(a) Прокопий и «Персидские войны», книга I
Прокопия считают лучшим греческим историком после Полибия. Он родился в Кесарии Палестинской в начале VI века. В 527 году он стал асессором при Велисарии, дуксе Месопотамии. Неизвестно, какое у него было образование — юридическое или литературное. Но точно известно, что он много лет сопровождал Велисария в военных походах, по крайней мере, до 540 года. Позже он написал свои главные труды: «Войны» и «Тайную историю». Обе книги были закончены к 550-551 году. «Тайную историю» при жизни Прокопия не публиковали. Во многом она противоречит тому, что написано в «Войнах». Но Прокопий не стал переписывать уже готовую первую часть «Войн». В «Тайной истории» он просто привел другую точку зрения на некоторые события, например, на отставку Иоанна Каппадокийского. Его «Войны» рассказывают о завоеваниях императора Юстиниана:
Книги I-II — война с персами.
Книги III-IV — война с вандалами.
Книги V-VII — война с готами.
Позже он добавил восьмую книгу «Войн» и книгу «О постройках» (около 554 года). В «Войнах VIII» он продолжил хронику военных событий. В труде «О постройках» он подробно описал масштабное строительство при Юстиниане. Возможно, император сам заказал ему эту книгу.
Вероятно, вскоре после этого Прокопий умер. Его не стоит путать с другим человеком по имени Прокопий, который был префектом Константинополя в 562-563 годах.
Точно неизвестно, когда он начал писать «Войны». Скорее всего, он стал записывать события сразу, как попал в штаб Велисария. Этим объясняется столько деталей в описании битвы при Даре — он был её очевидцем. Позже он решил написать большую историю всех войн Юстиниана. Он расположил материал не в хронологическом порядке, а по театрам военных действий. Это был нестандартный подход. Похожий метод использовал только Аппиан, но Прокопий на него не ссылается. Однако в своей последней книге («Войны VIII») Прокопий передумал. Он отказался от деления по регионам и стал писать события в хронологической последовательности (VIII.i.1-2, ср. Anecd. i.1).
Изначальная структура по регионам создавала трудности. Иногда видно, что Прокопию было сложно вписать материал в свой план. Например, в «Войнах I» есть две главы о событиях в столице (xxiv–xxv), которые, вероятно, были добавлены позже.
Прокопий писал свою книгу в два этапа. Второй этап он завершил около 546 года.
В первой книге «Войн» две главы (xxiv и xxv) о событиях в столице выглядят как поздние вставки. Они нарушают общий поток повествования. Это похоже на правку, когда автор возвращается к готовому тексту, чтобы добавить новые детали. Начало третьей книги («Война с вандалами» I) ссылается на окончание «Великой войны». Это логично, если считать, что «Великой войной» была первая Персидская война, которая завершилась «Вечным миром» в 532 году (в I.xxii). Однако вторая книга («Война с персами II») показывает, что война против Хосрова на самом деле не закончилась. Мир был хрупким, боевые действия скоро возобновились, а заключительный раздел, в любом случае, посвящен Иоанну Каппадокийскому (II.xxx.49-54).
В этой главе мы сначала рассмотрим источники Прокопия, затем другие рассказы о тех же событиях, его место среди современных ему историков и, наконец, разберём его собственное предисловие к книге.
(b) Источники Прокопия
Сложно точно определить, откуда Прокопий брал информацию для своих книг. Другие историки прямо указывали свои источники, как Евнапий (V.24). Прокопий же следовал стилю древних историков вроде Фукидида, которые не считали нужным указывать источники.
Часть событий он видел сам. Две главные военные кампании, описанные в «Войнах I» (530 и 531 годов), он прошел лично. Он также был свидетелем неудачной попытки построить крепость в Миндуосе (xiii.1-8). Вероятно, он находился в Константинополе и во время восстания «Ника», хотя не все учёные с этим согласны.
Однако остаются три области, где происхождение его информации вызывает вопросы:
1) События до его рождения. Историк Гиббон даже назвал Прокопия в этой части «выдумщиком» — это строгая, но несправедливая оценка.
2) События в Персии, многие из которых произошли до того, как он начал писать.
3) События при Юстиниане, свидетелем которых он не был. Например, битва при Сатале в 530 г. (xv) или путешествия послов в Южную Аравию (xx).
Ниже предлагается таблица, иллюстрирующая эти категории.

С первой категорией источников непонятно. Неясно, откуда Прокопий брал данные. Агафий не нашел у предшественников Прокопия записей об усыновлении Феодосия персом Йездигердом (IV.xxvi.3-4; Proc. ii.1-10). Также ни один другой источник не пишет, что Диоклетиан передвинул границу Египта на север (xix.29-36). Но и Приск, и Олимпиодор (сам из Египта) писали о египетских делах V века. Известно, что Евнапий читал Приска (V.24). Поэтому Прокопий, скорее всего, пользовался несохранившимися работами, чтобы узнать о Диоклетиане. Также многие считают, что в начале «Войны с вандалами» он многое взял из Приска.
Самая важная часть «Персидских войн» о более ранних временах — это рассказ о войне с персами при Анастасии (vii–ix). Его версию можно сравнить с другими рассказами. Видно, как Прокопий выбирал, что писать. В других своих трудах («Войны II» и «О постройках») он пишет о других событиях той же войны, которых нет в «Войнах I». Сравнение с другими источниками показывает: Прокопий уделяет много внимания городу Амида и старается приуменьшить усилия римлян. Его рассказ об осаде Амиды очень похож на рассказ Захарии Ритора. Кажется, они пользовались общим источником — хронистом Евстафием. Тот написал историю в двух частях (вторая заканчивается вскоре после взятия Амиды в 503 году) и отдельную работу об осаде города. Хотя его хвалили Евнапий и Малала, от его писаний почти ничего не осталось.
Связь между первой и второй группой видна в том, что Прокопий, как Фукидид (1.22.3), слушал устные рассказы. Старые письменные источники мало писали о персидской истории. Например, рассказ Приска о посольстве Константина к Перозу в 464-5 гг. (frg. 41.3). А Прокопий подробно пишет о персидских делах аж до 540‑х годов. Значит, он использовал и чьи–то устные рассказы.
Скорее всего, эти сведения дал младший Кавад, внук шаха Кавада. Он сбежал к византийцам около 541 года (xxiii.23). После этого Прокопий почти перестает писать о персидской истории. Другой похожий источник информации — сын Гургена по имени Пераний. Он сбежал в Константинополь при императоре Юстине (xii.11-14). И он, и Кавад потом командовали римскими солдатами в Италии. Там же Прокопий был помощником Велисария. Историк и беглецы занимали высокие посты. Скорее всего, они знали друг друга. Прокопий мог брать сведения для своей книги у них.
Вряд ли Прокопий знал персидский язык. Переводчики были, и он о них писал. Агафий тоже пользовался помощью переводчика Сергия. Граница не мешала движению информации. Общий язык — сирийский — был простым способом узнавать новости о персах. Подробности о местных делах — о святом Иакове из–под Амиды (vii.5-11) или о попытке Иоанна взять Дару (xxvi), — наверняка можно было узнать от самих жителей.
Последний вопрос — пользовался ли Прокопий архивами? Известно, что архивы были не только в столице, но и в Антиохии, в штаб–квартире комита Востока (comes Orientis). Его современник Малала, похоже, много оттуда брал. Более поздний писатель Менандр Протектор, скорее всего, использовал столичные архивы для записи условий мирного договора 561/2 года. Но пользовался ли ими Прокопий? Точного ответа дать нельзя. В отличие от других, он нигде не приводит дословно текст официального документа. Он писал «Войны» в Константинополе. Вероятно, он мог заглядывать в местные хранилища. Однако в первой книге «Войн» лишь несколько моментов можно связать с архивами. Среди них — посольство Евсевия к эфталитам (iii.8-22). Послы, вероятно, сдавали отчёты о своей работе в столице. Также рассказ о Южной Аравии (xix–xx), вероятно, попал к нему из отчёта посла, возможно, самого Юлиана.
Таинственная «История армян», явно какая–то письменная повесть, тоже могла находиться в Константинополе.
(c) Другие источники
Их можно разделить на две группы:
1) Источники времен Прокопия. 2) Более поздние рассказы, которые могли брать сведения у него.
К первой группе относятся важные сирийские работы Иешу Стилита и Захарии Ритора. «Хронография» Малалы — важный источник для первых лет Юстиниана. «Хроника» Марцеллина Комита даёт полезные, хотя и краткие сведения. Книга Иоанна Лида «О магистратах» даёт дополнительные подробности.
Во вторую группу входят «Пасхальная хроника», летопись Феофана (IX в.) и более поздние византийские хроники (Зонары, Кедрена).
Между группами есть источники, не зависящие от Прокопия. Например, армянские «Эпические истории» и иранская «Хвадай–намаг». Эти персидские царские сказания дошли до нас в более поздних работах (и у Агафия). Но они показывают более ранние рассказы, которые ничего не взяли у Прокопия.
(i) Современные источники
Иешу Стилит дает очень подробный рассказ о Персидской войне при Анастасии с точки зрения Эдессы. Работу, скорее всего, написал не он, а тезка–монах. Но ясно, что её создали сразу после войны в 506 году. Автор подробно описывает события в Месопотамии с 490‑х годов. Он считает персов орудием Божьего гнева. Он хорошо знал о военных и политических делах. Он брал сведения от послов к обоим правителям (Анастасию и Каваду), от очевидцев и из записей (§ 25). Текст дошел в хронике Псевдо–Дионисия Тел–Махрского. Он, кажется, не опирался на другие сохранившиеся источники о той войне. [12]
Псевдо–Захария Ритор — важный, но более запутанный источник. Захария, писавший при Анастасии, создал (на греческом) только книги III-VI своего труда. Они охватывают 451-491 годы, и ими широко пользовался Евнапий. Но нас интересуют книги VII-XII (охватывают 491-569 годы). Их, видимо, составили в 569 году: в XII.4 есть ссылка на 561 год, в XII.7 — на 555, а в LI и 1.3 — на 569. Но когда автор упоминает события при Анастасии и Юстиниане, видно, что он использовал более ранние записи. Например, в VII.5 он пишет о некоем Гадоно, участнике Анастасиевой войны, которого сам знал. Также он заявляет, что был знаком с Домником, который бежал из Италии в Константинополь во время Готской войны (IX.18).
Ясно, что сирийский писатель в 569 году имел доступ не только к Захарии, но и к другим источникам. Среди них могла быть вторая книга «Церковной истории» Иоанна Эфесского. Евстафий из Эпифании — вероятный источник деталей об осаде Амиды. Если Прокопий тоже брал сведения у Евстафия, понятно, почему его рассказ так похож на рассказ Захарии. Раз составитель использовал ранние источники, его версия заслуживает внимательного изучения.
«Хронография» Иоанна Малалы хорошо изучена. Иоанн родился, вероятно, при Зеноне. Евнапий называет его ритором, значит, у него была юридическая или ораторская подготовка. Он сообщает много фактов об Антиохии и подробно описывает войну и дипломатию на Востоке. Отсюда предполагают, что у него был доступ к архивам комита Востока. Споры о дате окончания его хроники разбирать не нужно. Скорее всего, это около 532 года, и вскоре Малала переехал в Константинополь.
Малала мало пишет о войне при Анастасии, но дает подробный рассказ о кампании 531 года и битве при Каллинике. Его рассказ часто выгодно контрастирует с версией Прокопия. Его информация о событиях, приведших к битве, очень ценна, но его рассказ может быть столь же пристрастным, как и у Прокопия. Среди его информантов был, вероятно, magister officiorum Гермоген. У него была своя точка зрения на причины поражения римлян. Даже если Малала отражает официальные донесения, которые проходили через канцелярию комита Востока, это не гарантирует достоверности его версии.
Хроника Марцеллина Комита была опубликована в 518 году и расширена до 534 года. Продолжение до 548 года тоже сохранилось. Марцеллин служил чиновником у Юстиниана в правление Юстина. Его рассказ отражает официальную точку зрения. Это видно по описанию восстания «Ника» в январе 532 года, которое произошло вскоре после того, как Марцеллин опубликовал расширенную версию своего труда. Его хронология не всегда точна (падение Амиды он относит к 502, а не к 503 году). Но его записи иногда могут помочь там, где Прокопий не датировал события чётко.
Трактат «О магистратах» Иоанна Лида, «чиновника и любителя старины», содержит нужные сведения, хотя в основном о восстании «Ника» и деятельности Иоанна Каппадокийского. Юстиниан поручил ему написать о своей первой Персидской войне, но это сочинение исчезло.
(ii) Более поздние источники
Ценность этих источников в том, что их авторы имели доступ к недошедшим до нас современным сочинениям. Иногда эти источники можно точно идентифицировать, но часто это невозможно.
Хронику Иоанна Малалы в Византии очень любили и часто использовали. Иоанн Никиусский (конец VII века) брал из неё целые разделы. «Пасхальная хроника» (тот же век) тоже ею пользовалась. Иногда у этих авторов есть данные, которых нет в наших копиях Малалы. Например, про восстание «Ника».
Феофан Исповедник использовал много источников, включая Прокопия и Малалу. От Малалы он взял уникальные факты о войне Анастасия и восстании «Ника». Его даты событий часто точнее, чем у Малалы.
Последующие историки обычно просто повторяли Феофана и Малалу. Исключение — Никифор Каллист Ксанфопул (XIV век). Он написал историю Церкви до 911 года (сохранилась до 610 года). Он использовал Евнапия и других, но также имел доступ к трудам Прокопия.
Была своя традиция и у сирийцев. Поздние сирийские авторы (Михаил Сириец, Григорий Бар Эбрей и др.) сохранили много деталей из утерянных текстов VI века. Благодаря им частично восполнена утрата второй книги Иоанна Эфесского. Эти авторы также использовали Захарию Ритора. Особенно популярной у них была осада Амиды. Её описание есть во многих сирийских хрониках.
Важна и иранская традиция, особенно для проверки данных Прокопия о Персии. Главный источник о Сасанидах — это «Царские анналы» («Хвадай–намаг»). Их оригинал и арабский перевод утеряны. Но ранняя версия сохранилась у византийца Агафия. Её можно сравнить с более поздними арабскими и персидскими текстами.
Полный анализ всех версий «Хвадай–намаг» слишком сложен. Но важны два момента:
1) Вероятно, было несколько редакций анналов. Поэтому у ат-Табари есть разные версии событий.
2) «Шахнаме» Фирдоуси и ас-Саалиби сильно отличаются от официальной летописи. Значит, «Хвадай–намаг» был не единственным источником знаний о прошлом Персии.
Иногда данные Прокопия совпадают с одной из версий у ат-Табари. Например, в описании битвы Пероза с эфталитами (484 год). Но об этом сражении писали многие авторы. Поэтому нет оснований думать, что Прокопий прямо использовал Царские анналы.
(d) Прокопий и «классицизирующая» историография
Прокопий начинает свой труд с важной мысли: «Война и царская власть — величайшие вещи в мире». Эти слова он вкладывает в уста римского сенатора Оригена (xxiv.26). В начале «Войн» Прокопий заявляет, что будет описывать войны Юстиниана против других народов (i.1). Первая книга действительно посвящена восточным походам Юстиниана. Здесь подробно рассказывается о кампаниях 530-531 годов и о переговорах, которые завершили первую Персидскую войну (xiii–xviii; xxi–xxii). Но Прокопий не ограничивается современными ему событиями. Он начинает повествование за сто лет до правления Юстиниана — с 408 года (ii.1). В книге описывается:
1) Борьба персов с эфталитскими гуннами (iii–iv)
2) Правление персидского царя Кавада I (488-496/7; 498/9-531)
3) Персидская война императора Анастасия (502-506) (vii–ix).
Кроме военных событий, книга содержит географические и этнографические описания (Каспийские ворота - x.1-9; Южная Аравия - xix). Позднее добавились главы о персидской истории (xxiii), восстании «Ника» и карьере Иоанна Каппадокийского (xxiv–xxv). Последняя глава рассказывает о перевороте в Даре в 537 году (xxvi).
Почему Прокопий выбрал эти темы? Есть две причины. С одной стороны, как он сам сообщает, он был в выгодном положении, чтобы описывать войны Юстиниана, поскольку занимал должность асессора при ведущем полководце того времени, Велисарии (i.3). Он был назначен на эту должность в 527 году, когда Велисарий стал дуксом Месопотамии в Даре (xii.24). Не совсем ясно, каковы именно были функции асессора и какая квалификация для этого требовалась. Кратко рассмотрим эту должность. В греческом языке она передаётся двумя терминами: здесь Прокопий называет себя ξυνετώρ (i.3), а в III.xiv.3 - τὸν αὐτον [sc. Βελισαρίου] πάρεδρον. И хотя эту должность обычно поручали юристам, служба Прокопия у Велисария не свидетельствует однозначно о его юридическом образовании; скорее, он, по–видимому, выполнял роль адъютанта или штабного офицера, отвечавшего за административные вопросы, такие как снабжение.
«Кодекс Феодосия» и «Кодекс Юстиниана» называют асессоров советниками (consiliarii). Обычно они сочетали административную службу с юридической карьерой. Хотя в эпоху Юстиниана асессоры чаще были юристами, юридическое образование не было обязательным [27]. Сам факт службы асессором не доказывает, что Прокопий был юристом. Но другие источники называют его адвокатом (δικηγόρος — Менандр frg.14.2) и оратором (ρήτωρ - Anecd. xx.17).
Должность асессора помогала собирать информацию для истории. Не только Прокопий, но и его предшественник Приск был асессором. Приск сопровождал полководца Максимина в миссии к гуннам в 449 году а затем в Исаврию, Дамаск и Фиваиду. Возможно, Олимпиодор тоже получал информацию о Стилихоне от его асессора Юстиниана.
Во–вторых, Прокопий писал в жанре «классицизирующей истории» (то есть подражая классическим авторам). Историки этого направления работали с V по VII века. Их труды сохранились плохо, часто только в отрывках («Excerpta» X века).
Среди таких историков в V веке были Приск, Олимпиодор, Евнапий, Малх (писал при Анастасии). В VI веке после Прокопия писал Агафий и Менандр. Агафий начал своё повествование с того места, где остановился Прокопий, а его труд, в свою очередь, был продолжен Менандром Протектором. В VII веке Феофилакт Симокатта описал правление императора Маврикия.
Историки этого жанра писали о войнах и дипломатии, а не о церковных делах, добавляли речи и описания народов, подражали древним историкам, избегали специальных терминов. Но внутри жанра были различия. Например, Евнапий избегал точных дат (frg.1), Малх строил повествование по годам, Менандр приводил полный текст договора 561 года между Римом и Персией, Феофилакт объяснял причины войны между Римом и Персией при Юстине II.
Таким образом, термин «классицизирующая историография» полезен для анализа труда Прокопия, однако объединяет различные стили написания. Особенно важно влияние двух античных историков — Геродота и Фукидида. Тема персидских войн создает связь с Геродотом, и Прокопий активно заимствует у него описания персидских обычаев. Что касается Фукидида, Прокопий перенял его композиционные приемы — например, четкое разделение военных кампаний по годам, как в описании кампаний 530 года. Этот прием он затем развил в «Готской войне».
(e) Начало «Войн» Прокопия (I.i)
Начальная глава «Войн» много обсуждалась учёными. Все заметили, что Прокопий весьма зависит от Геродота и Фукидида. Его предисловие даже назвали «мешаниной» из их работ. Начало главы больше похоже на Фукидида, чем на Геродота. Геродот (I.1) хотел, чтобы великие дела не забывались, а Фукидид (1.22.4) добавлял, что история полезна для будущего. Первые слова Прокопия — прямая цитата из Фукидида. Более поздние историки, как Диодор и Полибий, тоже развивали пользу от истории.
Тон этой части (учёный Хаури датирует ее примерно 546 годом) очень оптимистичен и противоположен мрачному настрою «Тайной истории». Но связь между ними всё же есть.
В «Войнах» (i.5) Прокопий обещает описать τὰ μοχθηρὰ (дурные поступки) близких к нему людей. В «Войнах» он редко критикует Велисария, а в «Тайной истории» (i.10) прямо начинает перечислять его пороки, как и пороки Юстиниана и Феодоры.
Вероятно, упоминание в «Войнах» (описать τὰ μοχθηρὰ) отсылает к «Тайной истории» и было написано около 550 года.
Прокопию хуже удалось показать превосходство своей эпохи, чем Фукидиду. Но у него было преимущество: он сам участвовал в событиях. Фукидид (1.22.2-3) писал, что тщательно проверял рассказы очевидцев. Прокопий лишь говорил, что ему удобно собирать информацию. Он не объяснил, как работал с чужими свидетельствами. Его стремление к истине не ново: Агафий (prooem. 20) тоже подчёркивал, что он за истину и отвергал панегирик.
Учёные спорят о рассуждениях Прокопия о гомеровских лучниках (i.6-11). Непонятно, здесь просто литературный приём или восхищение римской кавалерией Окончательно решить этот вопрос нельзя. Но искренность Прокопия в оценке римских лучников не вызывает сомнений.
Стрельба из лука нуждалась в защите; она осуждается в «Илиаде», а Геродот (напр., VII.226) считал лук типично персидским оружием.
Конные лучники были новшеством в римской армии. Они нравились не всем традиционалистам. Значит, Прокопий защищал их, атакуя авторитет Гомера. Его описание современных лучников (i.12-16) интереснее, чем рассуждения о гомеровских. Рисунков римских всадников того времени не сохранилось, но могут помочь изображения персидских конных лучников.
Римская армия VI века сильно изменилась. Главное изменение — возросшая роль лука в тяжёлой кавалерии. Эти лучники стреляли далеко, как гунны, и умело дрались вблизи. Они были легче древних катафрактов, но лучше манёврировали. Описание снаряжения в целом совпадает со «Стратегиконом» Маврикия, но аварское влияние привело к изменениям. Доспехи были надёжны, вероятно, это была кольчуга.
Упоминание щита в i.13 вызвало дебаты, но ясно, что этот щит крепился к предплечью, защищая лицо и шею. Такой щит изображен на сасанидской чаше.
Прокопий высоко ставит ловкость всадников и мощь их выстрелов. Их важность в войнах Юстиниана доказывает их эффективность. Против готов они были особенно смертоносны. Отсюда насмешки Велисария над наступающими рядами готов в начале осады Рима («Войны» V.xxii.2-7). В битве, уничтожившей королевство вандалов, пехоты не было. Но на Востоке у персов были свои конные лучники. В битве при Каллинике (531 г.) весь день шла перестрелка (xviii.32-33). Прокопий отмечает, что персы стреляли чаще, но слабее. «Стратегикон» тоже отмечает, что персы используют луки и различает римские и персидские методы стрельбы. В VI веке много внимания уделяли стрельбе из лука. Об этом пишут «Стратегикон» (I.1), Урбикий и анонимный трактат «О стрельбе из лука» (Περὶ Τοξείας). В последнем описаны три метода стрельбы: некоторые натягивают тетиву тремя средними пальцами, другие — только двумя, а третьи используют большой и указательный пальцы. Этот последний метод считается самым убойным, хотя следовало обучать солдат всем трем методам, чтобы они могли менять пальцы.
Трактат «О стрельбе из лука» (I.1) отмечает пользу конного лучника в преследовании и отступлении. Самое мощное натяжение — до уха. Было три уровня мощности. Слабое — до груди, сильнее — до шеи, самое сильное — до уха. Персы, возможно, держали лук не так крепко. Но они тоже натягивали тетиву до уха, что видно на изображениях.
Есть подозрение, что Прокопий преувеличил искусство римских лучников. Аммиан Марцеллин (XXIV.2.13) пишет о мощи персидских стрел, что противоречит Прокопию (i.11). Феофилакт (I.xii.5) тоже уважает персидское мастерство. Но возможно, римские доспехи лучше защищали от персидских стрел. Мощность римских луков зависела от дистанции. Велисарий убил двух готских вождей, попав в шею («Войны» V.xxii.4-6).
По словам Прокопия (I.xviii.33), персидские стрелы не пробивали римские доспехи. А римские луки он снова хвалит за эффективность (xviii.34). Но римляне всё равно не победили при Каллинике.
В заключение (i.16) Прокопий возвращается к своей цели. Он спорит с теми, кто хвалит древность, и хочет рассказать о подвигах своего времени. Его энтузиазм к «современным усовершенствованиям» не противоречит его консерватизму. Он изображает новаторами Кавада (v.1), его сына (xxiii.1) и Юстиниана («Тайная история», vi.21). Прокопий интересовался новым оружием и машинами. Поэтому он описал новый таран у сабирских гуннов («Войны» VIII.xi.27-31) и презирал готских пеших лучников за их архаичность (V.xxvii.27-29).