званию, чем щитоносцы (по–гречески ὑπασπισταί). И таким копьеносцам часто давали важные поручения. Можно догадаться, что эти двое разведчиков сами были из народа гуннов. Поэтому они хорошо подходили для этой опасной вылазки. Информация, которую записал Прокопий, скорее всего, пришла от одного из этих разведчиков. Его звали Дагарис. Позже Прокопий очень хорошо и хвалебно пишет о нем (xxii.19). Это было, когда Дагариса вернули римлянам. Его обменяли на важного персидского пленника. Внезапная атака римлян прошла очень успешно. Но она не смогла остановить всё персидское вторжение. Из слов Прокопия (xv.9) можно понять, что разбили только часть персидской армии. А Мермерой, наверное, был в другом месте. С ним была основная часть его сил. [54]
Путь, по которому шли персы, из описания Прокопия непонятен. Он упоминает место под названием Октава (xv.9). Было бы полезно знать, где это. 56 стадий — это примерно 22 километра. Но Прокопий не пишет, встали ли персы лагерем к востоку или к северу от города. Возможно, самый вероятный путь вторжения был такой. Персы шли вдоль реки Акампсис/Боас. Они прошли мимо крепости Фарангий/Испир и мимо Байбурта. Они выбрали этот путь, потому что Ситта и Дорофей сначала были в мощной крепости Феодосиополь. Так они эту крепость обошли. Римским командирам нужно было бы всего около четырёх дней, чтобы дойти от Феодосиополя до Саталы, но только после того, как они поняли бы, по какой дороге идёт вражеская армия.[55]
То, как Ситта воевал с захватчиками, похоже на то, как воевал Велисарий при Даре. Ситта отказался запереться в городе и ждать осады. Наверное, ещё и потому, что стены города были слабыми.[56] Ситта спрятал 1000 человек за холмом. Они должны были атаковать персов сзади, когда те будут окружать город. Такой же способ использовал Фарас: он так поставил своих герулов при Даре. Ситте пришлось побеждать хитростью, а не силой, потому что его армия была слабее (xv.11). Главные силы римской армии были в Месопотамии. У Ситты было меньше 15 000 человек. А у персов было 30 000 (xv.11). Пыльное облако скрыло, сколько солдат Ситта поставил за холмом (xv.12). Это говорит о том, что битва была примерно в августе. Римский генерал, может быть, знал, что в это время года бывает пыль. И он понял, что это ему поможет. (Позже, в 558 году, Велисарий использовал пыль. Он воевал против кочевников–котригуров и их вождя Забергана. Об этом написал Агафий Миринейский, V.xix.9). Кажется, захватчики быстро захотели собрать все свои силы в одно место, когда увидели атаку конницы Ситты (xv.12-13). Но у Ситты армия была разделена на две части, и это помешало персам собраться вместе. В это же время из Саталы вышли люди под командованием Дорофея. Началась драка врукопашную. Врага атаковали с двух сторон. Но римляне, кажется, победили только после того, как забрали себе личное знамя командира Мермероя (xv.15-16). Прокопий заметил, что это было сражение только конницы. Это интересно, но не удивительно. Военная хитрость, которую называют «скифской» — притвориться, что бежишь, а потом резко повернуть и атаковать того, кто за тобой гонится. Римляне так делали при Даре. Здесь так делали обе стороны.[57]
Ситта, возможно, не захотел гнаться за разбитыми врагами, но не только потому, что римляне и так были довольны победой (xv.17), но и потому, что персов, наверное, всё равно оставалось больше, чем римлян. И ещё: как видно из остатка этой главы, персармяне не были надежными союзниками персов. Эта победа принесла римлянам большую пользу в дипломатии, потому что римляне не только получили крепости Фарангий и Бол, но ещё три главных армянских вождя перешли на сторону римлян (Прокопий xv.18, 26-33). Крепость Фарангий — это, скорее всего, современный Испир. Страбон называл эту землю Сиспиритом (XI.xiv.9). Про золото Фарангия пишет Иоанн Малала (стр.455-456). То, что написал Малала, немного непонятно. Он говорит, что золотые запасы там нашли только во времена Анастасия I. Но при этом он как бы намекает, что раньше деньги с этих рудников делили между Римом и Персией. А со времён Анастасия деньги стали получать только римляне. Скорее всего, золото нашли не только при Анастасии, потому что про него ещё раньше писал Страбон. Но, возможно, что именно при Анастасии римляне смогли забрать себе весь золотой район или его часть. То, что римляне победили народ цанов, ещё больше притянуло район Фарангия под власть Рима. Прокопий (xv.26-30) и Малала друг другу противоречат. Можно точно сказать только одно: Фарангий был спорной землёй. И две стороны спорили, кто будет получать деньги с его золота.[58] Где точно была крепость Бол, известно меньше, чем где был Фарангий. Её обычно считают армянской местностью Бол. Она находилась к востоку от города Феодосиополь.[59]
Здесь Прокопий отвлекается и начинает рассказывать про народ цанов (xv.20-25). Он пишет почти то же самое, что и в своей другой книге, «О постройках» (de Aedificiis III.vi). Ситта победил область цанов и отдал её под власть Рима раньше. Это было в 520‑х годах, вероятно, когда императором был Юстин I. Усмирять это сильное горное племя начали, может быть, ещё раньше, после того как они всё разрушили в своём набеге 505 года. То, что их победили, весьма помогло римлянам в этих местах, потому что земля цанов граничила и с Персарменией, и с Лазикой. Сам император Юстиниан I настолько гордился, что взял их в свою империю, что сказал про них в Новеллах. Про это позже написал Агафий (V.ii.4).
Сначала цанов звали макронами. Но даже во времена Страбона их уже знали как иксонов (XII.3.18; смотри также Арриан, «Перипл Понта Эвксинского», 11.1-2). С V века они доставляли римлянам всё больше проблем: Марцеллин Комит упоминает их набег в 441 году, а Приск Панийский отмечает их нападение на Трапезунт, когда императором был Лев I (frg.51.2). Потом был их набег в 505 году (Феодор Чтец, стр.466). После этого в какой–то момент их начали побеждать и усмирять. Несколько десятков лет они были спокойны. Потом проблемы начались снова в 550‑х годах. И против них пришлось воевать полководцу Феодору. (Агафий V.i). Их земля лежала к югу от Трапезунта за Пархарскими горами, по берегам реки Боас/Акампсис (Прокопия (VIII.i.8-9). Земля была плохая, ничего не росло. И цаны часто грабили.[60]
Географию этих мест Прокопия (xv.20-30) трудно понять, потому что он перепутал названия рек Фасис и Боас (Акампсис). Если в его тексте (xv.21) везде, где он написал «Фасис», читать «Боас», тогда всё становится понятным. Позже, когда он писал восьмую книгу своей «Войны», он, кажется, сам понял свою ошибку. Там (VIII.ii.6-9) он описывает реку Боас. Он пишет, что она начинается у цанов и впадает в Чёрное море и что это не Фасис. Он исправляет своё описание Боаса здесь и в другом месте (II.xxix.14-19), где он прямо называет Боас Фасисом. Горы, про которые говорит Прокопий (xv.20), это, должно быть, хребет Пархарс. Цанов, как говорит Прокопий (xv.25), взяли служить в римскую армию. Они служили и в более поздних войнах на Кавказе (Прокопий (II.xxix.10, VIII.xiii.10).
Цветущая, богатая долина, которую описывает Прокопий (xv.26), это, без сомнения, долина реки Боас. Учёные Брайер и Уинфилд пишут про неё: «она хорошую для выращивания зерна и фруктов…». Описание того, как армянский вождь Симеон (Смбат) перешёл к римлянам (xv.26-30), показывает вот что: крепость Фарангий и золотые рудники были прямо на границе между персидскими и римскими землями, особенно после того как землю цанов (Цаника) взяла под себя Римская империя. Именно то, что Цанику присоединили, столкнуло две стороны лицом к лицу в этих местах. Это объясняет, почему эти места стали так важны в войнах VI века. Персы никогда не могли отбить крепости Фарангий и Бол силой (ср. xv.30). Но они получили их обратно по условиям «Вечного мира» в 532 году. Это у Прокопия (xxii.18).[61]
Конец главы описывает, как армянские князья Нарсес и Аратий и их мать, а потом и их брат Айзек перешли на сторону римлян (xv.31-33). То, что они поменяли сторону, — ещё один знак растущего влияния Рима на северо–восточной границе. То, что император Юстиниан использовал в этих местах евнуха Нарсеса, не удивительно. Прокопий пишет (xv.31), что Нарсес был родом из персармян. Иоанн Малала (стр.469) пишет, что Нарсес был в в Армении и после битвы при Каллинике. Так что, кажется, он оставался в Армении до следующего года.
Прокопий не пишет ни про какие войны в этих местах в 531 году. Это, возможно, означает вот что: человек, который рассказал Прокопию про события главы 15, был из окружения Ситты, а не Дорофея. Потому что ещё до того как Дорофей начал свои набеги на Персармению в 531 году, Ситте приказали идти на юго–запад, в Самосату. Это написано у Малалы (стр.465). Прокопий про эти события ничего не написал. Поэтому даже короткая информация от Малалы про то, что было в Персармении в 531 году, становится ещё более важной и ценной. Но у Малалы мало подробностей. Он только отмечает, что Дорофей победил в жестоком ьою и захватил важную персидскую базу. Он описывает её, но не называет ее. Потом командование этой крепостью взял на себя Нарсес (Малала стр.469). Ясно вот что: после победы при Сатале и после того как эти армянские вожди перешли на сторону римлян, именно римляне здесь всем управляли и нападали первыми.[62]
(d) Переговоры после Дары (xvi)
Место дислокации персидской армии вслед за её поражением у Дары у Прокопия не определено. Согласно его намёкам, она не отошла к Нисибису. Тем не менее, оставаться в непосредственной близости от Дары (xvi.1) для неё было вряд ли возможно. Наиболее вероятно, что персы продолжали стоять лагерем у Аммодия, прямо на римской территории.
Если Малала (с.453) докладывает, что переговоры после битвы вели Руфин и Александр, то Прокопий здесь говорит исключительно о Руфине. Поскольку позднее он упоминает участие Александра в переговорах 531 года (xxii.1), пропуск его имени здесь можно расценить как умышленный, вероятно, из–за того, что Руфин в данном эпизоде явно являлся главным послом.
Речь, произнесённая Руфином (xvi.2-4), достаточно ординарна. Обращение «брат» к персидскому царю являлось к этому времени клише в римско–персидских дипломатических контактах. И его можно проследить, по крайней мере, вплоть до четвёртого века. И его корни можно отследить, как минимум, до четвёртого столетия. У Малалы письмо Кавада Юстиниану (сс.449-450) от 529 года также подтверждает древний характер этих отношений. Кавад говорит, что отыскал запись о том, что оба правителя были братьями в прошлом. [63] Некоторые учёные рассматривали речь Кавада как критику Юстиниана. Тем не менее, на фоне речей некоторых неримлян она почти не касается особы императора. [64] Она содержит отсылки к ряду конкретных эпизодов, которые связаны с предысторией войны, описанной Прокопием. Так, приводится предложение Амбазука Анастасию выкупить контроль над Каспийскими Воротами (xvi.4, ср. x.9-12) и тяготы, ложащиеся на персов при обороне Ворот. Однако согласно x.12, Кавад нарочито взял Ворота под свой контроль, изгнав сыновей Амбазука/ И его речи о благах для римлян от этой персидской защиты несколько обесцениваются информацией от Прокопия o персидской агрессии в Иберии и Лазике (xii.1-19). [65]
Жалобы на Дару тоже перекликаются с теми, что были выдвинуты ранее в x.16, когда Кавад также ссылался на договор, подписанный во время Анатолия (ii.15). Однако же неспровоцированное вторжение персов в 502 году (vii.3) несколько обесценивает и эту критику. Недовольство Кавада необходимостью для персов иметь две армии выглядит вполне правдоподобно. И его указание на требование оставить римские части у Каспийских Ворот не уникально. Упоминание о договоре взаимопомощи встречается и в эпистоле Кавада Юстиниану согласно Малале (сс.449-450), хотя вряд ли это та самая просьба, которую имеет в виду Кавад (xvi.7), ибо та была выдвинута раньше римской попытки укрепить Миндуос в 528 году. Однако его суть, вне всякого сомнения, была аналогичной. [66] Следуя той же логике, что и с Анастасием, Кавад теперь откровенно объяснил Юстиниану, что тот обязан помочь в обороне Каспийских Ворот, иначе война на востоке продолжится. Но на этот раз также была озвучена альтернатива: срыть Дару, что указывало на её значимость для римлян. Более миролюбивые предложения Кавада Руфину (xvi.9), ограничивающиеся финансовой компенсацией, совпадают с его прежними просьбами к Анастасию, зафиксированными у Иешу Стилита. Персидская казна, всё ещё страдавшая от выплат эфталитам, вероятно, немногим пополнилась к тому времени [67]
Прокопий завершает главу в стиле Фукидида («И дела, касающиеся [того–то], обстояли таким образом»), хотя используемая им здесь формула не так близка к Фукидиду, как в «Готских войнах».
В скобках указана стилизованная итоговая формула, характерная для завершения смыслового блока. В «Готских войнах» Прокопий использует почти прямую кальку с Фукидида: «τῷδε τῷ πολέμῳ ἔτος [порядковый] ἐτελεύτα» («На этом закончился [такой–то] год этой войны»). [68]
(e) Кампания при Каллинике и её предыстория (xvii–xviii)
Этот раздел начинается с сообщения о персидском вторжении через Евфратезию весной 531 года (xvii.1-3). Непривычность данного направления удара побуждает Прокопия к географическому экскурсу о территории в целом (xvii.4-25). После чего следует обсуждение роли арабов, служащих Риму и Персии (xvii.29-48).
Армия вторжения по большей части состояла из конницы (xvii.1), ибо скорость имела первостепенное значение. Исходя из того, что Прокопий докладывает о 15 000 человек от персов для кампании (xvii.1; xviii.1) и о большом арабском отряде у аль-Мундира (xvii.1), их общие совместные силы могут исчисляться в 25 000.
Вопреки уверениям Прокопия, этот путь наступления вверх по Евфрату не был беспримерным (xvii.2, xviii.3). Шапур II мог использовать его после победы над Валерианом в 260‑х годах, тогда как Ногодар в 354 году безуспешно пытался пройти в Осроену, ибо Месопотамия была хорошо охраняема (Аммиан XIV.3.2). Скорее всего, предок и тёзка аль-Мундира также шёл на Антиохию похожим путём в 421 году, но был разгромлен римским генералом Витианом (Сократ VII.18). Однако не следует слишком строго осуждать Прокопия за его ошибку. Ибо в обоих пассажах (xvii.2, xviii.3), где он утверждает, что персы ранее никогда не атаковали на этом фронте, он добавляет: «настолько мне известно». Надо заметить, что предыдущий рейд аль-Мундира в 529 году случился гораздо южнее Евфрата, продвигаясь на север вдоль Оронта по пути Эмеса–Апамея–Антиохия. Поэтому он никак не был предтечей нападения 531 года и не мог дать римлянам повода заподозрить скорое вторжение через Евфратезию. [69]
Прокопий вначале вдаётся в географическое отступление, потом стремительно переключается на мифологию, затрагивая Ифигению и Тавриду.
Его описание истоков Тигра и Евфрaтa неточно, хотя с Евфратом он ошибается меньше. У него обе реки начинаются в 42 стадиях к северу от Феодосиополя (xvii.4). Но Тигр берёт начало к северо–западу от Амиды, далеко к юго–западу от Феодосиополя, хотя верно, что до Амиды в него не впадают крупные притоки. [70] Евфрат, с другой стороны, в самом деле начинается неподалёку от Феодосиополя, к северу от города. Болото, на которое ссылается Прокопий (xvii.8-10) — современный Сазлык — всё ещё существует Келесина Прокопия — это армянская Акилисена, область вокруг Саталы и современного Эрзинджана. [71] Работы по укреплению Мелитены (xvii.21) стартовали при Анастасии, может быть после набега сабиров 515 года, и завершились при Юстиниане. Прокопий также подчёркивает её важность в сочинении «О постройках». [72] Провинция, фигурирующая у Прокопия в xvii.23 как находящаяся «за пределами реки» — иными словами, не в Месопотамии — это Евфратезия, уже названная в xvii.2 эквивалентом древней Коммагены. Основание Осроены (xvii.24) неким Осроем представляет собой, однако, ложную этимологию у Прокопия. [73] Географическое отступление Прокопия демонстрирует комбинацию личного наблюдения и изучения источников с его стороны.
Географическое отступление Прокопия указывает на комбинацию непосредственного наблюдения и изучения источников. В целом его историческая информация, вероятно, надёжнее его географических сведений. Его ориентация в пространстве довольно непонятна. По его словам, Тигр течёт на север от Амиды (xvii.6).
Вероятно, его точка зрения на реки ориентирована на восток или юг. Это поместило бы Евфрат по правую руку от Тигра. Однако при таком ракурсе исток Евфрата действительно оказался бы левее Тигра. Он берет начало гораздо севернее. [74]
После краткого упоминания о разжаловании Михрана (xvii.26-28) [75] Прокопий отводит оставшуюся часть главы арабам. Особое внимание уделяется аль-Мундиру. Именно ему приписывается замысел рейда. Речь аль-Мундира (xvii.30-39) — явное сочинение Прокопия. В ней мало содержательного. Она открывается привычной риторикой о τύχη. Затем следует рассказ об Антиохии. Описывается ее уязвимость для нападения. Шахид критикует эту речь аль-Мундира. Он исходит из того, что лахмидский царь заведомо знал местоположение Антиохии. В предыдущие годы он совершал набеги на ее окрестности. Эта критика упускает из виду явно литературный характер подобных речей. Вряд ли Каваду нужно было объяснять, где находится город. [76]
Утверждение аль-Мундира (xvii.34) кажется в основном верным. Он говорил, что путь к Антиохии не был укреплен и лишен имперских войск. Юстиниан в начале правления разместил войска в Пальмире (Mal. p.426). Однако они едва ли преграждали путь нападавшим к Антиохии. Вопрос о степени укрепленности городов вдоль Евфрата менее ясен. Каллиник и города выше по течению, возможно, не ремонтировались до 540‑х годов. Принято считать, что Циркезий был перестроен в начале правления Юстиниана. Этот пограничный пост у слияния Хабура и Евфрата был восстановлен между 527 и 532 годами. Однако утверждение аль-Мунира в данном случае, вероятно, верно. Малала определенно пишет, что персы вторглись через Циркезий (p.461). Велисарий узнал о вторжении лишь тогда, когда захватчики достигли Каллиника. Даже если бы Азарет смог обойти это место, его тыл оказался бы опасно открыт. Более того, Хосров обошел город при нападении 540 года (Wars II.v.2-3). Прокопий здесь сообщает, что город защищали реки Аборас (Хабур) и Евфрат с двух сторон и стена с третьей. Но при перестройке Юстинианом весь город был окружен стеной (de Aed. II.vi.7-9). Таким образом, данный пассаж в «Войнах» поддерживает мнение, что укрепления Циркезия усилили лишь после вторжения Хосрова. Туда же тогда разместили дукса. Странно предполагать, что лишь Циркезий укрепляли и сосредотачивали там войска между 527 и 532 годами. В это время другие города вдоль Евфрата не укреплялись. Атак с этого направления не ждали. Следовательно, утверждения аль-Мундира о беззащитности Евфрата стоит принять. [77]
Далее Прокопий рассматривает самого аль-Мундира (xvii.40-46). Он описывает его успешные набеги на восточные провинции. Его компетентность высоко оценивается. Отмечается и долговечность его правления. Цифра Прокопия в 50 лет хорошо согласуется с арабскими преданиями. У Хишама правление аль-Мундира определяется в 49 лет. Известно, что его убили в июне 554 года близ Киннесирина (Халкиды). Следовательно, к власти он пришел около 505 года. На раннем этапе могущество киддитов создавало трудности для лахмидов. Однако он все же совершил смелый набег на район Антиохии в 519/20 году. Вероятно, тогда он захватил двух римских полководцев, упомянутых Прокопием (xvii.44). Их вскоре выкупили римляне. Он устранил своего врага и тестя аль-Хариса аль-Кинди в 528 году. Затем он снова совершил рейд на район Антиохии в 529 году. Число пленников из этой экспедиции отмечено Малалой (p.445). Некоторых позже выкупили за крупную сумму (p.460). Стоит отметить сходство описаний аль-Мундира. Описание Прокопия: «…και τους ανθρωπους κατα πολλας αει μυριαδας ανδραποδιζομενος και…» (xvii.41). Кирилл Скифопольский описывает набеги вождя так: «…και κατα μυριαδας πολλας αιχμαλωτισαντες…» (V. Sabae, p.211.18). Прокопия часто критикуют за преувеличение талантов аль-Мундира. Это делается для контраста с некомпетентностью аль-Хариса. Значимо, что его мнение разделял другой современник. [78]
Описание Малалой набега 529 года подтверждает описание Прокопия. Оно показывает неспособность римских командиров противостоять этим рейдам (p.445). Сарацины уходили через лимес прежде, чем генералы могли их перехватить (ср. xvii.42). Его главным преимуществом была способность концентрировать войска и атаковать по своему выбору (xvii.45-46). Всякий раз при ответном набеге римлян называются несколько арабских командиров. Никаких соперников аль-Мундиру не зафиксировано. Более того, в 531 году Хосров наделил его Бахрейном, Оманом и Ямамой. Это помогло обеспечить персидский контроль над торговлей в Персидском заливе. [79]
Чтобы противостоять аль-Мундиру, Юстиниан возвысил аль-Хариса. Ему был дарован более высокий ранг, чем прочим филархам римлян (xvii.47). Прокопий не приводит дату этого события. Его обычно относят к 529 году. Аль–Харис вызвал много обсуждений, особенно со стороны Мана Шахида. В этом пассаже (как и в других) он явно проигрывает своему главному сопернику. [80] Его отец Джабала был побежден Романом при вторжении на римскую территорию в 502 году. После этого гассаниды заняли место салихидов. Они стали главными союзниками Рима на пустынной границе. [81] До возвышения аль-Харис участвовал в ответном набеге 528 года. Он, вероятно, помог подавить восстание самаритян в 529 года. [82] Теперь он получил некое верховное командование над другими филархами. Подобного института ранее не учреждали. Прочие филархи могли быть недовольны возвышением одного из них. Из текста Прокопия (xvii.47) следует, что аль-Харис оставался филархом Аравии. Он также осуществлял общий контроль над другими филархами в других местах. [83]
Утверждение Прокопия является некоторым преувеличением. Он говорит, что дарование титула βασιλευς было невиданно для римлян (xvii.47). Это верно, если не ограничиваться арабами. Королей на Западе признавали, хотя их могли называть rex, а не βασιλευς. Однако слишком много внимания уделялось точным словам Прокопия. Он лишь заявляет, что это было ἀξίωμα аль-Хариса, а не конкретный титул. [84] Случай подобного возвышения не имеет очевидных параллелей. Шахид оспаривает, что Прокопию был хорошо известен пример Одената. Он также оспаривает, что римляне называли Одената царем царей. Прокопий знает об Оденате (II.v.5-6). Его утверждение здесь не неточно. Титул был дарован самим Оденатом или его потомками, а не императором. Фактически, Галлиен назвал его ἐπανωρθωτής около 271 года. [85]
Вердикт Прокопия об аль-Харисе крайне негативен. Он оценивает его эффективность в противодействии грозному аль-Мундиру. Это особенно примечательно, ведь аль-Харис в итоге победил его в битве 554 года. В рассказе Прокопия он предстает предателем и при Каллинике, и в кампании Велисария 541 года в Ассирии. Возникает подозрение, что его сделали козлом отпущения, чтобы затушевать неудачи Велисария. Утверждение, что о нем ничего достоверно неизвестно (xvii.48), возможно, отражает недостаток информации в окружении Велисария. Юстиниан вряд ли назначил бы на такую должность неизвестного человека. Дуксы южнее, вероятно, имели больше контактов с ним, особенно если он участвовал в подавлении восстания самаритян. [86]
В начале xviii Прокопий возвращается к повествованию о кампании 531 года. Она завершилась битвой при Каллинике. Он сосредотачивается на самой битве. Малала приводит больше подробностей о римском ответе на вторжение, однако его описание битвы крайне неудовлетворительно. [87]
Прокопий сначала повторяет сказанное в xvii.1-3. Его утверждение (xviii.2) мало помогает определить направление атаки персов. Он говорит, что они вторглись через Ассирию, но термин «Ассирия» расплывчат. Меры предосторожности Велисария по охране городов Месопотамии (xviii.4) оправдались. Ибо персидская атака на Дару, отмеченная в труде «О постройках», вероятно в 531 году, потерпела неудачу. [88] Существует кажущееся расхождение в цифрах войск. Прокопий (xviii.5) и Малала (p.461) приводят разные данные. Малала утверждает, что Велисарий привел 8000 войск из Месопотамии и 5000 сарацин под командованием аль-Хариса. 20 000 у Прокопия явно относятся ко всем вооруженным силам после прибытия Гермогена и других дуксов. Малала ссылается на два дополнительных контингента по 4000 человек каждый (p.462). Они присоединились к Велисарию у Барбалисса, доведя число до 21 000. Информация Прокопия о командирах (xviii.6) подразумевает, что Велисарий взял из Месопотамии только кавалерию. Это объясняет, как он быстро достиг Халкиса. Исавры и Петр не упоминались при Даре. Можно сделать вывод, что они присоединились к Велисарию в Евфратезии. Они, вероятно, сопровождали Гермогена до соединения с Велисарием у Барбалисса. Стефанакий, один из исаврских лидеров по Прокопию (xviii.7), погиб в бою по Малале (p.463). Малала приводит имена исаврских лидеров: Дорофей и Мамас. Он упоминает больше командиров в битве, но явно путается в командовании. Прокопий в этом случае несомненно надежнее. [89]
Прокопий сообщает, что армия Велисария собралась у Халкиды. Это перекрывало путь на запад к Антиохии. Персы стояли лагерем у Габбулона. Услышав об этом, они решили отступить (xviii.8-10). Именно здесь Малала (pp.462-463) проливает больше света. Он показывает обстоятельства отступления персов и раздоры в римском лагере. Он соглашается с Прокопием о расположении персов у Габбулона. Но он помещает Велисария в Барбалисс. Суника, названный дуксом, по собственной инициативе атаковал захватчиков. Это привело к конфликту с Велисарием. Тем временем Гермоген прибыл в Иераполь. Он поспешил с подкреплениями в Барбалисс, чтобы примирить командиров. Однако персы продвинулись на север от Габбулона. Они дошли до Бафны на дороге между Бероей и Иераполем. Здесь, кажется, римляне заставили их повернуть назад. Началось отступление. Трудно дать подробный отчет об этом этапе. Халкида Прокопия и Барбалисс Малалы не исключают друг друга. Велисарий мог сначала занять позицию в более западном городе, блокируя путь к Антиохии. Затем он мог переместиться в Барбалисс, угрожая тылу персов. Это стало ясно, когда персы двинулись на север, а не на запад. Суника мог тогда остаться во главе Халкиды. Оттуда гунн и совершил свою атаку. [90]
Персидская атака фактически заглохла у Габбулона. Стало ясно, что захватить Антиохию невозможно. Однако захватчики не отступили сразу. Они опустошали окрестности, захватили Габбулон и продвинулись немного севернее. Рассказ Малалы здесь несколько неясен. Он дважды упоминает Габбулон (pp.461-462). Лишь во второй раз персы пытаются взять город. Единственное решение: персы обошли Габбулон на пути на север. Они предпочли быстрое движение штурму города. На обратном пути из района Бафны они остановились, чтобы осадить его. Пока антиохийцы покидали город, персы пытались вырваться из римской сети. Страх захватчиков (xvii.9) едва ли неоправдан. Места, названные у Малалы и Прокопия, образуют аккуратный треугольник вокруг района операций персов. Он ограничен Иераполем, Халкидой и Барбалиссом. Таким образом, существовал серьезный риск окружения. [91]
Неспособность Прокопия сообщить о разногласиях между римскими командирами трудно объяснить. Позже он не колеблется рассказывать о разногласиях офицеров, включая Велисария. Возможно, здесь он не считал эти разногласия столь ответственными за поражение. Более важными он счел неподчинение войск и предательство аль-Хариса. В более поздних случаях отсутствие координации напрямую приводило к поражению. Однако в описаниях самой битвы Прокопий далеко превосходит Малалу, хотя последнего иногда предпочитали. [92]
Велисарий не настаивал на преследовании отступающей персидской армии (xviii.9-11). Он отказывался вступать в бой. Весьма вероятно, войска, присоединившиеся к нему в Евфратезии, критиковали этот отказ. У них была возможность отомстить не только за этот рейд, но и за многие другие набеги аль-Мундира. Войска, победившие при Даре, могли быть воодушевлены успехом. Они считали Велисария излишне осторожным (xviii.12). [93]
Куда планировали двигаться персы из Каллиника, неясно. Аль–Мундир, возможно, намеревался идти на юг. Азарет должен был продолжить путь на восток через Евфрат к Сингаре. Они прошли бы через безлюдные районы южнее Фаннуриса (xviii.13). Очевидно, Прокопий считает, они больше не хотели следовать по Евфрату, предположительно, чтобы избежать возвращения тем же путем. Наши источники единодушны относительно даты битвы — 19 апреля, Великая суббота. Они также согласны о месте — напротив города Каллиник. Захария (IX.4) и Прокопий (viii.15) подчеркивают дату. Они отмечают, что римляне были ослаблены постом. Малала не упоминает об этом. Захария и Прокопий также подчеркивают нежелание Велисария вступать в битву. Хотя Захария приписывает инициативу сражаться персидскому командиру. [94]
Любопытно, что Прокопий лишь однажды упоминает Гермогена в ходе этой кампании. Он отмечает, что тот согласился с Велисарием в вопросе о нецелесообразности давать сражение (xviii.16). Сообщение Малалы, вероятно, базирующееся на донесении Гермогена императору, демонстрирует явное пристрастие к гуннам и враждебность к Велисарию. [95] Речь Велисария (xviii.17-23) дает Прокопию возможность изложить слабые стороны римлян в данной битве. Она служит оправданию их командующего за невозможность повторить успех предыдущего года. Ее основной посыл о нежелании вступать в бой является разумным. Единственной ошибкой Велисария стало то, что он уступил требованиям своих солдат. [96]
Однако эту речь встретили с пренебрежением. Командующему пришлось подчиниться воле войска. Описание Прокопием данной сцены создает впечатление, что он был ее очевидцем. Особенно показательно в этом смысле его употребление слова ἐδόκει (xviii.25). Это порождает сомнение, действительно ли Велисарий стремился подготовить армию к битве? Можно предположить, что подобно Никию в дебатах о Пилосе (Thuc. IV.28), он решил пойти на блеф, призвав оппонентов к ответу, и затем уступил их требованию. Однако это не охладило пыл солдат. Ему пришлось мужественно смотреть в лицо перспективам римлян. Отношение Прокопия к резкой перемене позиции Велисария неоднозначно. Это видно по различным оценкам данного эпизода. Одни считали, что это попытка оградить Велисария от любой критики. Другие полагали, что историк не одобряет переменчивость генерала. Возможно, показательно, что именно от Захарии (IX.4) мы узнаем о встречном ветре, который был у римлян. Прокопий мог легко упомянуть об этом, описывая перестрелку (xviii.31-35). Он отмечал благоприятный ветер при Даре (xiv.36). Таким образом, он мог добавить еще одну деталь для объяснения поражения. В отличие от Малалы, он не скрывает, что римляне были разбиты. Он акцентирует пустоту этой победы. Его целью, по–видимому, было не допустить, чтобы Велисария сочли виновным в поражении. Он также подчеркивает его успех в предотвращении катастрофы. [97]
Описание Прокопием римского построения выглядит правдоподобно (xviii.26-27). Малала (p.463) также располагает римлян на южном берегу Евфрата. Однако у него река оказывается у них за спиной, а не на фланге. Крайне маловероятно, что Велисарий построил бы армию в такой рискованной позиции, даже если бы в распоряжении были лодки. Рассказ Малалы путает, но полезен для дополнения общей картины. Так, похоже, что исавры также были размещены на правом фланге римлян. Малала упоминает об их расположении там. Позже он пишет о фригийцах на том же месте. Либо фригийцев и исавров следует отождествлять, либо они сражались рядом. Малала, вероятно, ошибается, называя Апскала (Аскана у Прокопия) их командиром. Расположение Петра и пехоты на левом фланге, указанное Прокопием, следует считать более верным. Малала утверждает, что там находились Суника и Симма. Конечно, возможно, что Суника и Симма действовали рядом с отрядом Петра. Люди Аскана могли быть на правой стороне центрального участка (схема: фаза 1). Таким образом, войска Велисария удерживали центральный участок. В целом картина этого сражения менее ясна, чем при Даре. Азарет разместил аль-Мундира на самом удаленном от реки фланге. Свою конницу он поставил в центре, а пехоту на правом фланге, напротив римской пехоты (xviii.30). [98]
Сражение началось с обычной перестрелки. Прокопий настаивает, что персы оказались в невыгодном положении. Это согласуется с его похвалой римским лучникам (i.15). Однако это противоречит указаниям «Стратегикона». Его автор (I.1, pp.74-76) знаком с римской и персидской техникой стрельбы. Тем не менее, он советует римлянам быстрее сходиться с персами в рукопашной схватке (XI.1, p.358). В целом перестрелка редко влияла на исход битв на персидском фронте. Обе стороны были привычны к стрельбе из лука (в отличие от готов). [99]
Согласно Прокопию, две трети дня прошли в перестрелке (xviii.35). Хотя, несомненно, имели место и рукопашные стычки (ср. xviii.31) до того, как персы прорвались на южном фланге. Сообщение Малалы об атаке персов на Сунику и Симму могло быть частью этих ограниченных боев. Затем персы добились решающего преимущества. Они достигли этого, применив тот же прием, что и при Даре, сосредоточив силы на одном фланге. На этот раз он сработал. Арабы и исавры не выдержали натиска (xviii.36, ср. Mal. p.463). Большая часть людей аль-Хариса обратилась в бегство, хотя (по Малале) их вождь доблестно держался. И Прокопий (xviii.36), и Малала (p.464) упоминают подозрения в предательстве арабов. Они бежали слишком быстро. Несомненно, такие подозрения возникали в тот момент. Велисарий и Гермоген выдвигали это как причину поражения. Однако возможно, что арабы были просто смяты атакой. Поведение аль-Хариса, судя по всему, было достойным. Прокопий не высказывает собственного мнения о слухах об измене. Он не обвиняет непосредственно аль-Хариса. Тем не менее, учитывая его оценку этого филарха (xvii.48), намека кажется вполне хватает. [100]
Таким образом, правый фланг римлян рухнул. Это касалось как сарацин, так и исавров. Теперь персы получили возможность окружить римскую позицию. Вся армия устремилась на север, пытаясь бежать через реку. Однако были и исключения. Наиболее заметным является Аскан. Возможно, он первым принял на себя основной удар, как только левый фланг распался (схема: фазы две и три). [101] Римская армия развернулась на девяносто градусов. И Малала, и Прокопий отмечают, что река оказалась за спинами римлян (Mal p.463, Proc. xviii.44). Окружение стало неизбежным. Тактика Велисария, заключавшаяся в ведении боя пехотой, явно была оптимальным решением. Она позволила избежать дальнейших потерь и обеспечить безопасное отступление вдоль Евфрата (схема: фаза четыре). Пехотное построение у Прокопия (xviii.46) напоминает описанное в «Стратегиконе» для отражения кавалерийских атак. Маловероятно, что солдаты сохранили копья для отражения атак. Но лучники, прикрытые щитами, могли нанести значительный урон. Дисциплинированность пехоты подтверждается ее стойкостью. Прием удара щитами для устрашения лошадей (xviii.48) часто применялся в древности. Утверждение Малалы о том, что Велисарий бежал первым, редко принимается всерьез. Это справедливо рассматривается как следствие враждебности его источника. Тот предпочитает превозносить храбрость Суники и Симмы. Подвиги этих гуннов опущены Прокопием. Они явно не противоречат его рассказу, хотя они и преувеличены до кажущейся победы над персами. [102]
Последнее расхождение касается последствий битвы. Прокопий (xviii.50) пишет, что римляне достигли Каллиника на следующий день. Они провели ночь на острове–убежище. Малала (p.465) утверждает, что они прибыли в день сражения, преследуя персов на протяжении двух миль. Пропагандистскую версию Малалы следует отвергнуть. Предпочтение следует отдать правдоподобному рассказу Прокопия. Утверждение Прокопия о том, что персы ограбили трупы, также более вероятно. Маловероятно, чтобы римляне могли ограбить персидские трупы на следующий день. К тому времени они находились в руках персов. [103]
Подробности Прокопия о холодном приеме Азарета (xviii.54-56) подчеркивают стратегическую неудачу персов. Они одержали кровавую победу над Велисарием, добились его отстранения от командования. Но им практически нечего было предъявить в качестве результата похода. Был захвачен Габбулон. Некоторые критикуют Прокопий за преуменьшение успехов персов. Однако это место едва ли имело серьезное значение. [104]
После битвы Гермоген поехал к персидскому двору (xxi.1). Но это был не единственный дипломатический шаг в то время. Аль–Мундир тоже начал переговоры с Юстинианом. Также Руфин и Стратегий поехали к Каваду. Но они доехали только до Эдессы, потому что Кавад не захотел их видеть (Mal. pp.466-467). Похоже, Кавад хотел получить больше преимуществ перед миром с римлянами. [105]
Велисария сняли с должности главнокомандующего (xxi.2) после поражения при Каллинике. Возможно, также учли его более раннее поражение при Миндуосе (Zach. IX.6). Его отставка показывает, что практическая выгода победила справедливость. Он был непопулярен в восточных провинциях. Это видно из рассказа Малалы о Каллинике и из поведения солдат перед битвой. Поэтому решение Юстиниана заменить его не обязательно отражает личное мнение императора о полководце. Интересно, что Юстиниан не уволил его сразу, узнав о битве. Сначала он послал Констанционa выяснить детали, и только потом отозвал Велисария (Mal. p.466). Прокопий пишет, что потом Велисарий командовал против вандалов. Обычно считают, что он так пытается скрыть позорную отставку Велисария. Ведь прошло два года, и только после восстания Ника начался поход в Северную Африку. [106]
Непонятно, кто стал новым главнокомандующим на Востоке (magister militum per Orientem). Малала пишет, что это был Мунд (p.466), и этому часто верят. Но это маловероятно. Мунд стал главнокомандующим в Иллирике только в 529 году. В январе 532 года в Константинополе Прокопий называет его всё ещё тем же командующим (xxiv.40). Нет и других данных, что Мунд служил восточнее Константинополя. Его назначение на Восток было бы очень странным. В то время на Востоке хватало хороших командиров. Захария (IX.6) пишет, что преемником был Константин. Но это, скорее всего, ошибка — имелся в виду Констанцион, который расследовал поражение при Каллинике. Прокопий же (xxi.3) пишет, что Юстиниан послал охранять восток Ситту. Возможно, именно Ситта и сменил Велисария. Есть три варианта. Первый: Сита отвечал за восток, но не получил официальной должности главнокомандующего. Эта должность оставалась вакантной, пока её снова не занял Велисарий перед войной с вандалами (III.xi.18). Второй: Ситта действительно стал главнокомандующим на Востоке вместо своей старой должности при дворе. Третий: Мунда всё же назначили, но ненадолго, и он даже не поехал на фронт. Также, когда Велисария вернули, это было для похода на запад, а не на восток. [107]
Прокопий не пишет о персидском штурме города Абгерсатон в Осроене (Mal. pp.465-466). Этот штурм — не то же самое, что наступление на Мартирополь, о котором он пишет (xxi.5-10). Дата атаки на Мартирополь не указана, но это была поздняя осень 531 года. Захария описывает, что происходило раньше в Софанене. Он пишет, что римский командир Виссас разбил силы Гадара Кадисского и племянника персидского наместника (бидашха) Ядзгерда. В битве где–то на Тигре, вероятно, у Мартирополя, Гадар погиб, а Ядзгерд был взят в плен. После этого Виссас разорил персидские земли в Арзанене (Zach. IX.5). Это заставило наместника начать большую атаку на Мартирополь. Для этого он через Михр–Гирови (возможно, Мермероя у Прокопия) нанял гуннов и осадил в городе Виссаса и Бузу (IX.6). [108] Неясно, откуда именно персы напали на Мартирополь. Прокопий пишет, что город был в Софанене (xxi.6), но что персы вторглись в Месопотамию. До Мартирополя можно было легко дойти из персидской Арзанены. Но возможно, они шли через Тур Абдин с юга, а не с востока. В персидской армии был один загадочный командир — Ханаранг (xxi.4). Скорее всего, Прокопий снова ошибся и принял титул за имя, хотя позже такое действительно могло стать именем. [109]
Персы напали на Мартирополь не только из–за его положения у границы (xxi.6). Вероятно, их также разозлил ремонт и укрепление города во время войны. Туда недавно назначили нового военного начальника (дукса) — Виссаса, который активно воевал с персами. Малала пишет (p.427), что Юстиниан восстановил город в 528 году и разместил там гарнизон. Значит, работы по укреплению, о которых пишет Прокопий (de Aed. III.ii), скорее всего, уже завершили. Если это так, то Прокопий искажает ситуацию, говоря о плохой обороне города (xxi.7-8). Возможно, он хотел показать слабость Рима на востоке после отзыва Велисария и бездействия Ситты и Гермогена. Но также город мог быть не готов к осаде, так как римляне уже хотели мира. [110]
Тем временем Ситта попытался отвлечь персов. Он угрожал их тылу из Атахаса, в 20 км к северу от Мартирополя. С ним был Гермоген, который вернулся из Константинополя после неудачных переговоров с Кавадом (xxi.l, xxi.9). По пути из Самосаты Ситта встретился в Амиде с арабским союзником аль-Харисом (Zach. IX.6, ср. Mal. p.470). Ситта не хотел давать персам большое сражение. Дух римских войск был низок после апрельского поражения. И можно было ждать, что персы скоро уйдут, ведь была уже поздняя осень (октябрь или ноябрь). Его осторожность вскоре оправдалась. [111]
Прокопий отвлекается на историю про Каракоцпаха, чтобы объяснить, почему персы отступили от Мартирополя (xxi.11-16). Ранее (xv.4-6) он писал о римских шпионах. Здесь же Юстиниану помог персидский перебежчик. Видимо, персы пытались нанять савиров ещё раньше в 531 году. Ведь их разведчику нужно было время доехать до Юстиниана в Константинополь и вернуться обратно. Этот случай похож на событие 522 года, о котором пишут хронисты. Тогда Юстин обманом заставил Кавада уничтожить гуннское войско, сказав, что оно перейдёт к римлянам. Это не одно и то же событие, но римляне несколько раз использовали ненадёжность гуннов. В этот раз гунны всё же пришли, но ближе к концу года, и нанесли урон восточным провинциям. Однако они действовали сами по себе, а не с персами. Римские командиры разбили их в нескольких местах. [112]
Кавад умер 13 сентября 531 года. Он заранее позаботился, чтобы трон перешёл к его сыну Хосрову. То, что он этого хотел давно, видно по его попытке сделать Хосрова приёмным сыном Юстина в 520‑х годах. Но Хосров не был старшим сыном. Его старшие братья Каос и Замес (ср. xi.3) могли не согласиться с волей отца. Кавада убедили письменно закрепить свой план и доверить его верному советнику Мебоду (Махбоду) (xxi.17-19). Об этой процедуре пишут и персидские, и китайские источники. Собрание персидской знати, несмотря на протесты Каоса, утвердило Хосрова царём (xxi.20-22). Возможно, Хосрова короновали ещё 18 августа, тогда это собрание было просто формальностью. Прокопий пишет, что Кавада похоронили (xxi.20). Это явная ошибка, так у зороастрийцев так не хоронили. Кстати, одно из обвинений против перса Сеоса было как раз в том, что он похоронил жену (xi.35). [113]
Малала подробно пишет, как в итоге заключили трёхмесячное перемирие (pp.471-472). Сначала Юстиниан, кажется, не хотел переговоров и не признавал Хосрова. Возможно, он надеялся посеять смуту в Персии. Прокопий же подчёркивает, что Гермоген и Ситта хотели снять осаду с Мартирополя (xxi.23). Речь римских послов похожа на первое послание Велисария перед битвой при Даре (xxi.24-25, ср. xiv.3). В ней говорится, что послы императора должны вести переговоры, а не сражаться. Вероятно, эту речь произнёс Гермоген. Персов убедили снять осаду и взять римских заложников (xxi.26-27; Mal. p.472). [114] Малала пишет, что Гермоген передал Юстиниану дружеское письмо от Хосрова (p.471). Это было после отхода персов от Мартирополя осенью 531 года. С разрешения императора согласовали условия перемирия. Послов Стратегия и Руфина отозвали в Константинополь (Mal. p.472). В декабре случился набег савиров. Он нанёс, вероятно, больше урона, чем пишет Прокопий, но персов в нём не обвиняли. У обоих правителей были причины остановить войну. В январе 532 года восстание Ника почти свергло Юстиниана. И положение Хосрова первые месяцы тоже было шатким. [115]
Прокопий снова не приводит дату переговоров послов с Хосровом (xxii.l). Но, скорее всего, это было в начале 532 года, после того как Руфин сказал, что персы не виноваты в набеге савиров (Mal p.472). Источники по–разному датируют Вечный мир, поэтому нужно разобраться. Прокопий ясно относит его к шестому году правления Юстиниана (апрель 532‑март 533, xxii.17). Малала (p.477) подразумевает позднюю осень 532 года. Заметка о мире у него идёт после сообщения о возвращении Иоанна Каппадокийца на должность в октябре. Эдесская хроника (104) точно датирует мир сентябрём 532 года. Захария (IX.7) относит его к 11 году (сентябрь 532 — август 533), но говорит, что это было летом. Марцеллин пишет про 533 год, и некоторые учёные согласны с ним. Но так как он один называет такую позднюю дату и он же ошибается в дате падения Амиды, правильнее считать, что мир был осенью 532 года, вероятно, в сентябре. [116] Здесь Прокопий не упоминает восстание Ника в январе 532 года, хотя явно оно заставило Юстиниана пойти на мир. Хотя главы xxiv–xxv написаны позже, никакой пометки об этом нет. Начало главы xxiii даже намекает, что бунт был после мира.
Римские послы встретились с Хосровом. Скорее всего, на Тигре, к востоку от Нисибиса, около Безабде, где он ждал итогов переговоров об усыновлении (xi.27). Назвав четырёх послов (xxii.l), [117] Прокопий становится нашим главным источником об этих переговорах. Малала эту фазу пропускает и пишет только о возвращении Гермогена и Руфина с миром (p.477; ср. Proc. xxii.16). Прокопий критикует римских послов. Но он не учитывает тяжёлое положение Юстиниана и то, что Хосров тоже хотел мира. Римляне согласились заплатить персам 110 кентинариев (11 000 фунтов) золота. Для римской казны это не было разорительно. Но для персов это была уступка, ведь при Каваде им много раз отказывали в деньгах. Чтобы понять сумму, можно сравнить. В 443 году Аттила взял с Феодосия II 6000 фунтов золота сразу и ещё 2100 ежегодно. На этом фоне 11 000 за «вечный» мир не кажется слишком дорогим. Олимпиодор пишет, что в начале V века некоторые римские семьи имели 4000 фунтов золота годового дохода. С другой стороны, Джонс считал, что весь годовой доход Восточной империи тогда был 40 000 фунтов золота. Если верить этой цифре, то платёж был очень большим. Позже, в 561 году, персы просили гораздо меньше. [118]
Сумма соответствовала старым требованиям персов. Захария пишет, что Кавад в начале правления Юстина просил 500 фунтов золота. Михаил Сириец называет 5500 кентинариев, но, видимо, это ошибка, и речь идет о фунтах. Хотя сумма похожа на старые запросы, её не стоит связывать с выплатами Анастасия после прошлой войны. Нет данных, что тогда договорились о ежегодных платежах. Юстиниан, видимо, предпочёл заплатить один раз, чтобы это не выглядело как ежегодная дань. [119]
Формальным поводом для выплаты была охрана Каспийских ворот (xxii.7), как часто было при Каваде. Хосров согласился не разрушать Дару. Но по другим вопросам персы были тверды. Они требовали вернуть крепости Фарангий и Болум (xxii.3). И отказывались отдавать римлянам две крепости в Лазике — Сарапанис и Сканду. Римские послы благоразумно не стали отдавать эти крепости без разрешения императора. Позже посол Иоанн Коменциол согласится на такие условия Хосрова, и Юстин II его за это накажет (Менандр фрг. 9.1-2). Руфину дали 70 дней (xxii.7), чтобы съездить в столицу, спросить императора и вернуться. Этого хватало, чтобы доплыть из Антиохии в Константинополь и обратно. Руфина выбрали, вероятно, из–за его дружбы с Кавадом и старшинства среди послов. [120]
Юстиниан согласился на условия Хосрова после восстания Ника в январе 532 года. Но, вернув себе власть, он, наверное, пожалел об уступках. Слухи о казни Руфина могли быть связаны с репрессиями после бунта. Интересно, что персы быстро узнавали (даже неверные) новости из Константинополя. Поход Хосрова к римской границе (xxii.9) мог быть блефом, чтобы ускорить мир, а не началом войны. Влияние Руфина на Хосрова видно, когда Юстиниан запретил отдавать лазийские крепости. Вероятно, поэтому Руфин так настаивал на принятии условий и спешил отдать деньги. Но когда Юстиниан отказал, положение Руфина стало опасным. Если бы Хосров не вернул деньги, доверие к персам упало бы, мир бы сорвался, а Руфин был бы опозорен. Поэтому то, что Хосров вернул деньги (xxii.13-14), показывает, что он хотел мира. Возможно, он дал понять Руфину, что мир возможен и без лазийских крепостей. [121]
Наконец, в сентябре 532 года был заключён Вечный мир, закончивший 31 год войны (xxii.16, ср. Mal. p.478). По Даре достигли компромисса: там больше не будет штаба главнокомандующего на Востоке (xxii.16). Гарнизон там всё же оставили (ср. xxvi.5). Но важность города упала, ведь там больше не сидел главнокомандующий (magister militum per Orientem) и, возможно, даже не местный военный начальник (дукc). [122]
Прокопий отдельно упоминает спорный вопрос об иберийцах (xxii.16). Ясно, что их царство отошло к персам, которые и так его контролировали. Это несмотря на обещание Юстина их царю Гургену не оставлять их персам (xii.5). Прокопий отмечает, что Юстин обещал одно, а его племянник Юстиниан сделал другое. Бегство Гургена в империю не конец иберийской монархии. Грузинские летописи пишут о царях ещё лет сорок. Говорят, у царя Вахтанга Горгасала было три сына. Старший изгнал младших и забрал их земли. Но в Иберии могли быть внутренние проблемы, как и в 370‑х годах. Феофан (A. M. 6027) пишет, что через несколько лет после мира римляне принимали иберийского князя Заманарса. Возможно, это был претендент на престол, которого поддерживали римляне. [123]
Фраза ἀπροσδιόριστον εἰρήνην («неограниченный мир») вызывает споры. Обычно считают, что она значит «вечный», то есть бесконечный мир. Некоторые же думают, что она значит лишь, что миру не поставили срок, и любая сторона может его нарушить. Но тогда непонятно, почему римляне заплатили так много за такой ненадёжный мир. Даже если греческий язык позволяет оба толкования, Юстиниан в Законаэх (CJ. 1.27.2 pr.) пишет «подтвердили мир с персами навечно». [124]
Малала (pp.477-478) добавляет детали. Он пишет, что цари договорились помогать друг другу, о чём раньше говорил Кавад (Mal pp.449-450). Он также пишет о возвращении крепостей, как и Прокопий (xxii.18). Прокопий заканчивает главу сообщением о возвращении римлянам полководца Дагариса (xxii.18-19). Это последний раз, когда он о нём пишет. Упоминание о его будущих победах над гуннами, видимо, относится к востоку. То, что Прокопий так о нём пишет, намекает, что Дагарис мог быть его информатором о кампании 530 года в Армении (ср. xv.6), хотя потом он попал в плен к персам. [125]
На этом заканчивается первая часть самого подробного военного рассказа со времён Аммиана Марцеллина 150 лет назад. Как и его предшественник, Прокопий видел важные события на восточной границе. Поэтому его рассказу о битвах при Даре и Каллинике, где он был, придают особый вес. [126] Но он пишет не только о том, что видел сам. Он включает важные детали о кампаниях в Армении и даже о событиях на Кавказе и в Аравии.
Для описания битв, как тех двух, Прокопий гораздо лучший источник, чем Малала. Рассказ Малалы путанный и пристрастный. Репутацию Прокопия несправедливо роняли, сравнивая его с Малалой в случае битвы при Каллинике. Ведь Малала тоже не даёт нейтрального отчёта. Если сравнить его общее повествование о войне с рассказом Прокопия, видно много пропусков. До битвы при Даре он пишет так мало, что даже непонятно, почему персы вдруг напали. Для этого есть две причины. Во–первых, с 530 года рассказ Прокопия становится намного подробнее, и он почти ничего не пропускает. Возможно, это связано с повышением Велисария в том году. Во–вторых, это просто выбор автора. Набеги и стычки конца 520‑х годов не были крупными или успешными для римлян. Поэтому Прокопий, видимо, решил лишь упомянуть о них, а сосредоточиться на двух больших сражениях.

[1] Бэри, РLRE II, с.420 прим.2, предположил, что разделы xii–xxii представляют собой раннюю попытку Прокопия писать историю. О широкой критике пропусков Прокопия см. Рубин, PvK на xiii, кол.367, 71, сс.486-487 прим.766, Кирхнер с.9, Шахид, «Прокопий и Арефа», BZ 50 (1957), сс.39-67 и 362-382, особенно сс.45, 366 и 370 (о пропуске рейда аль-Мундира) и его же в BASIC I, V (раздел «Молчание двух источников»); против этих взглядов, В. Христидис, «Предательство сарацин в византийских источниках», Byzantion 40 (1970), с.11 прим.2. Малала (с.435) сообщает, что дукс Месопотамии (т. е. Велисарий) был среди тех, кому приказали отомстить за смерть аль-Хариса в 528 г., но ни один такой дукс не указан им как участник кампании.
[2] См. гл.1 прим.15-16 о Малале; Скотт, «Дипломатия в VI веке», с.165 для его предположения.
[3] Зах. IX.2; в тексте Захарии на самом деле сказано «во времена царя Юстиниана», но Брукс (несомненно, справедливо) считает, что имеется в виду Юстин. О полезности форта в Фаннурисе, явно в итоге построенном Юстинианом, см. Прок. de Aed. II.vi.14-16, где также сказано, что он был предназначен для отражения набегов сарацин; см. гл.4 прим.131 о возможности того, что Анастасий также проводил работы в Фаннурисе. PLRE II, s.v. Thomas 11, ошибочно утверждает, что Фома был послан строить город в Ападне. О Фаннурисе см. также рис.68 и 69 и сс.118-121 у Д. Кеннеди и Д. Райли, «Римская пустынная граница с воздуха», Лондон 1990.
[4] Зах. IX.5, и см. примечание Брукса и Гамильтона, с.226 прим.5; конъектура Нёльдеке в «Zwei Volker», с.159 прим.1. Крюгер и Аренс, с.172.21, игнорируют эту конъектуру и всё равно переводят как Биден. Об общем превосходстве перевода Гамильтона и Брукса см. рецензию М. А. Кугенера, «Историческая компиляция Псевдо–Захарии Ритора», ROC 5 (1900), с.211.
[5] Рубин, ZI, с.487 прим.777, выступает за отождествление Миндуоса и Мелабасы, следуя примечанию Гофмана у Крюгера и Аренса, около с.172.21. Дильман обсуждает этот вопрос, а также приводит полезную карту, сс.316-318, и выступает против отождествления Гофманом этих двух мест; Хонигманн, Ostgrenze, сс.17-18, помещает Биден на левом берегу Тигра у горы Мелабас. Уитби, History, карта 4, помещает холмы Мелабаса к юго–востоку от Тур–Абдина; но вмешательство Гадара, которого позже находят в районе Мартирополя, безусловно, говорит в пользу традиционного размещения Мелабасы (Зах. IX.5 о Гадаре); см. Дильман, с.34, оспаривающий (против Хонигманна, loc. cit.) то, что горы Мелабаса простирались по обе стороны Тигра. Однако PLRE III, s.v. Belisarius 1 отождествляет Бидхвин (так он называет Биден) с Миндуосом.
[6] Об этих кампаниях по строительству фортов вообще см. Уитби, Maurice, с.213.
[7] Ср. тексты Ве, Хаури и Девинга ad loc. Боннское издание действительно имеет Миндон, что заставило Дильмана предпочесть это чтение (с.316 прим.2). Уитби, Maurice, с.210, «Dara» с.758 и в других местах также называет это место Миндон.
[8] Ср. Г. Сотириадис, «К критике Иоанна Антиохийского», Jahrbucher fur Classische Philologie supp. XVI (1888), с.115 о дате, весна или лето 528 г., принятой Бери, HLRE II, с.81. Также Шахид, BASIC I, III, который относит попытку к лету 528 г.; он также соотносит три источника и считает, что Атафар/Тафарас идентичен Джабале, отцу аль-Хариса Гассанида.
[9] См. рис.XI. у Дильмана, с.317; de Aed. II.iv.14 о Сине и Банасимеоне. Уитби, Maurice, карта 12, с.255, по–видимому, помещает «Миндон» гораздо дальше к северо–востоку от Нисибиса, чем Дильман; в «Dara», с.758 он помещает «Миндон» в Тур–Абдине.
[10] Дильман, рис.XXXI, с.227, об археологических находках на этом месте, которое он отождествляет с Сигинном, известным по итинерариям, и ср. два форта в этой области, обсуждаемые Кеннеди и Райли — Телль–Брак (сс.187-189, который Пуадебар считает юстиниановской даты, с.188) и Телль–Зенбил (с.155). PLRE III, s.v. Buzes, помещает битву у Фаннуриса, а не у Миндуоса. Шахид, BASIC I, III, также помещает битву близ Фаннуриса. Предположение, что Зах. в данном случае имеет в виду район Фаннуриса, а не сам Фаннурис, также, вероятно, несколько натянуто.
[11] Ф. де Маффей, «Укрепления Юстиниана на восточном лимесе: памятники и источники», The Seventeenth International Byzantine Congress – Major Papers, Нью–Йорк 1986, сс.237-241, с аргументом об отождествлении Миндуоса с Саргафоном, см. Дильман, с.228, для его описания. Тот же аргумент — что местоположение останков не обязательно указывает на место Миндуоса — в равной степени применим и к двум фортам, обсуждаемым Кеннеди и Райли, см. прим.11.
[12] Ср. также `Περὶ στρατηγίας`, p. 368 о возрасте командующих во времена Анастасия, см. Гритрекс, «Флавий Ипатий».
[13] О траншеях персов, ср. Маврикий, Strategikon XI.1, где описана персидская практика окружать свою позицию траншеей и кольями; Шахид, «Первая Персидская война», III, о предположении влияния этого на Велисария (хотя тактика была не нова).
[14] Зах. IX.5 об обмене Домнициола (племянника Бузы и, предположительно, Кутиса) на персидского командующего Йездигерда. См. PLRE III, s.v. Cutzes.
[15] Малала, с.429, о назначении Ипатия, с.445, о его смещении; Феофан, AM 6021, дает дату апреля для его отставки. Можно задаться вопросом, относится ли приказ Юстиниана выступить против персов тоже к 529 г., ср. Малала, с.445, поскольку в 530 г. велись мирные переговоры (xiii.11); но более вероятно, что приказ относится к 530 г., хотя и не обязательно к конкретному приказу о наступлении на персидскую территорию — у Малалы Велисарий поставлен во главе войск `εἰς τὴν κατὰ Περσῶν πολεμίαν`, с.445. Безразличие Прокопия к году, прошедшему между назначением Велисария и битвой при Даре, обескураживает.
[16] Интересно, что Захария ни разу не упоминает Гермогена, хотя знает о роли Келера. О функциях магистра оффиций см. LRE, сс.368-369 и гл.3, прим.41. У Гермогена были трудности с примирением Велисария и Суники в 531 г., Малала, с.462. Рубин, PvK, кол.368, считает упоминание Гермогена и Виталиана «несомненно пикантным замечанием», хотя не объясняет почему; Прокопий в любом случае мало упоминает о восстании Виталиана. О карьере Гермогена см. PLRE III, s.v. Hermogenes 1.
[17] Малала, сс.447-448, Феофан, AM 6021, о миссии Гермогена в 529 г.; Малала, с.452, Феофан, A. M. 6022, о миссии его и Руфина в 530 г., см. PLRE II, s.v. Rufinus 13 и PLRE III, s.v. Hermogenes 1 и Скотт, «Дипломатия в VI веке» для общего рассказа о переговорах. Феофан помещает их отправление в март 530 г., что позволяло им добраться до Дары, а затем Руфину вернуться на запад, когда Велисарий собрал своих людей. Более подробный рассказ Прокопия о посольствах, I.vii.2, гораздо полнее, чем у Малалы. Александр и Руфин поехали к Каваду после битвы (Малала, с.453).
[18] Поскольку, кажется, именно самаритяне убедили Кавада прервать переговоры после битвы при Даре, ясно, что регион все еще не был окончательно умиротворен, см. гл.5, прим.29.
[19] Уитби, «Dara», сс.758-759, где он отмечает решение Велисария дать полевой бой, а не принять осаду (прим.34, 55); de Aed. II.i.3 о важности города.
[20] См. гл.5 прим.64 о Руфине. Келер использовал Иераполь как свою первоначальную базу во время Анастасиевой войны; рассказывая об этом, Иешуа Стилит также описывает город как лежащий на Евфрате, § 65. Ф. Миллар, «Римский Ближний Восток 31 г. до н. э. — 337 г. н. э.», Кембридж Масс. 1993, с.243, о расстоянии до Евфрата.
[21] См. план Дары в «Dara», с.740, рис.41.2, и его размещение ворот на с.742; также рис.2 выше. Прок., de Aed. II.i.23-27, о рвах к югу от города. Уитби отмечает свидетельства дальнейших укреплений в этой области, «Dara», с.742.
[22] Тактика эфталитов, Прок. I.iv.7-8. Просьба Принципия и Тармута, V.xxviii.23-27; Велисарий размещает их в тылу, V.xxviii.29; Гроссе, с.279, о плохом качестве римской пехоты. Предложение Урбикия и защита от кавалерии, `Ἐπιστολαί`, p.370. Персидская пехота, кажется, не была качественнее, ср. xiv.25 и I.xviii.52, EIr, vol.2, s.v. 'Army', сс.497-498 и Кристенсен, сс.367-368.
[23] О дороге см. Дильман «маршрут 1», сс.155-162, рис.XII (таблица Пейтингера), с.134/5, и рис.XVIII (с.149) и XX (с.156) для современной карты дороги. См. гл.4 прим.107 о стадии Прокопия. Ср. также Феофилакт V.iv.4, где расстояние между Аммодием и Дарой дано как 14 (без единицы): Уитби в своем примечании (History, с.136 прим.17) предполагает, что у Феофилакта или его источника изначально было 40 стадий (что Уитби считает эквивалентным расстоянием в стадиях между двумя местами), ясно, что стадий Прокопия здесь снова слишком велик.
[24] О Питиаксе см. Юсти, с.254, s.v. Πετίαξες, Кристенсен, с.102, PLRE III, s.v. Pityaxes и ср. vitaxa Аммиана Марцеллина (XXIII.6.14), которого он считает правителем провинции, magister equitum; Нёльдеке предположил отождествление с правителем Арзанены, «Zwei Volker», с.159 прим.2. О должности bdeaskh, правителя пограничной провинции, см. Туманов, Studies, с.184 и Гарсоян, Epic Histories, сс.516-517, Фрай, с.295 (отмечая древность титула) и статью Зундерманна в EIr vol.4, s.v. 'bidaxs', сс.242-244. Об этом Ормизде см. Юсти, s.v. Ahuramazda no.20, с.8.
[25] Как предполагает Рубин, PvK, кол.368; см. также PLRE III, s.v. Baresmanas.
[26] Ср. Кристенсен, с.109, о большом числе командующих армией из семей Михран (и Сурен), хотя не доказано, что верховное командование было исключительно в их руках, и с.105 прим.3 о путанице римских авторов; также Штейн II, с.288 прим.3 об ошибке Прокопия. Рубин, ZI, с.486 прим.765, отличает этого Пероза от Пероза, сражавшегося в Лазике в 528 г. (Малала, с.441), поскольку Малала на той же странице упоминает «Мерана» в Месопотамии, которого, вероятно, следует отождествлять с этим Михраном; см. гл.5 прим.51.
[27] Ср. Нёльдеке, Tabari, с.147 прим.1 и гл.5 прим.51. Малала, с.452, о командующих при Даре: греческий текст, несомненно, относится к Михрану и сыну Кавада, хотя латинский перевод, кажется, объединяет их «Meram, primarius Persanim filius», а перевод Джеффрис полностью неоднозначен. Феофан четко различает их, A. M. 6022.
[28] Рубин, PvK, кол.369, о контрасте Прокопия между римской рациональностью и персидской `ἀλαζονεία`; Зах. IX.3 также отмечает уверенность персов, хотя и это ожидаемо.
[29] Автопсия, ср. Ве, с.470; разные схемы — Девинг, с.106; К. Оман, «История военного искусства в Средние века» (второе издание), Лондон 1924, с.29, Рубин, ZI Karte 1 и Хаури, «Procopiana» (часть 2) в Programm des Koniglichen Realgymnasiums Munchen 1892/3, Мюнхен 1893, с.12. Сулла — Фронтин, Stratagemata, изд. М. Б. Мак–Элвейн, Кембридж Масс., 1980, II.iii.17, Цезарь, Bellum Gallicum в C. Iuli Caesaris Commentarii vol.1, изд. А. Клотц, Лейпциг 1952, II.8; английские лучники, Д. Киган, «Лик битвы», Лондон 1976, с.90, где он приводит другие параллели. Ср. также `Περὶ στρατηγίας`, 36 о размещении кавалерии на флангах.
[30] Поэтому я следовал в своей схеме битвы планам Девинга (и отчасти Хаури); альтернативная версия дана Оманом и Рубином (loc. cit. в прим.30).
[31] 5000 кавалерии участвовало в кампании 533 г. против Гелимера, III.xi.2, в сопровождении 10000 пехоты; можно предположить, что при Даре присутствовало не менее 5000 кавалерии, и, вероятно, ближе к 8000 (при условии того же соотношения 2:1). Шахид, BASIC I, X, «Битва при Даре», неубедительно аргументирует участие аль-Хариса при Даре — просто из–за его недавнего повышения Юстинианом (I.xvii.46); никаких древних свидетельств, поддерживающих такое утверждение, нет.
[32] О (восточных) герулах в этот период см. RE VIII (1912), кол.1160-1163; их способ сражения и отсутствие доспехов описаны Прокопием в II.xxv.26-27; Прок. VI.xiv для истории племени. О яростной антипатии Прокопия к нему, IV.iv.30, где вновь критикуется их несдержанность, а Фараса и его людей хвалят. Термин foederati сильно изменил значение со времен IV века, Гроссе, с.280, хотя он все еще считает их symmachoi. См. теперь М. Уитби, «Набор в римские армии от Юстиниана до Ираклия (ок.565-615)», Late Antiquity and Early Islam, Third Workshop (1992) (готовится к печати) о наборе герулов в обе категории.
[33] Малала, сс.462-464 о Каллинике; Гамильтон и Брукс, с.224 прим.4, предполагают, что Симут может соответствовать Симме Прокопия. Ср. PLRE III, s.v. Aigan, Ascan, Simmas (принимая, что Симма — это Симут, хотя ошибочно полагая, что место в Зах. IX.3 относится к нападению персов на Дару в 527 г., в котором он защищал город) и Sunicas об именах у Майнхен–Хельфен, сс.412-413, 420-421: их происхождение неясно для него (с.442). О том, что Аспкал у Малалы соответствует Аскану Прокопия, см. Рубин, ZI, сс.500-501 прим.882, хотя, по–видимому, это не принято в PLRE III, s.v. Apscal. Об использовании термина «массагеты» для гуннов см. Майнхен–Хельфен, сс.5-9, особенно с.8 о Прокопии. О symmachoi см. Гроссе, сс.291-293, где он перечисляет гуннов среди союзников Рима. Айган входил в свиту Велисария в 533 г. (III.xi.7), но, возможно, был зачислен в нее только после своих кампаний на Востоке, см. Гроссе, с.289 о bucellarii и PLRE III, s.v. Aigan.
[34] Уязвимость персидских флангов отмечена в «Стратегиконе», XI.1, сс.358-360.
[35] «Стратегикон» X3.1, сс.354-356; ср. Малала, с.453 о трехчастном делении здесь.
[36] «Стратегикон», XI.1, сс.358-360, о неиспользовании тактики против персов; XI.2, с.364 о «скифской» тактике. Автор, однако, рекомендует атаковать персов, чтобы минимизировать потери от лучного огня (XI.1, с.358).
[37] Малала, с.364 о победе Ареобинда; о другом единоборстве перед битвой, описанном очень похоже, см. VIII.xxxi.11-16, где Коккас побежден армянином Анзалой перед битвой при Буста Галлорум. См. Шапо, с.208 и прим.2, о феномене индивидуального поединка, и ср. подвиги Ираклия в битве в Киликии, Дж. Бэри, «История Поздней Римской империи», т.2, Лондон 1889, с.236; Холум, «Феодосианские императрицы», с.166, отмечает репутацию жесткости банных служителей в связи с беспорядками во время Эфесского собора, ср. (например) ACO, изд. Э. Шварц, Берлин 1914, I.1.3.50 (письмо Кирилла) о критике в адрес тех, кто сопровождал его из Александрии `οἱ ἐς τοὺς βαλανείους`.
[38] `Περίβολος` в I.iv.12 (ср. de Aed. II.i.25-26) явно относится к Даре. Однако внешний proteichisma (de Aed. II.i.24-25) еще не был построен, см. Уитби, «Dara», с.761.
[39] Кирхнер, с.11 о двух цифрах и о принятии цифр Прокопия.
[40] О речи в подобном духе, как письма Велисария, см. Менандр, фр.26.1.112-132, где Захария, обращаясь к персу Андигану, завершает свою речь упоминанием вероломства персов; весь этот фрагмент (26.1), касающийся событий на восточной границе близ Дары в 580-581 гг. и речей, которыми обменивались римляне и персы, имеет значительное сходство с Прокопием здесь.
[41] Начальные слова речи Пероза перекликаются с настроением Катилины у Саллюстия, Bellum Catilinae, изд. Л. Д. Рейнольдса, Оксфорд 1991, 58.1-3; аналогично тема неопытности римлян (xiv.14) напоминает неопытность сиракузян в речи Гилиппа у Фукидида VII.66.1 и 66.4 (ср. также xiv.21 — недостаток численного превосходства — с Фукидидом VII.67.3). Другая параллель с Фукидидом видна между xiv.21 и Фукидидом VI.69 и 72, где первоначальное поражение сиракузян объясняется недисциплинированностью, а не недостатком мужества. См. прим.23 о плохом качестве персидской пехоты.
[42] Прок. V.xxviii.6 -16, восхваляя Велисария, не упоминает эту черту; на него, как известно, повлияли, чтобы он дал бой при Каллинике вопреки своему лучшему мнению. Другой случай его согласия на просьбу, V.xxviii.28-29; в II.xxix.45 он принимает совет Иоанна, сына Никиты, собрав офицеров для обсуждения, II.xxix.35. Подразделения, сражающиеся по очереди, ср. персидскую тактику при Фермопилах, Геродот VII.210.
[43] Эгоспотамы — Ксенофонт, Hellenica, изд. Э. К. Марчанта, Оксфорд 1900, II.i.22-27; Ипатий и Патрикий были застигнуты персами врасплох во время ланча во время Анастасиевой войны, I.viii.14-15.
[44] Ср. «Стратегикон» XI.1, с.354, и похвала Прокопием современной римской стрельбе из лука в I.i.15, см. гл.1, сс.21-22.
[45] Нёльдеке подробно разобрал кадисенов, или, как он их называл, Кадисайе, в «Zwei Volker», сс.157-161; с.158 прим.3 о предположении об ошибке Иоанна Антиохийского. Иешуа Стилит, § 23 об их восстании против Кавада, в § 58 они снова в его армии; Нёльдеке также принимает кадусиев Феофана (A. M. 5998) за кадисенов, с.159, как и кадасенов Феофилакта (III.v.5), хотя Уитби, History, с.78 прим.18, помещает их у Каспийского моря. См. также гл.4 прим.4 и заметку о Гадаре Кадисене, действующем в районе Мартирополя у Зах. IX.5. Нёльдеке, art.cit., с.161, предположил, что они, скорее всего, были могущественным местным племенем, и Майнхен–Хельфен, с.440, принимает, что они не были связаны с гуннами, см. также Бруннер в CHIr, с.761; однако Кристенсен, с.347 прим.4, и Маркварт, Eransahr, с.11 прим.2, придерживаются мнения, что они были ветвью эфталитов. О numerus Cadisianus см. Хаусиг у Альтхайм–Штиль, Finanzgeschichte der Spatantike, с.107 (который считает их гуннами), и у Альтхайм, Geschichte der Hunnen, т.2, с.1142, где он утверждает, что они эфталиты или их соседи (несмотря на очевидные географические указания на обратное).
[46] Упоминание о забвении `σάλπιγξ` напоминает Геродота IX.70, битву при Платеях, также известную маневрами войск. Шапо, сс.58-59, считает, что персидская дисциплина была подорвана их чрезмерной зависимостью от командира, ср. xiv.50 об ужасе персов при смерти Баресманаса. В xvi.26 Прокопий подразумевает, что персы потеряли более половины своей армии, т. е. более 25000 человек; но это, несомненно, преувеличение.
[47] Гипотезы Рубина в PvK, кол.369, относительно разных версий рассказа о битве, одной благоприятной для Велисария, другой — для Гермогена, не обсуждались; на этом этапе могли быть трения между двумя командующими, но мало что можно выиграть, пытаясь выделить в тексте различные слои. Отказ упомянуть самаритян вообще уже отмечался, см. прим.2 о пропусках Прокопия вообще: если Малала прав, Прокопий не мог не знать о захвате самаритян.
[48] Рубин, PvK, кол.369, заявляет, что хронисты ничего не говорят об этой кампании, хотя Малала, сс.455-456, вполне может относиться к некоторым из событий, о которых сообщает Прокопий. Ве, с.472, о намерении персов достичь Черного моря и отрезать римлян от Лазики.
[49] География Прокопия особенно запутана из–за смешения им рек Боас и Фасис, ср. I.xv.20-21, II.xxix.14-19, хотя в VIII.ii.6-9, кажется, речь идет только о Боасе и не отождествляет его с Фасисом. Отождествление сунитов Прокопия с Сисаканом у Себеоса (XII.7) сделано Адонцем, Armenia, сс.171-172, ср. Гарсоян, Epic Histories, сс.490-491 и Р. Хьюзен, «География Анании Ширакского (Ашхарацуйц)», Висбаден 1992, с.189 прим.189. И Маркварт (Eransahr, с.122), и Хюбшман (с.237 прим.2) предпочитают читать «`Ατιανῶν` в xv.l вместо «`Αλανῶν` Хаури.
[50] О сабирах см. Х. Хауорт, «Сабиры и сарогуры», JRAS 24 (1892), который собирает большинство древних свидетельств, также Хаусиг, «Экскурс Феофилакта о скифских народах», Byzantion 23 (1953), с.364 и прим.342, Майнхен–Хельфен, сс.432 и 440, и CHELA, сс.259-260. Местоположение сабиров у Прокопия, II.xxix.15, VIII.iii.5; их разделенная лояльность Риму и Персии – VIII.xi.22-25. Также Хьюзен, Geography, с.112, о местоположении аланов.
[51] Ср. Юсти, с.203, Аренс и Крюгер, с.173 прим.3; единственная сложность с отождествлением в том, что Михр Гирови у Захарии, кажется, более второстепенный персонаж. Ср. PLRE III, s.v. Mermeroes, который не связывает его с Михр Гирови.
[52] Адонц, Armenia, с.109, полагает, что Дорофей все еще был дуксом на этом этапе, хотя текст Прокопия едва ли двусмыслен, ср. Штейн II, с.289 и прим.5; Ве также, с.472, считает его magister militum per Armeniam. Он погиб во время Вандальской войны. Вопреки Штейну II (с.291), однако, повышение Ситты было не из–за его подчинения цанов (осуществленного несколькими годами ранее, см. гл.5, прим.6), а, вероятно, из–за его недавнего брака с Комито (в 528 г.). Дорофей явно засвидетельствован как magister militum per Armeniam у Малалы, сс.469 и 472 (в 531 г.); Ситта также упоминается как magister militum praesentalis, с.465, см. PLRE III, s.v. Sittas и Dorotheus 2.
[53] Гроссе, с.290 о двух типах букцеллариев, где он указывает на этот пассаж как на пример того, как `δορυφόροι` поручались важные миссии, ср. Ли, сс.172-173. V.i. прим.112 о шпионах вообще. См. также PLRE III, s.v. Dagaris.
[54] Октава не упоминается у А. Брайер и Д. Уинфилд, «Византийская топография Понта», Вашингтон 1985; но см. с.38 о маршруте от долины Боас/Лик к Фарагию, с.37 и прим.193 о времени пути от Феодосиополя до Саталы. Рубин, ZI, помещает Октаву в 43 км от Саталы, что, несомненно, завышено. О силе Феодосиополя см. гл.5 прим.33.
[55] Ср. М. Уитби, «Заметки о некоторых юстиниановских укреплениях», Byzantinisch–neugriechische Jahrbucher 23 (1987), сс.101-102, где он предполагает, что решение Ситы сражаться вне города могло быть связано с необходимостью ремонтных работ на городских укреплениях. Прок. de Aed. Ill.iv.2-3 о ремонте; для плана Саталы и окружающих гор см. Т. Б. Митфорд, «Римская граница в верховьях Евфрата от Черного моря до Самосаты», докторская диссертация, Оксфорд, 1972, рис.2 и 3.
[56] `Ἰλοτηρία` в xv.13 должна была состоять из 500 человек, если 1000 кавалерии Ситты разделились на два таких подразделения; это соответствует оценке Гроссе размера отряда/numerus в 500 человек (с.274). См. прим.37 о «скифской» тактике. Их использование здесь, возможно, отражает скорее количество гуннских союзников с обеих сторон, чем умение римлян или персов в них. Ко времени «Стратегикона» (XI.1, с.360) сами римляне могли применять такие тактики, хотя персы, по–видимому, не могли (XI.1, с.356).
[57] Адонц, Armenia, сс.22-23 о Фарагии и его отождествлении с Сиспиритисом Страбона (XI.xiv.9), ср. Брайер и Уинфилд, с.56 и прим.393, где они отмечают, что пришли к тому же выводу независимо от Адонца. Сократ сообщает о подобном споре по поводу притязаний на золотые прииски в начале войны 420-422 гг., VII.18, что могло относиться к той же области, ср. упоминание о золотых приисках у Лазаря Парпеци и примечание Томсона в его переводе, с.170 [117], прим.3.
[58] Адонц, Armenia, с.22; Томсон также отождествляет Болберд с Болумом, Lazar, с.294, ср. Хьюзен, Geography, с.209 прим.252. См. гл.5 рис.2 для карты области.
[59] О цанах см. А. Брайер, «Некоторые заметки о лазах и цанах (1)», в Bedi Kartlisa 21-22 (1966), сс.187-188. Он отмечает неплодородность Лазики, которую он сравнивает с Цаникой, на сс.176, 186; см. также Адонц, Armenia, сс.23-24 и 49-53, и RE XIV (1928), кол.815, s.v. 'Makrones'. О местоположении цанов см. Адонц, Armenia, с.50, и Брайер, «Некоторые заметки о лазах и цанах (2)», Bedi Kartlisa 23-24 (1967), сс.161-3, помещая их немного восточнее средневековой Цаники. Ошибка Штейна в датировке их подчинения отмечена выше, гл.5 прим.5-6. Примечание Блокли к отрывку из Приска, FCH vol.2, с.398 прим.181, правильно отличает цанов от сванов, но ошибочно утверждает, что сваны были известны как макроны. Положение цанов по отношению к Римской империи было сходным с положением исaврийцев, которые также регулярно получали выплаты до своего подчинения в 490‑х гг. Арриан, `Περίπλους Εὐξείνου Πόντου` в Opera Minora, изд. А. Г. Роос, Лейпциг 1968.
[60] Адонц, Armenia, с.23; Брайер и Уинфилд, с.56 и прим.393 о реке Фасис/Боас. Путаница между Фасисом и Боасом, кажется, была распространенной: ср. Аммиан Марцеллин XXII.8.21 о Фасисе, «стекающем с Керавнийских гор», где ясно, что имеется в виду Боас.
[61] Брайер и Уинфилд, стр.7, для описания долины Боас (современный Чорух); Адонц, Армения, стр.24 о борьбе за этот район в VI веке.
[62] См. гл.5, прим. 34 о братьях, перешедших на другую сторону.
[63] Об этой терминологии см. Р. Хельм, «Untersuchungen über den auswärtigen diplomatischen Verkehr des römischen Reiches im Zeitalter der Spätantike», Archiv für Urkundenforschung 12 (1932), стр.385, также Уитби, Maurice, стр.203-209; Аммиан Марцеллин сообщает, что Констанций обращался к Шапуру II как к своему брату в письме, XVII.5.3, ср. Константин Багрянородный, De Caerimoniis, I.89.
[64] Так Вен, стр.472, Рубин PvK кол. 370, который видит сходство между ней и «Тайной историей»; но речь армян в II.iii.32-53 гораздо более критична.
[65] Об Амбазуке, см. гл.4 (d); о персидском вторжении в Иберию, гл.5 (c).
[66] См. гл.2, прим. 14 и гл.5, прим. 27 об этом предполагаемом соглашении. Блокли, ERFP, стр.219, прим. 26, ошибочно интерпретирует этот отрывок как означающий, что Кавад предложил Каспийские ворота Анастасию.
[67] Иешу Стилит, § 18, об опустошенности персидской казны, ср. Мал. стр.450; Малала также утверждает, что условия были согласованы между двумя сторонами и были прерваны только когда известие о восстании самаритян достигло Кавада (стр. 454-455). О персидских выплатах эфталитам, см. гл.3, прим. 75.
[68] Сравн. Фукидид II.103 и Прокопий V.vii.37. В то время как Фукидид дважды использует в своей формуле глагол τελευτάω, Прокопий в обоих случаях предпочитает два разных слова, τελευτάω и λήγω.
[69] Шахид критикует опущение набега 529 года в «Procopius and Arethas», стр.363 и прим. 1, стр.370; см. гл.5, прим. 25 о набеге. Признание Прокопием возможной ошибки — Рубин, PvK кол. 370. Маршрут по Евфрату был успешно использован снова в 573 г., см. Уитби, Maurice, стр.258 и Ли, стр.94; об опасностях маршрута для персов, см. Уитби, Maurice, стр.199.
О персидском командире Азарете, Эксарате у Малалы (стр. 461), см. Юсти, стр.88, который странным образом датирует его период руководства 529 годом, и PLRE III, с. в. Azarethes; также Нёльдеке, Tabari, стр.76, прим. 2, Штейн II, стр.292, прим. 2, ZI, стр.498-499, прим. 865 и Кристенсен, стр.409 — это, вероятно, передача персидского титула hazaraft.
[70] Ср. Диллеман, стр.47, о странном указании Прокопия на исток Тигра.
[71] Ср. Брайер и Уинфилд, стр.32-33; мифологическое отступление Прокопия об Оресте и храме в Комане подробно обсуждается у Рубина, PvK, колл. 370-372, и выходит за рамки данной работы. Прокопий явно сам путешествовал в этой области, xvii.17, ср. Вен, стр.473, который также отмечает расположение болота.
[72] De Aed. III.iv.15-20, ср. Говард–Джонстон, «Gtharizon», стр.219, который полагает, что Анастасий начал работы вскоре после 505 г.; Уитби, «Notes», стр.101, для предположения, что работы были начаты только после 515 г.
[73] Ср. Диллеман, стр.125 об Осроене; стр.124-126 рассматривают границы между Арменией и Месопотамией (ср. Прокопий xvii.23-24). Рубин, PvK кол. 372, отмечает, что Дионисий Телль–Махрский не согласен с Прокопием по поводу основания Осроены и считает, что название произошло от местности. Прокопий ошибочно полагает, что царь Осроэс (ок. 137 г. до н. э.) дал название провинции: его название, вероятно, на самом деле означает «богатый водой», см. RE XVIII.2 (1942), колл. 1589-1590, с. в. Osroene и Osroes (1).
[74] Вех, стр.473, об исследованиях Прокопия, ср. xvii.17, где Прокопий упоминает себя в Каппадокии.
[75] Интерес Прокопия к персидскому облачению, проявленный здесь в его описании снятия Кавадом головного убора Пероза, ср. отступление о серьге царя Пероза, iv.14-31. Ср. Кристенсен, стр.407-409, о даровании почетных одеяний персидским царем и ср. «Армянская эпическая история» III.21 с примечанием Гарсоян, стр.266, прим. 19, для другого случая снятия диадемы персидским царем.
[76] Шахид, «Procopius and Arethas», стр.370; параллели между высказываниями о фортуне в xvii.30-32, можно найти у Фукидида VII.66.2-3 и 67.4.
[77] О Каллинике, de Aed. II.vii.17 и ср. Уитби, «Notes», стр.93-94; ср. Сура, Wars II.v.1-2, где явно указано, что она была укреплена после вторжения Хосрова. О Киркесии, Штейн II, стр.289 считает датой раннее правление Юстиниана, как и Уитби, «Development», стр.727, хотя на стр.725 он отмечает отсутствие гарнизона там с V века.
[78] Продолжительность правления аль-Мундира, Г. Ротштейн, Die Dynastie der Lahmiden in al-Hira, стр.70, ср. Шахид, «Arethas the son of Jabala», JAOS 75 (1955), стр.211, прим. 37, где он описывает цифры Прокопия как «удивительно точные», ошибочно датируя их 505-555 гг.; также Нёльдеке, Tabari, стр.169-170 и стр.169, прим. 4. Неясно, указывает ли это на то, что Прокопий писал этот отрывок после смерти аль-Мундира, т. е. после 554 года; во всяком случае, он пишет после его назначения верховным филархом (ср. Кирилл Скифопольский, V. Sabae, стр.211). Об ужасе, внушаемом аль-Мундиром, ср. La vie ancienne de Syméon Stylite le jeune, vol.1, изд. П. Ван ден Вен, Брюссель 1962, гл.186, стр.104-105.
Несмотря на словесное сходство у Кирилла и Прокопия, можно усомниться, использовал ли первый (писавший позднее, в 550‑х гг., ср. А. Ж. Фестюжьер, Les Moines de Palestine I, Париж 1962, стр.26) второго.
[79] О правлении аль-Мундира см. Ротштейн, стр.79-86; о расширении его власти на Бахрейн и Персидский залив, Шахид, «The Arabs in the peace treaty of A. D. 561», стр.194 и Поттс, The Arabian Gulf in Antiquity, vol.2, стр.249. О Тимострате и Иоанне, PLRE II, с. в. Timostratus и Ioannes 70. Переговоры об их освобождении вел Авраам в Рамле около 520/1 г., см. гл.5, прим. 7. Римские ответные набеги, Мал. стр.435, 441 (только один филарх на стр.441, но отличный от тех, что на стр.435).
[80] См. Шахид, «Arethas son of Jabalah», «Procopius and Arethas», а также «The Patriciate of Arethas», BZ 52 (1959), стр.321-343, затем «Procopius and Arethas again», Byzantion 21 (1971), стр.313-338, и теперь в BASIC I, VI «The Basileia of Arethas, A. D. 529»; также PLRE III, с. в. Arethas (датируя его назначение концом 528/началом 529). Надпись Усайс, обсуждаемая Шахидом, BASIC I, VIII, «The Usays inscription», по–видимому, называет аль-Харита царем (al–malik), и Шахид датирует ее концом 528 г. (хотя это может относиться просто к его правлению гассанидами, а не к должности, пожалованной ему Юстинианом).
[81] Ср. Шахид, «The Last Days of Salih», особенно стр.152-3 и «Ghassan and Byzantium: a new terminus a quo», стр.233-236, стр.236-237 о том, что Джабала был отцом аль-Харита, ср. Нёльдеке, Ghassanischen Fürsten, стр.10 и см. прим. 9.
[82] Карьера аль-Харита изложена у Шахида, «The Patriciate», «Arethas», и «Procopius and Arethas», также теперь в BASIC I; о филархе, участвовавшем в подавлении восстания самаритян, см. гл.5, прим. 28. О функциях филарха, ср. полезное обсуждение у Айзека, стр.243-249.
[83] О филархии аль-Харита в Аравии, что явно означает ὁ Ἀράβων Прокопия (xvii.47), ср. Шахид, «Arethas son of Jabalah», стр.209-210, где он утверждает, что изначально он был филархом Палестины II и получил Аравию после смерти аль-Харита аль-Кинди, также Сартр, стр.152; ср. Шахид, «Patriciate», стр.340, где он отмечает ошибку Нёльдеке, полагавшего, что аль-Харит стал филархом Аравии только в 536 г. (Nov. 102).
О возможной зависти к аль-Хариту, ср. «Procopius and Arethas», стр.55, и обратите внимание на Кирилла, Vita Euthymii (изд. Шварц), стр.75, о войне между аль-Харитом и другим филархом, аль-Асвадом. Полномочия аль-Харита не распространялись на Палестину III, филарх которой все еще находился под контролем императора, ср. Штейн II, стр.297, прим. 2 и Шахид, BASIC I, M, MI, «The Two Basileias: Ghassanid and Byzantine», и MII (который подробно обсуждает масштабы командования аль-Харита).
[84] О титуле. Нёльдеке, Ghassanischen Fürsten, излишне скептичен, стр.12-13, и ошибается, утверждая, что он применялся только к императору — это было не так до 629 г., ср. Шахид, «Arethas son of Jabalah», стр.212. Как отмечает Сартр, стр.171, Прокопий использует термин Βασιλεύς для аль-Харита только один раз, и сомнительно, чтобы он когда–либо официально так назывался, ср. PLRE III, с. в. Arethas.
Шахид, BASIC I, «First War of Justinian», M, однако, утверждает, что аль-Харит был сделан Βασιλεύς, потому что это был более свободный термин, чем ἄρχων/ἀρχῶν, и не создавал трения с римским восточным командованием; он подробнее обсуждает титул в VII, «The Two Basileias: Ghassanid and Byzantine». Он предпочитает приуменьшать ссылку Прокопия только на ἀξίωμα βασιλικὸν, против Хризоса, «The title Βασιλεύς in early Byzantine international relations», DOP 32 (1978), стр.47-51: Шахид ответил в «On the titulature of the Emperor Heraclius», Byzantion 51 (1981), стр.290-291. См. также прим. 78 для ссылки Кирилла Скифопольского на φυλαρχία.
[85] Шахид, «Arethas», стр.212, прим. 41, для его утверждения об Оденате, также в «On the titulature of the Emperor Heraclius», стр.291-292, где он утверждает, что Галлиен должен был санкционировать принятие титула в любом случае; против, Хризос, «The title Βασιλεύς», стр.51-52 и ср. Миллар, The Roman Near East, стр.162 и 170-171 о титулатуре Одената.
[86] Шахид, «Procopius and Arethas» — основная работа об предполагаемой предвзятости Прокопия против аль-Харита; однако обратите внимание, что в II.xxviii.12-14 записана победа над аль-Мундиром. На стр.366-369 Шахид предполагает, что Юстиниан также подвергается критике в этом разделе из–за его выбора такого слабого противника для аль-Мундира; но поскольку Прокопий принимает, что преимущество аль-Мундира заключалось в его верховном командовании, он, конечно, не критикует саму идею некоего верховного филарха (против Шахида). Рубин, PvK, кол. 373, считает, что римские контрмеры имеют оттенок сатиры, что не убедительно. Правда, что к 554 году у римлян должна была быть адекватная информация об аль-Харите («Procopius and Arethas», стр.367), но эта фраза должна была быть написана до этого; Христидис, «Saracens' prodosia in Byzantine sources», стр.8, прим. 3, считает, что Прокопий ссылается на недостаток знаний до этого момента в повествовании — возможная интерпретация.
Рубин, PvK кол. 372, и Шахид, «Proc. and Arethas», стр.367, прим. 1, о xvii.48 — отсутствие информации об аль-Харите — относится к военному командованию. Предложенный Шахидом визит аль-Харита в Константинополь (ок. 542 г.) для получения патрикия, «Patriciate», стр.332 и BASIC I, VI, слаб.
[87] Существует множество современных описаний кампании и битвы: Кирхнер, стр.14-16, Рубин ZI, стр.285-288, Штейн II, стр.292, Сотериадис, стр.121-124, Бери HLRE II, стр.86-87 (хотя его цифры неверны, ср. Штейн II, стр.292, прим. 2), и теперь Шахид, BASIC I, XI, «The Battle of Callinicum, 531». Мал. стр.461-465 для его версии; Зах. IX.4 для некоторых дополнительных деталей.
[88] Расплывчатость Ассирии, Рубин PvK кол. 372; о возможном нападении на Дару, см. гл.5, прим. 42.
[89] Штейн II, стр.292, прим. 2, о численности войск; Рубин, ZI стр.500-501, прим. 882, о ненадежности Малалы в отношении имен и контингентов, несмотря на уверенность, например, Сотериадиса, стр.122. Он считает, что исавры на самом деле были недавно набранными ликаонцами (ср. Прокопий xviii.40), возможно, отождествляемыми с Lycocranitae, упомянутыми на стр.445. Это может объяснить путаницу Малалы с их лидерами; его фригийцы, стр.464, также могут относиться к ликаонцам/исаврам. Прокопий обычно называет исавров отдельно от других римских войск; в целом их выступление было лучше, чем здесь, ср. V.ix при осаде Неаполя.
Петра в xviii.6 не следует путать с Петром 27 в PLRE II, который воевал в Лазике; это Петр 2, PLRE III. Дорофей Малалы, вероятно, относится к командиру, который был на правом фланге при Даре (несмотря на PLRE III, который отличает Дорофея 1, командира при Даре, от Дорофея 3 при Каллинике), в то время как Мамас в любом случае является неопределенным чтением, ср. PLRE III, с. в. Mamas.
Странно, что Прокопий не упоминает отсутствие Бузы, который, согласно Зах. IX.4, болел в Амиде и, следовательно, послал вместо себя своего племянника Домненциола защищать Абгерсатон; он был захвачен персами. К xxi.5 (сентябрь/октябрь) Буза был в Мартирополе, ср. PLRE III, с. в. Buzes.
[90] Рубин, ZI стр.498, прим. 865, предпочитает Халкиду Барбалиссу, но нет необходимости выбирать между ними. Гнев Велисария на Сунику был вполне оправдан, ср. пагубные последствия неподчинения Айзека во время осады Рима в 540‑х годах, Wars V.ix.24-34. Об этой Батне, которую следует отличать от Батны в Осроене, ср. RE III (1899), кол. 124, с. в. Bathnae и Рубин, ZI стр.499, прим. 867; Габбулон находится примерно в 48 км от Халкиды по прямой, так что Прокопий, кажется, несколько недооценил расстояние в этом случае, ср. ZI стр.498-499, прим. 865, хотя следует учитывать большую длину стадия Прокопия, см. гл.4, прим. 107. Шапо приравнивает 110 стадий к 12-13 милям, стр.344 (неверно интерпретируя прокопиевский стадий).
[91] Шахид, BASIC, стр.29 и прим. 29, отмечает сходство между описанием страха сарацин у Прокопия в этом месте и у Сократа VII.18 (вторжение 421 г.).
[92] Сообщения Прокопия о разногласиях между командирами, заметные в «Готских войнах», по–видимому, начинаются в «Войнах» IV, когда Велисарий возвращается в Константинополь после слухов о его лояльности (IV.viii.1-7); для примера его рассказа о спорах, ср. II.xxiv.16-20 и xviii.16-26 (вероятно, написан после BV).
Сотериадис, стр.122, предпочитает Малалу, в то время как Кирхнер, стр.16, предпочитает Прокопия, ср. Рубин, ZI, стр.500-501, прим. 882, о недостатках Малалы.
[93] Ср. Рубин, ZI стр.500-501, прим. 882, о враждебности к Велисарию при императорском дворе и среди антиохийцев.
[94] О малонаселенности южной Осроены, ср. Аммиан Марцеллин XIV.3.4; также de Aed. II.vi.12-16, где упоминается несколько крепостей примерно в этой области (но простирающихся на север до Ресаины).
[95] Ср. Кирхнер, стр.14, об использовании Малалой доклада Гермогена, Бэри, HLRE II, стр.87, прим. 2, Э. Джеффрис, «Malalas' sources» в Studies in Malalas, стр.209-210, и см. прим. 3; Рубин, PvK кол. 373, о враждебности Прокопия к Гермогену.
[96] Рубин, ZI стр.500-501, прим. 882, об ошибке Велисария. Речь Гилиппа, Фукидид VII.66-68, затрагивает схожую тему — бой с отступающим противником — но аргументирует совсем обратное.
[97] Различные современные взгляды: Кирхнер, стр.14, видит в Прокопии впечатление нерешительности Велисария, в то время как Рубин, PvK кол. 373, считает, что Прокопий защищает Велисария изо всех сил. Пропагандистский характер Малалы: Кирхнер, стр.14-16, который также отмечает, что Прокопий не пытается замаскировать поражение, чтобы дальше оправдать Велисария. Для аналогичного случая римского командира, неохотно следующего желанию своих солдат вступить в бой, ср. Тацит, Hist. II.18 (Вестриций Спуринна в 69 г. н. э.): он неохотно уступает требованиям солдат и в конце притворяется, что тоже хочет сражаться. Параллель во времена Юстиниана можно найти у Кориппа, Iohannis VI.478-505, о нежелании Иоанна Троглиты сражаться с маврами в 547 г.; его солдаты настаивают и терпят тяжелое поражение, ср. PLRE III, с. в. Ioannes qui et Troglita 36.
[98] См. Рубин, ZI стр.500-501, прим. 882, за критику Малалы и похвалу точности Прокопия; он также там предполагает отождествление фригийцев с исаврами и Апскала с Асканом, см. прим. 34 и 89.
[99] О римской и персидской стрельбе из лука, см. гл.1, стр.20-22, и ср. Коулстон, «Roman, Parthian and Sassanid tactical developments», стр.67, о том, что битвы не решались стрельбой из лука.
[100] Рубин, ZI, стр.287, допускает возможность предательства со стороны арабов; это энергично отвергается Шахидом, «Procopius and Arethas», стр.44-48 и BASIC I, XI. Он справедливо указывает на последующую роль аль-Харита во встрече с Ситтой со своими силами в Амиде в том же году, что сильно предполагает, что его не рассматривали как предателя, и, как утверждает Шахид, ему было мало что выгодно предавать римлян. Другие филархи, возможно, завидуя его положению («Procopius and Arethas», стр.55), могли, однако, стремиться подорвать его позиции. Об Абрусе (Мал. стр.463), ср. Шахид, «Byzantium and Kinda», BZ 53 (1960), стр.67, прим. 19 и Нёльдеке, Ghassanischen Fürsten, стр.17; также PLRE III, с. в. Abrus.
[101] Прокопий xviii.38, кажется, указывает, что гунны Аскана находились рядом с исаврами.
[102] Strategikon XII.16 (стр. 442-444) для тесного пехотного построения, ср. XI. I, стр.356, о беспокойстве персов перед тесным пехотным построением, и Περὶ Στρατηγίας 36. О предвзятости Малалы здесь, см. прим. 95 и 97. Некоторые, однако, придавали его рассказу больше доверия, ср. Э. Джеффрис, «Malalas and his sources», Studies in Malalas, стр.210, и Шахид, BASIC I, XI.
[103] Кирхнер, стр.15, указывает на неправдоподобность версии Малалы; Рубин, ZI стр.286, считает, что обе стороны по очереди грабили поле боя в пасхальное воскресенье.
[104] Кирхнер, стр.14, критикует Прокопия за опущение взятия Габбулона; но, как отмечает Рубин, ZI стр.288, это было едва ли важное место. Ср. прием Азарефа с разжалованием Пероза в xvii.26-28.
[105] См. гл.5, прим. 40 об этих переговорах.
[106] Рубин, ZI стр.289, справедливо подчеркивает враждебность к Велисарию на Востоке, ср. Бэри, HLRE II, стр.87, прим. 3, о вердикте Константиола, возможно, отражающем восточное мнение, а не вину Велисария, ср. PvK кол. 374.
[107] Штейн II, стр.293, принимает назначение Мунда, также PLRE III, с. в. Mundus; Штейн, там же, прим. 1 за отклонение Константина Захарии. PLRE III, с. в. Constantinus 3, однако, полагает, что Константин, который позже пытался убить Велисария, получил в это время полевое командование на Востоке. Кирхнер, стр.16, также принимает преемственность Мунда, как и Бэри, HLRE стр.87; Рубин, однако, ZI стр.289, считает его назначение маловероятным, хотя и не предлагает альтернативы. Я не вижу иронии в описании Прокопием приказа Юстиниана Ситте, которую отмечает Рубин, PvK кол. 374; Ситас (Мал. стр.465) расположился в Самосате.
[108] Захария помещает битву при Бет–Хелте на Тигре, которое он помещает всего в четырех стадиях от Мартирополя; явно что–то не так с текстом здесь, поскольку нигде на Тигре не может быть всего четыре стадии от Мартирополя. Рассказ Захарии, вероятно (несмотря на расхождение в цифрах количества войск), следует отождествлять с записью Малалы (стр. 468-469), которая также сообщает о римской победе на Нимфии близ Амиды; он также отмечает захват персидских вождей, что согласуется с сообщением Захарии о попадании Ядзгерда в руки римлян. О Мермерое и Михр–Гирови, см. прим. 52.
[109] Прокопий v.4 приравнивает положение канаранга к στρατηγός, см. гл.3, прим. 89. Несмотря на PLRE II, с. в. Bessas, стр.226, Мартирополь никогда не располагался в Месопотамии.
[110] Об укреплениях в Мартирополе см. Уитби, «Development», стр.727, Говард–Джонстон, «Citharizon», стр.220. Уитби, «Martyropolis», стр.182, предпочитает принять рассказ Прокопия в de Aed. тому, что в «Войнах» в этом случае. Поскольку к этому времени кампания закончилась (Зах. IX.6 о соединении Ситты с аль-Харитом в октябре или ноябре), это также может помочь объяснить неподготовленность города. Рассказ Малалы об осаде, стр.470, создает впечатление, что у персов определенно был шанс взять его. Рубин, PvK кол. 378, о подчеркивании Прокопием слабости Гермогена и Ситты.
[111] Атахас находится в 20 км к северу от Мартирополя, так что 100 стадий Прокопия кажутся довольно завышенными (особенно для его стадия); также обратите внимание, что в de Aed. III.ii.1 говорится, что Амида находится чуть менее чем в дне ходьбы от Мартирополя, а на самом деле находится примерно в 75 км. Альтернатива состоит в том, что Прокопий имеет в виду не Атахас к северу от Мартирополя, а место к югу, ближе к Амиде — крепость, упомянутую в de Aed. II.iv.14. Однако это не очень удобное место для отражения нападающих на Мартирополь. Атахас к северу от Мартирополя зафиксирован Георгием Кипрским, № 938 (ср. примечание Хонигманна, стр.65).
О других факторах, приведших к отступлению персов, см. гл.5, прим. 43; рассказ Прокопия выделяет уловку с гуннами. Зах. IX.6 дает дату маневров вокруг Мартирополя.
[112] О κατὰ κοινούς, ср. Strategikon, II.11 (стр. 130), IX.5 (стр. 330-334); для этого эпизода, Рубин, ZI, стр.502, прим. 909; о римской/персидской разведке, ср. Ли, «Embassies as evidence for the movement of military intelligence between the Roman and Sasanian empires», DRBE стр.455-461 и Information and Frontiers, стр.170-177, особенно стр.177, прим. 26 о персидских шпионах; также выше прим. 51 и Шапо, стр.202.
О сообщениях хронистов об уловке Юстина и смерти гуннского царя Зилгибиса, см. гл.5, прим. 55.
[113] О дате смерти Кавада см. Штейн II, стр.294 и прим. 2 о предположении относительно коронации Хосрова в августе, что согласуется с Зах. IX.6; о возрасте Кавада, см. гл.3, прим. 59. Ср. также Нёльдеке, Tabari, стр.147, прим. 1, и Кристенсен, стр.361-362, о процедуре обеспечения преемственности Хосрова, подтвержденной в Нияхате; Э. Г. Браун, «Some account of the Arabic work entitled 'Nihayatu'-irab fi akhbari'l-Furs wal-'Arab', particularly of that part which treats of the Persian kings», JRAS 32 (1900), стр.227, о мобадхане–мобаде, зачитывающем завещание Кавада Хосрову. О китайском источнике, ср. С. Н. К. Лиу, «Byzantium, Persia and China», Journal of World History (в печати). О Мебоде, см. гл.5, прим. 65; о назначении преемника персидскими царями, см. гл.5, прим. 49.
[114] О заложниках, Мартине и Сенеции, ср. PLRE III, s. v. Martinus 2 (отождествлен с генералом Мартином, который имел долгую карьеру на протяжении большей части правления Юстиниана) и Сенецием. Об этой фазе переговоров, ср. также Скотт, «Diplomacy in the sixth century», стр.164.
[115] Малала. стр.472-473 о набеге сабиров — о дате, см. гл.5, прим. 44; стоит отметить, что если бы Прокопий хотел подчеркнуть слабость римской позиции на востоке после отзыва Велисария, он мог бы гораздо больше раздуть этот набег. То, что персы несут некоторую ответственность за набег, вполне вероятно, но это соответствовало интересам Юстиниана снять с них какую–либо вину.
Упоминание Прокопием внутренних беспокойств в Персии согласуется с описанием Малалы на стр.472, и восстанием Замеса, Прокопий xxiii.3-6 (параллельное восстанию Ника в январе 532 г., и, следовательно, вероятно, очень раннее в правлении Хосрова).
[116] Так Штейн II, стр.295, прим. 1, за которым следует Кэмерон, Mediterranean World, стр.110; Штейн странным образом считает, что договор вступил в силу только в 533 г., однако. Рубин, ZI стр.291, скромно датирует его после апреля 531 г.! PLRE III, Ioannes 11, о дате его повторного назначения. Указание Захарии на событие летом не исключает сентябрь.
[117] А именно Александр, Фома и Гермоген, о которых см. PLRE III, Alexander 1, Thomas 4 и Hermogenes 1. О Руфине, см. гл.5, прим. 64.
[118] Приск, фр. 9.3.1-10, о выплатах Аттиле. Олимпиодор, фр. 41.2 о расходах римских знатных семей, ср. А. Кэмерон, The Later Roman Empire, Лондон 1993, стр.117, для аналогичных случаев. Джонс, LRE, стр.463, для его предположения о ежегодном доходе, основанного на Anec. xix.8; он упускает из виду заявление Прокопия там о том, что эта сумма была собрана незаконно и, следовательно, исключает весь законный доход правительства. В 561/2 гг. римляне согласились платить 416,6 фунтов золота каждый год на пятидесятилетний период, Уитби, Maurice, стр.208 и Менандр, фр. 6.1; даже несмотря на то, что единовременная сумма должна была быть выплачена за первые семь лет, это составляло менее 3000 фунтов, ср. также Прокопий Wars VIII.xv.19 о выплатах персам в 540‑х и 550‑х гг.
Подчеркивая незначительность суммы, выплаченной персам, З. Рубин, «Diplomacy and war», DRBE, стр.684; против, Штейн II, стр.295, о крупномасштабности расходов, хотя его мнение, что это было связано с римскими платежами, причитавшимися с 363 г., неоправданно. Рубин, ZI стр.296, о критике Прокопием готовности Юстиниана пойти на условия.
[119] Штейн II, стр.99, прим. 5, для обсуждения цифр Захарии (VIII.5), Михаила Сирийца (IX.16), хотя он, кажется, верит в выплаты после Анастасиевой войны; см. гл.4, прим. 39 по этому вопросу.
[120] См. прим. 62 о требованиях взносов для Каспийских ворот, и выше о речи Кавада в xvi. О послах и их инструкциях, см. А. Д. Ли, «Embassies», стр.458-459, который цитирует случаи Иоанна Коментиола и Сеоса у Прокопия xi.26.
О времени, отведенном Руфину, ср. Уитби, Maurice, стр.256 и прим. 9, предполагая, что известие о падении Дары в 573 г. могло достичь Константинополя за 10 дней; также Ли, стр.163 и прим. 70, отмечая, что Либаний, Or. XXI.15-16, ссылается на расстояние от Антиохии до Константинополя, преодоленное всего за пять с половиной дней в одном случае. Можно также отметить, что Юстиниан не демонтировал императорскую почтовую службу до персидской границы, Anec. xxx.4-10.
[121] PLRE II, с. в. Rufinus 13 и см. гл.5, прим. 64 о его связях с персидским двором, что неудивительно вызывало некоторые подозрения у его собратьев–послов; Прокопий не упоминает, кто это был, хотя он дал имена переговорщиков в xxii.1. Мог ли Гермоген донести на Руфина, как он, вероятно, очернял Велисария перед императором? Ли, стр.167, о распространении слухов в поздней античности вообще.
[122] Штейн II, стр.294, утверждает, что штаб дукса Месопотамии был переведен из Дары в Констанцию, что, вероятно, правильно интерпретирует Прокопия xxii.16.
[123] Ср. К. Туманов, Studies, стр.371-372 и стр.385, прим. 8 о Заманарсе; в «Caucasia and Byzantium», Traditio 27 (1971), стр.120 он отмечает уступку Иберии Персии в 244, 363 и 532 гг., прим. 34 касательно этого отрывка у Прокопия, утверждая, что он действительно указывает на уступку. Он отвергает мнение Штейна (стр. 295, прим. 1) о том, что ссылка Феофана на Заманарса является воспоминанием о визите Гургена, безусловно, справедливо. См. гл.5 (c) о переходе Гургена.
[124] М. Хиггинс, «International relations at the close of the sixth century», Catholic Historical Review 27 (1941), стр.286, прим. 22, выступал против традиционного взгляда, за которым следовал Туманов, Studies, стр.371, прим. 57; но ср. Штейн II, стр.295, прим. 1. Гютербок, стр.43-45, об условиях мира, ср. также Рубин, ZI, стр.297.
[125] О Дагарисе, см. прим. 54; PLRE III, с. в. Dagaris, однако, полагает, что его победы, вероятно, происходили на Балканах, а не на Востоке.
[126] Ср. Аммиан Марцеллин XIX.1-8 об осаде Амиды, при которой он присутствовал.