Для периода правлений Константина IV и Юстиниана II (668-711) Феофан, хотя и продолжал использовать свою восточную Всемирную хронику, снова смог воспользоваться византийским историческим источником. Вероятно, этот византийский источник был «Хроникой в кратком изложении» (Chronicon Syntomon) патрикия Траяна, который, согласно Суде, жил во время Юстиниана Ринотмета, и в своем сочинении охватывал период до 713 года. С высокой долей вероятности (по причинам, которые будут обсуждены ниже) эта хроника попала к Феофану не напрямую, а через неизвестную хронику, которая служила ему источником для восьмого века. Эта византийская хроника была общим источником как для Феофана, так и для Никифора, хотя часто значительно изменялась при воспроизведении, и была единственным источником Никифора для этого периода. Из–за краткости повествования трудно сказать наверняка, использовал ли Георгий Монах независимо от общего источника трудов Феофана и Никифора; но из характера остальной части хроники за седьмой век можно предположить, что он продолжал использовать «Хронографию» в сокращенной форме. Георгий Монах дал Константину IV прозвище Погонат (Бородатый). Брукс пренебрег свидетельством Константина Манассии и Иоиля о том, что оно было присвоено Константину, потому что он покинул Константинополь и уехал в Сицилию в 668 году, но вернулся из Сиракуз с длинной бородой, и, ссылаясь на свидетельства нумизматических данных, Брукс приписал прозвище «Бородатый» Константу, который, по–видимому, предпочитал особенно длинную и пышную бороду. То, что прозвище не упоминается у Феофана, источника Георгия Монаха, но только у Манассии (XII век) и Иоиля (XIII век), предполагает, что оно могло быть интерполяцией в рукописную традицию Георгия Монаха. Рассказ Феофана об отношениях между Константином IV и его братьями был составлен, по мнению Брукса, на основе как его западного (т. е. византийского), так и восточного источников. В 668 году (AM 6160), после убийства Константа в Сицилии, Константин правил с Тиберием и Ираклием, своими братьями. В 669 году (AM 6161) армия фемы Анатолик двинулась на Хрисополис, чтобы потребовать коронации младших братьев; Константин коварно заманил главарей бунтовщиков в Константинополь и повесил их в Синае, после чего мятежники рассеялись, и Константин наконец укрепил свое положение, отрезав своим братьям носы. В 681 году (AM 6173) Константин сместил своих братьев и правил один с сыном Юстинианом. Повествование AM 6161 неточно, так как датировка актов Константинопольского собора 681 года доказала, что младшие братья были коронованы Константом в 659 году, в то время как записи под AM 6161 и под AM 6173 взаимно противоречивы, так как увечили с целью сделать жертву непригодной для управления государством, и поэтому не было необходимости смещать братьев через двенадцать лет. Михаил Сириец также рассказывал об этих событиях. Когда Констант покидал Сицилию, народ Византии не отпустил его сыновей и провозгласил всех троих автократорами. В 668 году, после убийства Константа, Константин IV правил с братьями Тиберием и Ираклием. В том же году Константин призвал римлян и приказал, чтобы все три брата были признаны императорами, их изображения были выбиты на монетах, и они должны были получать равные почести. В 681 году Константин сместил своих братьев, чтобы обеспечить наследование своего сына, пытаясь усмирить оппозицию подкупом; патрикий Лев, отказавшийся согласиться, был искалечен и казнен; но когда Тиберий и Ираклий попытались утвердить свое законное положение соимператоров, подкупленный Сенат отказал им в поддержке, и они были смещены, и Константин правил один. Никифор не упоминает братьев Константина IV, но Георгий Монах записал сокращенный рассказ о восстании солдат фемы Анатолик в Хрисополисе и о последующей казни главарей и изувечении братьев Константина. Рассказ, вероятно, был воспроизведен из Феофана; но даже если не из Феофана, то факт, что Георгий Монах поместил эти события после семилетней осады Константинополя арабами, неважен для вопросов хронологии, так как Георгий поместил Константинопольский собор, который он точно датировал 680 годом, в начале своего повествования о правлении Константина. Путаница и неточности в повествовании Феофана были вызваны тем, что он объединил два источника. Из восточного источника пришло уведомление в AM 6160, воспроизведенное также Михаилом Сирийцем, что Константин IV правил с братьями, а из западного источника пришло недатированное известие о восстании анатолийских войск, которое Феофан неразумно (так как марш на Хрисополис был бы немыслим, пока продолжалась война) отнес к тому же году. Восточный источник Всемирной хроники, полностью воспроизведенный Михаилом Сирийцем и лишь частично Феофаном, рассказывал о публичном признании Константином союза со своими братьями в империи в 668 году и их смещении Константином в 680-681 годах для обеспечения наследования его сына. Феофан, вероятно, пренебрег этим уведомлением из–за его сходства с восстанием, которое он ранее описал в боевом кличе мятежников: «Мы поклоняемся Троице, так даешь и трех императоров», и сохранил только (здесь датированное верно) уведомление о смещении Тиберия и Ираклия. О союзе Юстиниана с его отцом в это время свидетельств нет.
Подлинный ход восстания 681 года можно восстановить, сопоставив независимые свидетельства византийских и восточных источников. Фема Анатолик взбунтовалась, чтобы предотвратить свержение братьев, и двинулась к Хрисополю, где предводителей обманом убедили отправиться в Константинополь для переговоров с Константином и Сенатом (Феофан). Патрикий Лев, стратиг фемы, был изувечен, протащен по улицам и казнён, в то время как Сенат, подкупленный Константином, поддержал его (Михаил Сириец). В итоге остальные вожди восстания были повешены, а Тиберий и Ираклий — низложены и изувечены.
Рассказ Феофана о семилетней осаде Константинополя арабами (672–678 гг.) восходит к византийской хронике, которую он использовал вместе с Никифором и которая была значительно сокращена из «Хронографии» Феофана, Георгием Монахом. В 672 г. (АМ 6164) арабский флот под командованием Мухаммеда, сына Абдаллы, захватил Смирну и зимовал там, тогда как второй флот под началом Каина занял побережье Ликии и Киликии. Муавия отправил третью армию под предводительством Халида для поддержки нападения на сам Константинополь.
Константин IV, осознав угрозу в 673 г. (АМ 6164), подготовил в Проклианизийской гавани при Цезарии брандеры и оснастил лёгкие суда сифонами. Именно эти «огнеметные» корабли сыграли решающую роль в разгроме арабского флота: с них метали зажигательную смесь — «греческий огонь», который горел даже на воде и воспламенял вражеские суда, сея хаос среди арабов. Это оружие было изобретено Каллиником, беженцем из Иераполя в Сирии.
В 670 г. (АМ 6162) арабский флот под командованием Фадалада захватил полуостров Кизик, создав плацдарм в Мраморном море для решающего удара по Константинополю. Осада началась в апреле 674 г. (АМ 6165), когда арабский флот расположился между мысом Магнавра (к западу от Гебдомона) и восточным мысом Циклобий. Ежедневные стычки продолжались до сентября, после чего арабы отошли на зимовку в Кизик.
Боевые действия возобновлялись каждой весной, но арабы так и не смогли сломить византийский флот и взять город, неся огромные потери от боёв и болезней. В 678 г., в последний год осады, отступающий арабский флот был почти полностью уничтожен штормом у Силлеума в Памфилии, тогда как их сухопутная армия потерпела сокрушительное поражение в Малой Азии.
В 678 году (AM 6169) арабы запросили мира. Император Константин IV через своего посредника, патрикия Иоанна Питцигавдия, добился тридцатилетнего перемирия. По его условиям арабы обязались ежегодно платить Византии 3000 золотых монет, возвращать 50 пленных и поставлять 50 лошадей.
Никифор описал эту семилетнюю войну, опираясь на общий с Феофаном источник — византийскую хронику. Однако, как отметил Острогорский, реальные боевые действия под Константинополем длились только пять лет. Разница в датах возникла из–за того, что оба автора отсчитывали срок с момента захвата арабами Кизика.
Любопытно, что Никифор почти дословно повторяет Феофана, но опускает ключевой эпизод с изобретателем «греческого огня» Каллиником.
Сообщение Феофана о разгроме арабской армии в Малой Азии взято из его восточного источника (Всемирной хроники) и потому отсутствует у Никифора. Георгий Монах сократил описание арабского нападения и его провала, заимствуя у Феофана, но опустив как Каллиника, так и мирный договор.
Георгий Монах, излагая историю арабского нашествия и его отражения, значительно сократил рассказ Феофана, опустив как упоминание Каллиника, так и условия мирного договора. Однако его описание Шестого Вселенского собора в Константинополе (681 г.) оказалось независимым — в то время как Феофан и патриарх Никифор опирались на общую византийскую хронику.
Собор открылся в ноябре 680 г. (АМ 6171), после того как папа Агафон провёл подготовительный синод в Риме. Инициатором выступил император Константин IV: обеспечив внешний мир империи, он стремился восстановить церковное единство, нарушенное ещё со времён его прадеда Ираклия. За восемнадцать заседаний 289 епископов приняли пять определений, утвердивших учение о двух волях и двух действиях во Христе. Работа собора завершилась в сентябре 681 г.
Любопытная деталь: у Феофана краткое упоминание о соборе повторяется под 6172 годом. Это дублирование, вероятно, связано с особенностями его хронологической системы. Как отмечали исследователи (Грюмель, Острогорский), Феофан сочетал архаичное александрийское летосчисление (где год начинался 25 марта) и византийский индиктион (с отсчётом года с 1 сентября). Такая двойственность могла привести к наложению датировок.
Исследование этих противоречивых теорий не стоит здесь на первом месте. Какой бы вариант ни оказался верным, Феофан, следуя своему хронологическому канону, мог сознательно растянуть описание собора на два года (от его начала в 6171 году до завершения в 6172 году). Однако возможна и иная причина: заимствовав основной нарратив из византийской хроники (общего источника с Никифором), он механически добавил краткую заметку из восточного источника (известного по версии Михаила Сирина).
Оба объяснения предполагают, что у Феофана не было иных сведений о событиях 6172 года, и он повторил прошлогоднее описание, чтобы сохранить анналистическую структуру Хронографии, а не оставлять год пустым. Эта вынужденная «уловка» историка — яркое свидетельство скудости источников по второй половине VII века, когда Византия, переживая арабский натиск, утратила систематичность в фиксации событий.
Никифор в своём описании Константинопольского собора использовал византийскую хронику, поэтому его рассказ, как обычно, короче, чем у Феофана. Он не указал ни дату, ни число епископов, но добавил, что инициаторы монофелитства были преданы анафеме.
Зато Георгий Монах рассказал о соборе куда подробнее, чем Никифор и Феофан, и заметно расходится с ними. В 680 году по инициативе императора Константина IV в Константинополе собралось 170 епископов, включая легатов папы Агафона, константинопольского патриарха и представителей трёх восточных патриархатов (Иерусалима, Александрии и Антиохии), которые тогда уже находились под властью арабов. Макарий Антиохийский попытался защитить монофелитство, но его отлучили и сместили, а после его смерти собор назначил нового патриарха — Феофана. Собор также осудил папу Гонория, а также константинопольского и александрийского патриархов за распространение ереси и подтвердил учение о двух волях и действиях во Христе.
Георгий Монах явно не копировал Хронографию Феофана, как и общий источник Никифора и Феофана — возможно, он использовал какой–то церковный документ, похожий на Synodicon Vetus. Интересно, что его рассказ очень похож на версию Михаила Сирийца, но общего источника у них не было.
В 669 г. (АМ 6161) арабы разграбили византийскую Африку и отступили, уведя восемьдесят тысяч пленников. По свидетельству Михаила Сирийца, в начале правления Константина IV арабы вторглись в Африку и захватили двадцать четыре тысячи человек. В 670 г. (АМ 6162) Фадалад зимовал на полуострове Кизик, который он сам занял в том же году, несмотря на то, что в 669 г. он и Язид были вынуждены снять осаду с Халкидона. Эта зима была крайне суровой, и многие люди и животные погибли.
В 671 г. (АМ 6163) Бурсур вновь совершил набег на Малую Азию и отступил, взяв пленников. В 672 г. (АМ 6164) флот под командованием Магомеда, сына Абдаллы, захватил Смирну и остался там на зимовку, в то время как второй флот под началом Каина занял побережье Ликии и Киликии. В следующем году Муавия отправил Халида с третьим флотом для поддержки Магомеда и Каина в наступлении на Константинополь.
Михаил Сириец также приводит недатированное сообщение о разграблении и оккупации арабами Ликии и Киликии.
В 674–678 годах арабы предпринимали масштабную осаду Константинополя. Эти события, описанные Феофаном в «Хронографии», восходят к византийским, а не восточным источникам.
В 675 г. (АМ 6166) Абдалла, сын Каина, и Фадалад зимовали на Крите.
В 678 г. (АМ 6165) арабское войско под командованием Суфьяна сына Ауфа, разорявшее Малую Азию (вероятно, Ликию и Киликию), было разгромлено византийскими силами во главе с Флором, Петром и Киприаном, причем погибло тридцать тысяч арабов. Михаил Сириец также упоминает это поражение арабов в Ликии от трех римских патрикиев.
Тогда же, в 678 г. (АМ 6169) мардаиты — христианское племя, верное Византии, — заняли горные районы Ливана, наведя ужас на Муавию и его эмиров. Михаил Сириец описывает их появление в Аманских горах, откуда они совершали набеги в поддержку римлян, пока арабы не подавили их, перебив одних и ослепив других.
В 679 г. (АМ 6170) Муавия, в знак примирения с христианскими подданными, восстановил амвон и купол церкви в Эдессе, разрушенные в том году сильным землетрясением в Месопотамии. Михаил Сириец также отмечает реставрацию храма Муавией.
В апреле 680 г. (АМ 6171) Муавия скончался в Дамаске после 24 лет правления, и ему наследовал сын Язид. Михаил Сириец фиксирует смерть Муавии и трехлетнее правление Язида.
В 682 г. (АМ 6174) в Персии вспыхнуло восстание Муктара. Михаил Сириец подробнее описывает эти волнения в Вавилоне, связывая их с нестабильностью в Халифате после смерти Язида, оставившего малолетнего наследника.
В ноябре 683 года (АМ 6175) Язид умер в Дамаске, и ему наследовал его сын Муавия. Абдалла, сын Зубайра, был провозглашён халифом вместо Муавии арабами в Этрибе, тогда как в Дамаске Хасан, эмир Палестины, поддержал Марвана, сына Хакема. Марван правил девять месяцев и был убит в Дамаске. Его сын Абд–аль–Малик сменил его в сентябре 685 года и казнил Абдаллу и его сторонников.
Рассказ Михаила Сирийца о смуте в Халифате после смерти Язида был подробнее, чем у Феофана. Абдалла сын Зубайра был провозглашён халифом в Мекке, арабы Дамаска поддержали детей Язида, а жители Сирии и Финикии последовали за Дахиаком сыном Кайсума. Марван, сын Хакема, был провозглашён в Дамаске после избрания жребием, но умер через девять месяцев, и дальнейшая война привела к власти его сына Абд–аль–Малика.
В 684 году (АМ 6176) регулярные отряды мардаитов вновь опустошили Ливан на арабо–византийской границе. Их набеги, в сочетании с голодом и гражданской войной в Халифате, вынудили Абд–аль–Малика сразу после прихода к власти просить мира на тех же условиях, что и в договоре между Константином IV и Муавией в 678 году. Михаил Сириец не знал об этих переговорах или же смешал их с более поздним перемирием, заключённым между Абд–аль–Маликом и Юстинианом II.
Рассказ Феофана о происхождении и этнической истории булгар, вставленный в описание правления Константина IV в качестве прелюдии к булгарским походам этого императора, был взят из византийской хроники, которая служила общим источником для него и Никифора.
Исследователь Бешевлиев изучил характер этого общего источника и пришел к выводу, что, хотя рассказ о происхождении Булгарского царства восходит к булгарскому источнику VII века, включившему более раннюю устную традицию, в византийскую хронографию он попал лишь в VIII веке, поскольку стиль и язык этого неизвестного источника прослеживаются в описании булгарской кампании Константина V Копронима в 765 году.
Более точным объяснением стилистического сходства может быть то, что византийский источник по истории Булгарии VII века был передан Феофану и Никифору автором конца VIII века.
Моравчик составил краткое изложение сложной ранней этнической истории болгар и венгров по византийским источникам.
В середине V века оногуры — выходцы из Западной Сибири, предки дунайских булгар и венгров, — поселились в регионе Кавказа, близ Кубани, на северном берегу Понта Эвксинского, к северу от Кавказских гор и к востоку от озера Меотида.
Во второй половине VI века оногуры попали под власть западных тюрков, а к концу века — аваров. В начале VII века Куврат основал Великую Болгарию — государство булгар–оногуров, — однако в середине столетия из–за натиска хазар оно распалось.
Одна группа племён под предводительством Аспаруха (Испериха) пришла на Дунай в 679 году; другая, во главе с Баяном, осталась на прежней территории под властью хазар, а третья — волжские булгары — мигрировала на северо–восток.
Этнические осколки союзных кутригуров рассеялись по аварской Паннонии и византийской Италии. Оногурами Приазовья были дунайские булгары Феофана и Никифора.
Повествования Феофана и Никифора о происхождении Болгарского царства почти полностью совпадают, хотя у Феофана описание прародины булгар было более подробным, а также встречались различия в передаче названий.
Бешевлиев опубликовал второстепенные варианты чтений из «Хронографии» де Боора, касающиеся появления оногуров–булгар, но здесь они не рассматриваются.
В 679 году (АМ 6171) булгары вторглись во Фракию. Великая Болгария, родина оногуров–булгар и котрагов, располагалась на Кавказе, к северо–востоку от Эвксинского моря, к востоку от озера Меотида. Её земли простирались от места, где река Танаис (Дон) впадала в Ател (Волгу), а Куфис (Кубань) впадал в Понтийское море близ Боспора Киммерийского, и далее на восток до Фанагории. Никифор начинал свой рассказ с утверждения, что Великая Болгария располагалась вокруг озера Меотида.
Во время правления Константа II хан Куврат правил как булгарами, так и котрагами. После смерти он завещал царство своим пяти сыновьям при условии, что они не станут делить государство и не покинут родовые земли, что также описано и Никифором. Старший сын Баян остался на земле предков, но вскоре туда вторглись хазары из Берзилии, и он был вынужден платить им дань.
Второй сын, Котраг, переселился на западный берег Дона. Это подтверждает и Никифор. По мнению Моравчика, отсюда следует, что когда Кубрат основал Великую Болгарию после восстания против аваров, он освободил кутригуров к западу от Дона от аварского владычества и включил их в состав своего государства.
Четвёртый сын перешёл Дунай и поселился в Паннонии под властью аваров, а пятый обосновался в Пентаполисе, окрестностях Равенны, под суверенитетом Рима, с чем Никифор снова согласен. По мнению Моравчика, здесь обнаруживается хронологическая неточность: в общем источнике упоминается, что народы, последовавшие за четвёртым и пятым сыновьями Куврата, представляли собой остатки кутригуров — племенных объединений, распавшихся ещё в VI веке, которые стали предками булгар в аварской Паннонии и римской Италии.
Аспарух (болгарский Исперих) пересёк Днестр и Днепр, достиг нижнего течения Дуная и занял легко обороняемое устье Дуная в районе Оглона. Рассказ Никифора снова совпадает с повествованием Феофана. Моравчик доказал, что Котраг не был исторической личностью в том виде, как его описывали Феофан и Никифор, а являлся предводителем кутригуров, чей сын Куврат основал Великую Болгарию и включил в её состав племена кутригуров к западу от Дона.
Георгий Монах привёл лишь краткое описание вторжения булгар во Фракию с берегов озера Меотида (Азовского моря).
В 679 году (АМ 6171 г.) Константин IV, обезопасив тылы после победы над арабами и осознав угрозу от булгарских вторжений через дунайскую границу, организовал экспедицию в Придунавье. Из Фракии он собрал большой флот под своим командованием, который пересек Чёрное море и бросил якорь в устье Дуная.
Византийская армия не смогла реализовать численное превосходство из–за болотистой местности, тогда как булгары избегали открытого боя и укрылись за своими укреплениями. Когда Константин вынужден был оставить войска продолжать осаду (он отправился в Месембрию лечиться от подагры), деморализованные византийские части начали отступление.
При переправе через Дунай отступающие подверглись атаке булгар и понесли тяжёлые потери. Преследуя разбитую армию, булгары прорвались в район современной Варны.
Описание булгарской экспедиции Константина IV у Никифора (взятое из общего источника) было менее подробным, но в целом не отклонялось от стиля и фактического содержания рассказа Феофана. Изложение Георгия Монаха, представлявшее собой сокращённую версию труда Феофана, оказалось ещё более кратким и менее детализированным вариантом по сравнению с другими источниками.
В 680 году (АМ 6171), как прямое следствие поражения Византии и продвижения булгар вглубь империи, семь славянских племён, проживавших между Дунаем и Балканскими горами, были вынуждены признать власть булгар. Часть славян поселилась рядом с булгарами, чтобы охранять горные перевалы от византийцев и восточные границы от аваров.
Установление булгарского господства на территории бывшей провинции Мезии описано Никифором, который использовал общий источник. Его рассказ, как отмечает Острогорский, практически идентичен версии Феофана, хотя процесс (установления) завершился не в 679/680 годах, как предполагает Феофан, а вероятно продолжался до лета 681 года.
Таким образом, славяне Балканского полуострова, которые в 678 году (АМ 6169) вместе с аварским каганом признали верховную власть империи после успешной обороны Константинополя от арабов (событие, описанное Никифором схоже с Феофаном), вошли в состав Болгарского государства.
В 680 году (АМ 6171) Константин IV был вынужден заключить договор с булгарами и обязался выплачивать им ежегодную дань. Впервые было официально признано существование независимого государства на территории империи.
Никифор, используя общий источник, упоминает лишь сам факт выплаты дани, тогда как Феофан приводит размышления современников о реакции византийского общества. Хотя сам Константин IV считал этот мир проявлением божьей воли, для империи это стало великим позором. Современники удивлялись, как император, недавно подчинивший народы Востока, Запада, Севера и Юга, мог потерпеть поражение от столь «низкого и нечистого племени».
Повествование Феофана о природных явлениях, происходивших в правление Константина IV, основано на источнике восточной всемирной хроники, который прослеживается у Михаила Сирийца и в «Хронике до 846 года». Георгий Монах не воспроизвёл эти заметки Феофана.
В 669 году (АМ 6162) случилась исключительно суровая зима, приведшая к гибели множества людей и животных. Михаил Сириец зафиксировал, что в Сирии и Месопотамии мороз погубил виноградные лозы.
В марте 673 года (АМ 6164) появившаяся на небе радуга напугала людей, решивших, что наступает конец света. Михаил Сириец сообщает, что в декабре 672 года в Сирии наблюдалось солнечное затмение, а в 678 году ночное появление радуги, противоречащее всем законам природы, также было воспринято как предзнаменование конца света.
В 673 году (АМ 6164) Египет поразила страшная чума. В 676 году (АМ 6167) в субботу на небе появилось знамение. Хотя Феофан не уточняет его природу, Михаил Сириец описывает его как ужасающую комету, видимую в течение шестидесяти дней.
В 677 году (АМ 6168) Сирия и Месопотамия пострадали от мощного нашествия саранчи. Михаил Сириец отмечает, что этому предшествовало нашествие крыс в Сирии и Финикии, уничтожившее посевы и вызвавшее страшный голод.
В 679 году (АМ 6170) Месопотамию поразило катастрофическое землетрясение, разрушившее амвон и купол эдесской церкви. Согласно Михаилу Сирину в пасху этого года мощные подземные толчки привели к обрушению Батны Саругской и полному разрушению храма в Эдессе. Халиф Муавия I, рассматривавший эту церковь как символ халифата, впоследствии восстановил её, подобно тому как воссоздал политическое единство мусульманского мира после гражданской войны с халифом Али.
Монах из Картамина в своих записях свидетельствует, что пасхальное землетрясение 679 года полностью уничтожило Батну Саругскую и древнюю церковь в Эдессе. Дионисий Телль–Махрский, фиксируя эти события под третьим воскресеньем апреля 679 года, особо отмечает, что сейсмический катаклизм стёр с лица земли не только Батну Саругскую, но и главную христианскую святыню Эдессы, что привело к неисчислимым человеческим потерям.
Данный эпизод представляет собой один из ключевых совпадающих фрагментов, на которые ссылается Брукс. Как убедительно продемонстрировал учёный, текстуальные параллели между «Хронографией» Феофана, «Хроникой» Михаила Сирина и «Хрониконом» картаминского монаха неоспоримо свидетельствуют об их восхождении к общему протографу.
В 686 году (АМ 6176) Сирия пережила двойную катастрофу: сначала страну охватил беспрецедентный голод, а затем разразилась опустошительная эпидемия чумы, унёсшая тысячи жизней.
Проведённый анализ позволяет утверждать, что Феофан располагал византийскими хроникальными источниками, освещавшими правление Константина IV. Эти же материалы служили основой для работы Никифора. Как будет показано далее, аналогичная ситуация наблюдается и в случае с правлением Юстиниана II. При идентификации данного источника следует учитывать важный методологический факт: византийская историография VIII века опиралась преимущественно на два базовых текста — сочинения Льва Грамматика и круга связанных с ним хронистов, использовавших общий протограф, а также свод, послуживший общим источником для Феофана и Никифора.
Для царствований Константина IV и Юстиниана II (668-711 гг.) Феофан и Никифор, , использовали общий источник — вероятно, Chronicon Syntomon патрикия Траяна (до 713 г.), откуда Феофан почерпнул сведения о конфликте Константина IV с братьями, о восстании анатолийцев, о семилетней осаде Константинополя арабами, о происхождении булгарского народа и об основании Болгарского царства на Балканах, о VI Вселенском соборе.
Никифор воспроизвёл те же события из общего источника, но с большей или меньшей степенью детализации.
Идентификация этого источника с трудом Траяна проблематична по двум причинам. Во–первых, Феофан и Никифор опирались ещё на один общий источник по VIII веку и маловероятно, чтобы они независимо использовали два разных, но согласных друг с другом источника, учитывая упадок византийской историографии в конце VII–VIII вв.
Вторая проблема, тесно связанная с первой, касается описания булгарских походов Константина IV, Юстиниана II и Константина V Копронима (741-775). Бешевлиев выдвинул важную гипотезу, которая после анализа соответствующих разделов «Хронографии» Феофана и «Бревиария» Никифора подтвердила, что в рассказах о булгарских кампаниях 763 (AM 6254) и 773 (AM 6265) годов в обоих источниках отражены единство стиля и языка неизвестного общего источника по истории Булгарии VII века.
Таким образом, представляется вероятным, хотя это и не может быть установлено с уверенностью, что автор неизвестного общего источника Феофана и Никифора о правлениях Льва III Исавра и Константина V Копронима (717-775) включил в свою работу или сознательно продолжил Chronicon Syntomon Траяна.
Альтернативная теория о механическом соседстве двух хроник в одном кодексе не объясняет отмеченного Бешевлиевым стилистического единства. Это сходство может быть адекватно объяснено только либо прямой переработкой труда Траяна, либо его творческой адаптацией автором позднейшего источника VIII века.
Уже давно установлено, что описания правлений Льва III Исавра и Константина V Копронима у Феофана и Никифора восходят к общему источнику, который неоднократно пытались идентифицировать. Александер сначала опроверг предположение Успенского о том, что этим источником была иконоборческая хроника, созданная при Константине V и позднее «исправленная» Феофаном и Никифором в иконопочитательском духе. Однако затем, сопоставив рассказы «Хронографии», «Бревиария» и «Антирретика III» о чуме 747 года, он пришел к выводу, что общим источником действительно была иконоборческая хроника, составленная уже после смерти Константина V (775 г.) иконопочитателем Никитой.
Также важно учитывать связь неизвестного писателя (Scriptor Incertus) с Феофаном. Этот текст, созданный в первой половине IX века, дошел до нас в двух фрагментах: один посвящен неудачному болгарскому походу Михаила I в 811 г., а другой — правлению Льва V Армянина. Точное время начала повествования Scriptor Incertus неизвестно; неясно даже, была ли это хроника или современная автору история. В то же время существование некой хроники, охватывавшей события с середины VI века до начала IX века и использовавшейся другими хронистами, давно предполагается исследователями.
Грегуар считал Scriptor Incertus одним из лучших исторических источников IX века и, возможно, лучшей из византийских хроник. По его мнению, этот текст был создан вскоре после смерти Льва V Армянина (820 г.) и представлял собой продолжение некоей работы, близкой по стилю и характеру к хронике Малалы, охватывавшей события вплоть до начала IX века. Scriptor Incertus и Феофан, судя по всему, использовали общий источник при описании болгарского похода Михаила I, причем, как отмечал Грегуар, версия Scriptor Incertus отличается более точным и детализированным изложением.
Моравчик подчеркивал, что Scriptor Incertus явно выражал враждебность по отношению к религиозной политике иконоборца Льва V Армянина. Однако из–за скудности сохранившихся данных невозможно сделать однозначные выводы. Вероятно, общий источник Феофана и Scriptor Incertus в части, касающейся Михаила I, представлял собой либо поздний раздел, либо продолжение той же хроники, которая служила основой для описания правлений Льва III Исавра и Константина V у Феофана и Никифора. Впрочем, проследить существование этого источника далее 769 года (даты окончания Бревиария) не представляется возможным.
Альтернативная гипотеза предполагает, что общий источник Феофана и Scriptor Incertus мог начинаться лишь с 775 года, то есть с правления Льва IV Хазара. Однако сама возможность существования единой хроники, непрерывно охватывающей события с середины VI века до начала IX века, остается сомнительной. Тем не менее, даже те отрывочные сведения, которыми мы располагаем о Scriptor Incertus, позволяют лучше понять природу общего источника, использовавшегося Феофаном и Никифором.
Источник, известный как «восточная всемирная хроника», использовался как Феофаном, так и Михаилом Сирийцем. Несмотря на свою краткость, он предоставил Феофану сведения о внутренних событиях в Халифате, его экспансии против Византии, а также о природных явлениях в период правления Константина IV. Хотя Брукс считал, что для VII века Георгий Монах опирался на независимую хронику, основанную на западном источнике Феофана, более вероятно, что он заимствовал своё повествование о Константине IV из «Хронографии» Феофана, за исключением описания Константинопольского собора.