Хотя целью этой диссертации является исследование источников Феофана, относящихся к династии Ираклия, и рассмотрение его повествования о правлении Фоки, строго говоря, выходит за рамки диссертации, тот факт, что «Бревиарий» Никифора начинается с убийства Маврикия, делает отступление о Фоке неизбежным; и действительно, оно значительно проливает свет на характер и масштабы исторических источников VII века и их доступность для авторов IX века.
Неизвестный источник Феофана в «Константинопольской хронике» частично послужил основой для его повествования о событиях 602-603 годов (Anno Mundi 6095) Фока после коронации в ноябре 602 года убил Маврикия и его пятерых сыновей в гавани Евтропия под Халкидоном и приказал выставить их головы на трибунале, чтобы их могли видеть те, кто покидал город, а также в пригороде Гебдомон. Пётр, брат Маврикия, был также казнён по приказу Фоки. Затем Фока назначил своего брата Доментиола магистром армии, а Приска — командиром гвардии.
Затем Феофан вернулся к «Истории» Феофилакта Симокатты, которая была одним из его основных источников по второй половине VI века, и он привёл более подробное повествование, хотя и значительно сократил рассказ Феофилакта. Константина, вдова Маврикия, и три её дочери были заперты Фокой в монастыре Льва в Константинополе. В то время ходили слухи, что Феодосий, сын Маврикия, избежал мести Фоки и был ещё жив; Хосров II, царь Персии, сознательно распространяя эту дезинформацию, включив ее в свою военную стратегию, направленную на разрушение Византийской империи. Когда Фока отправил к Хосрову своего посланника Вилия с дарами, Хосров заключил его в тюрьму и ответил Фоке оскорбительными посланиями.
В Александрии об убийстве Маврикия чудесным образом объявили среди ночи некоему каллиграфу статуи, которые сошли со своих алтарей: каллиграф, человек благоразумный, на следующий день передал увиденное августалию, который приказал ему хранить молчание, и только девять дней спустя, когда весть об узурпации Фоки пришла из Константинополя в Александрию, публично назвал случившееся со статуями пророчеством демонов.
Феофилакт Симокатта завершил свою «Историю» 602 годом, с которого Никифор начал Бревиарий, но если Феофан предоставил рассказ о правлении Фоки из своей Константинопольской хроники и источника восточной всемирной хроники, Никифор, продолжатель Феофилакта, едва сказав о воцарении Фоки в 602 году, сразу перешел к восстанию экзарха Ираклия в Карфагене в 610 году.
Поскольку годы 602-610 для Константинополя были неспокойными, молчание Никифора, предположительно, было вызвано отсутствием исторических свидетельств. Таким образом, можно предположить, что независимая константинопольская хроника Никифора началась в 610 году и что «Пасхальная хроника» и неизвестная хроника Феофана были единственными византийскими источниками за это десятилетие.
Георгий Монах дал краткое описание восшествия на престол Фоки, основанное на описании Феофана.
Рассказ Феофана о противостоянии Фоке был основан как на его византийских, так и на восточных источниках. В первых описывалось террористическое правление Фоки и неудачные восстания в столице, а в последних — персидские походы и восстания в восточных провинциях.
Феофан датировал неудавшееся восстание Германа и Константины с целью свержения Фоки и восстановления Феодосия, сына Маврикия, которого они всё ещё считали живым, 606-607 годами (AM 6098, 6099), но «Пасхальная хроника» поместила казнь заговорщиков в июне 605 года; и поскольку «Пасхальная хроника» была написана в то же время, а «Константинопольская хроника» Феофана — в другое, дата 605 года, скорее всего, верна. Частичным подтверждением этой даты может служить тот факт, что в 606 году Филиппик, зять Маврикия как муж его старшей сестры Гордии решил стать священником и вести монашескую жизнь в монастыре, который он сам основал в Хрисополе. Герман, стремясь к императорскому трону, попытался заручиться поддержкой «зелёных», предложив их трибуну взятку в размере таланта золотом, но, похоже, безуспешно,. «Зелёные» собрались в цирке и оскорбляли императрицу Константину, которая вместе со своими детьми укрылась в соборе Святой Софии. Фока выманил женщин из церкви, поклявшись патриарху Кириаку, что не причинит им вреда, и заточил их в монастыре, а Германа посадил под домашний арест.
Однако Константина и Герман, полагая, что сын Маврикия Феодосий всё ещё жив, общались друг с другом через служанку Петронию, не подозревая, что она была шпионкой Фоки. На допросе у городского префекта Феопемпта Константина указала на патрикия Романа, который под пытками признался во всём; все заговорщики, включая Константину и её дочерей, были казнены. По–видимому, дальнейший заговор, целью которого было убийство Фоки на ипподроме и который Феофан относит к 609 году (АМ 6101), мог быть частью более раннего заговора, судя по совпадению имён главарей и тому, что в «Пасхальной хронике» упоминается заговор в этом году.
В 607 г. (АМ 6099) Фока гулял на свадьбе своей дочери Доменции и Приска, командующего экскубиторами, во дворце Марины, и в честь этого события были устроены гонки на колесницах. Однако, когда Феофан и Памфилий, трибуны димов, в знак почёта установили статуи Приска и Доменции вместе со статуей Фоки, Фока приказал обезглавить трибунов. Это разгневало и озлобило Приска и заставило его поддержать Ираклия в 610 году. В следующем году Приск убеждал Ираклия, экзарха Африки, отправить своего сына Ираклия и Никиту, сына Григория, своего подчинённого, против Фоки.
В 608 году Фока продолжал сеять ужас в Константинополе, в то время как персы опустошали Малую Азию, так что «с одной стороны, персы тиранили римлян за пределами города, а с другой — Фока внутри убивал их и бросал в темницы». Никифор описал правление Фоки почти идентичными словами: «Со времени воцарения Фоки … дела дошли до столь плачевного состояния, что персы вторглись в Римскую империю извне, в то время как внутри дела шли еще хуже». Кажется маловероятным, что эти похожие фразы не происходили из общего источника, но этот источник нельзя определить.
Рассказ Феофана о восстании «зелёных» в 609 году (АМ 6101) в сокращённом виде содержится в «Житии Георгия Амастридского» и также взят из константинопольской «Хроники». На гонках колесниц «зелёные» оскорбили Фоку, обвинив его в пьянстве и вспыльчивости. Фока сместил Косьму, городского префекта, и в отместку жестоко расправился с жителями столицы. Зелёные в ответ подожгли преторий и позволили заключённым сбежать. Фока затем распустил партию зелёных. С этого года зелёные перешли в оппозицию и стали дезорганизовывать общество.
Из восточной всемирной хроники» Феофан взял сообщение о походах Хосрова II Парвиза (правил в 590-628 гг.) против Фоки и о восстаниях против Фоки в восточных провинциях Византийской империи. Георгий Монах не упоминал об этих событиях; но рассказ Феофана подтвержден и расширен историей Себеоса.
В 603 году (АМ 6095 г.) полководец Нарсес восстал против Фоки и обосновался сам в Эдессе в Месопотамии. Фока послал Германа, командующего в Даре, осадить Нарсеса в Эдессе, так что Нарсес искал помощи Хосрова Персидского, который принял предполагаемого Феодосия, сына Маврикия. По словам Себеоса, Феодосий бежал в Персию после убийства Маврикия и сопровождал Хосрова в Эдессу, где Нарсес принял их, и короновал Феодосия как императора римлян. Затем Хосров привёл Феодосия в качестве императора в Дару, которую он осаждал более года.
В 604 году (AM 6096) Герман был вынужден дать бой армии Хосрова в Месопотамии и потерпел поражение; сам он был ранен и доставлен своими оруженосцами в Константину, где умер одиннадцать дней спустя. Фока увеличил оговоренную дань хану аваров, чтобы обезопасить фракийскую границу и сосредоточить все свои силы в Малой Азии против Хосрова и Нарсеса. В результате Нарсес был вынужден оставить Эдессу и отступить в Иераполь. Хосров двинулся на Дару, столкнулся с византийцами под командованием Леонтия при Арксамуне и победил их, после чего вернулся в Персию, передав командование персидской армией Зонгосу. Фока в гневе привел Леонтия в Константинополь в цепях и назначил военачальником в звании куропалата своего племянника Доментиола.
В 605 году (AМ 6097) Хосров отправил две армии под командованием Кардаригаса и Рузмиоза (которого Маклер отождествлял с Шахрваразом), которые опустошили множество римских городов. Доментиол прибыл со своим войском к Нарсесу в Эдессу и привёз Нарсеса обратно в Константинополь, заверяя, что Фока не причинит ему вреда. Фока сжёг Нарсеса заживо, к огорчению византийцев, но к радости персов, которые сильно его боялись.
В 605 году (АМ 6098) персы захватили Дару, центр восточных пограничных укреплений, и захватили всю Сирию и Месопотамию, а в 606 году (6099) они переправились через Евфрат и опустошили Сирию, Палестину и Финикия, захватив множество византийских пленных. В 608 году (АМ 6100), Кардаригас, который в 607 году занял Армению и Каппадокию, вторгся в Галатию и Пафлагонию и дошел до Халкидона.
В 609 году (АМ 6101) евреи Антиохии восстали, убили патриарха Анастасия, изуродовав его тело и начали убивать и грабить. Фока назначил Боноза префектом Востока и Коттона военачальником и отправил их с войском, которое подавило восстание и жестоко отомстило жителям Антиохии. Дионисий из Телль–Махра описал гонения Фоки на евреев и политику насильственного обращения в христианство, которая спровоцировала восстание.
Феофан описывает восхождение на престол императора Ираклия, основываясь на материалах Константинопольской хроники. Однако независимые источники, такие как хроника Никифора, часто расходятся в деталях событий, что создаёт некоторые трудности в реконструкции исторической картины. Например, Никифор заимствовал значительную часть своей информации из «Пасхальной хроники». Георгий Монах, напротив, использовал материалы «Хронографии» и «Бревиария». Особо ценится также хроника Иоанна Никиуского, который подробно описывает события восстания в Африке и Египте.
В 608 году (AМ 6100), Приск, подвергшийся унижениям со стороны Фоки, он обратился к Ираклию, экзарху Африки, с предложением свергнуть Фоку. Это было вызвано недовольством ситуацией в Константинополе, усугубляемой тем, что корабли с зерном из африканских провинций перестали поступать в столицу. В следующем, 609 году (AМ 6101), по призыву сенаторов, Ираклий послал своего сына Ираклия по морю, а его сторонник Григорий отправил своего сына Никиту по суше. Тот из них, кто первым достиг бы Константинополя и смог бы свергнуть Фоку, должен был занять трон.
Никифор и Феофан сходятся в описании подготовки восстания в Африке, однако некоторые исследователи, включая Зотеберга, высказывают сомнения относительно достоверности их сведений. Иоанн Никиуский дополняет картину своими уникальными наблюдениями, подчёркивая важность его хроники в понимании тех событий, поскольку «Пасхальная хроника» поместила восстание экзарха Ираклия в 609 году и прибытие флота его сына Ираклия в Константинополь в октябре 610 года, но без дальнейших подробностей.
По данным Никиуского, после начала восстания в Карфагене экзарх Ираклий направил войска под командованием Никиты в Египет. Узнав об этом, Фока поручил своим полководцам Бонозу и Коттону остановить мятежников, но Боноз потерпел сокрушительное поражение от армии Никиты. Только после того, как весь Египет признал власть Ираклия, сын экзарха отправился морем в Константинополь, постепенно завоевывая поддержку населения прибрежных городов и островов, особенно среди сторонников «зелёных».
4 октября 610 года (АМ 6102) Ираклий высадился в Абидосе, получил поддержку Феодора, правителя Абидоса, и других недовольных архонтов, которые покинули Константинополь, добровольно или вынужденно, в то время как Доментиол, которому Фока приказал охранять Длинные стены от Ираклия, бросил их и бежал в столицу, узнав о высадке Ираклия. Ираклий отправился в Гераклею, где Стефан, митрополит Кизикский, подарил ему корону из церкви Богоматери в Артаке. Когда он прибыл в Константинополь, флот Ираклия, разбив на море эскадру «синих», встал на якорь перед гаванью Святой Софии.
Что касается событий 4, 5 и 6 октября в Константинополе, смерти Фоки и коронации Ираклия, то константинопольская хроника, послужившая источником для Феофана, заметно отличалась от более подробной Константинопольской хроники, послужившей источником для Никифора.
Феофан (AM 6102) утверждал, что после решающего сражения между флотом Ираклия и флотом «синих» Ираклий осадил Константинополь. Фока был убит, а его тело сожжено на Бычьем рынке. Ираклий вошёл в город и был провозглашён императором от патриарха Сергия в часовне Святого Стефана во дворце; и что в тот же день Евдокия Фабия была коронована как императрица после своего брака с Ираклием.
Однако, согласно Никифору, Ираклий поставил свой флот на якорь перед Константинополем, в то время как в городе росло недовольство. Крисп (Приск у Феофана), зять Фоки, который тогда был префектом города, тайно сговорился с Ираклием, в то время как мятежники–зелёные подожгли окрестности гавани Цезария, и поддержка Фоке ослабла. Фока был схвачен Фотием, чью жену он обесчестил, лишён императорской одежды и доставлен в качестве пленника на корабль Ираклия, где после встречи с самим Ираклием был обезглавлен, а его тело изуродовано, после чего его сожгли на Бычьем рынке вместе с телами Доментиола (Доменциола у Феофана), Боносса (Боноза у Феофана) и Леонтия, императорского сакеллария.
Вышеизложенное в общих чертах не отклоняется от описанию, приведенного в «Пасхальной хронике». Никифор не указал место коронации Ираклия, которая, согласно «Пасхальной хронике», состоялась в соборе Святой Софии. Сергий, думая, что Ираклий пришел исключительно для того, чтобы отомстить за убийство Маврикия, сначала предложил императорскую корону Криспу, который отказался от нее перед Сенатом, и народ провозгласил императором Ираклия, а Сергий должным образом его короновал. Никифор ни словом не обмолвился о женитьбе Ираклия на Евдокии, но описал триумфальный въезд Никиты в Константинополь в 612 году и возведение ему конной статуи на Форуме в 613 году по случаю его помолвки с Григорией, дочерью Ираклия.
Иоанн Никиуский также предоставил несколько искажённое описание событий в Константинополе, предположительно из византийского исторического источника. Фока заключил мать Ираклия Епифанию и его сестру Фабию в монастырь, а затем попытался обесчестить Фабию; но ее защитили Крисп, Феодор, префект Каппадокии, и Эльпидий; двое последних были казнены в 609 году (AM 6101) после неудачного восстания, о чем Иоанн не упомянул. Рассказ о событиях 4-6 октября 610 года запутан, но Иоанн воспроизвёл историю о том, как Фока обесчестил жену Фотина (Фотия, согласно Никифору) незадолго до того, как его тело было сожжено на Бычьем рынке с Доментиолом, Леонтием и Боноссом. К сожалению, после восшествия на престол Ираклия в рукописи «Хроники» утрачены страницы.
*****
Рассказ Феофана о наступлении персов в первой половине правления Ираклия взят из восточной всемирной хроники, которую можно проследить также у Михаила Сирийца, в то время как источник Никифора не зависел от источника Феофана и сирийских хронистов. Георгий Монах составил своё сокращённое повествование на основе повествования Никифора.
Пертузви отметил, что неясна не только хронология персидских завоеваний в источниках, но и то, что источники не различают двух персидские армий, действовавшие в поле: одну под командованием Шахина и Саита, а другую — под началом Сарбара.
В мае 611 года (AM 6102) персидская армия под командованием Шахина выступила в поход против Сирии, захватила Апамею и Эдессу, а затем продвинулась до Антиохии. Там византийские войска под командованием Приска дали бой, но потерпели поражение, понеся тяжелые потери. Однако сама Антиохия пала перед Сарбаром только в 615 году.
В 612 году (AM 6103) Шахин, двинувшись на север в Малую Азию, захватил Кесарию в Каппадокии, взяв в плен множество византийских солдат.
В 613 году (AM 6105) персидская армия овладела Дамаском, захватив большое число пленных. Император Ираклий был вынужден просить мира, но Хосров II отверг его посольство.
В июне 614 года (AM 6106) персы, завоевав Иорданию и Палестину, взяли Иерусалим. Там они спровоцировали местных евреев, которые встретили их как освободителей, на массовые убийства христиан — погибло около девяноста тысяч человек. Персы вывезли Истинный Крест в Персию, а также угнали в рабство множество жителей, включая патриарха Захарию. Из–за краткости сообщения трудно судить, был ли Феофан знаком с подробным рассказом Антиоха Стратига о разграблении Иерусалима в 614 году.
В 616 году (AM 6107) персы, взявшие Антиохию годом ранее, захватили весь Египет и Ливию, продвинувшись до границ Эфиопии. Хотя Александрия сопротивлялась, вероятно, до 618 года, персы разграбили провинцию и увели множество пленных, прежде чем отступить.
Оригинальный текст Феофана под 617 годом (AM 6108) гласит: «В этом году, в пятом индиктионе, персы выступили против Халкидона и взяли его в битве».
Де Боор в своём издании «Хронографии» заменил «Халкедон» на «Карфаген», рассмотрев замечание Феофана в контексте византийских и восточных хроникальных источников, а также реальных исторических событий и вероятной персидской стратегии. Он считал, что Феофан изначально написал «Карфаген», и что это слово было искажено из–за ошибок в средневековых рукописях и путаницы между «Карфагеном» и «Халкедоном».
Гельцер подтвердил мнение де Боора и попытался установить хронологию персидских завоеваний римских территорий в первое десятилетие правления Ираклия. Персидское нападение на империю проходило в двух направлениях, о чём Феофан не был осведомлён: одна армия наступала на Малую Азию с конечной целью захвата Константинополя, а вторая — на Сирию, Египет и Африку.
В 617 году Сарбар закрепил завоевание Египта и возобновил безуспешную попытку предыдущего года захватить Карфаген, столицу имперской провинции Африка. В то же время Шахин, опираясь на свои завоевания в Анатолии, сосредоточился на Кесарии в Каппадокии, захватил Пафлагонию и Галатию и вторгся до Халкидона в 616 году. Оба города, Карфаген и Халкидон, были осаждены персами, хотя ни один из них не пал.
В «Хронографии» и «Бревиарии» говорится, что Шахин проник до Халкидона, где Ираклий вёл переговоры с персидским военачальником. Вскоре, согласно Никифору, Ираклий предложил перенести столицу империи в Карфаген. Михаил Сириец, чей рассказ о завоевании Египта персами почти идентичен рассказу Феофана, продолжил, что в том же году персидский шах осадил и захватил Халкидон, жестоко расправившись со всеми его жителями.
В 617 году (АМ 6109 г.) Ираклий снова отправил послов к Хосрову просить мира. Однако Хосров снова отклонил посольство, отказавшись вести переговоры с византийцами, пока они не отвергнут Христа и не будут поклоняться солнцу.
В 619 году (АМ 611) армия Саита захватила Анкиру в Галатии.
В 622 году (АМ 613) Ираклий начал свой первый поход против Персии. Рассказ Никифора о персидских завоеваниях в период с 610 по 622 год, основанный на его независимом источнике («Константинопольская хроника»), существенно отличался от повествования Феофана. Однако в некоторых моментах он имел некоторое сходство с «Пасхальной хроникой», хотя и не был полностью идентичен ей. За исключением одного эпизода, он был полностью сокращен Георгием Монахом.
Никифор начал свой рассказ о персидском наступлении с описания дальнейшей судьбы Криспа, зятя Фоки, которую Феофан полностью опустил. Почти сразу после коронации Ираклий, по–видимому, стремясь удалить его из столицы, назначил Криспа военачальником армий Каппадокии (ранее он был городским префектом). В 611 году, встревоженный персидским завоеванием Сирии, Ираклий сам отправился в Кесарию, чтобы обсудить с Криспом защиту провинции от персов. Однако Крисп принял его с завуалированным оскорблением, и отсутствие сотрудничества привело к тому, что, когда Крисп вернулся в Константинополь в 612 году, чтобы принять участие в триумфальном въезде Никиты, Ираклий воспользовался возможностью заставить его стать монахом и заточил его в монастыре Хора в столице, где он и умер год спустя.
Затем Ираклий назначил командовать войсками своего брата Феодора, которого он сделал куропалатом, и Филиппика, зятя Маврикия, который в то время был монахом в основанном им самим монастыре в Хрисополе. Однако, согласно Пасхальной хронике, в Каппадокию был отправлен Никита, а не Филиппик.
После падения Египта, согласно Никифору, Хосров отправил против Империи армию под командованием Сарбара, которая завоевала все восточные земли, захватила истинный Крест и патриарха Модеста из Иерусалима и поспешила в Халкидон. Георгий Монах, почувствовав неадекватность этого рассказа, взял повествование о персидском захвате Иерусалима у Феофана.
Никифор, описывая завоевание Египта и осаду Халкидона персами, не знал о существовании двух отдельных персидских армий и имен их командующих. Поэтому после рассказа о покорении Египта и Александрии Саитом (подчинённым Шахина), а не Барбарасом, он был вынужден сделать довольно маловероятное предположение о немедленном переходе персидской армии из Александрии к осаде Халкидона уже в следующем, 617 году.
Встреча у Халкидона между Ираклием и Саитом (находившимся там вместе с Шахином), и особенно речь Саита, были описаны подробно; Ираклий, убеждённый призывом Саита к миру, отправил с ним трёх послов к Хосрову.
Ираклий, тронутый призывом Саита к миру, отправил с ним трёх послов к Хосрову. Затем Саит отступил с частью персидской армии в Персию; оказавшись на персидской земле, он обращался с византийскими послами как со своими пленниками; но сам он был отведен к Хосрову, который приказал содрать с него кожу живьём, потому что он почтил Ираклия как императора.
Себеос, описывая эту встречу, упоминает лишь речь Ираклия перед персидскими военачальниками, в которой он призывал к миру. Однако в «Пасхальной хронике» содержится письмо, которое Ираклий отправил с посольством к Хосрову.
Ираклий был в тревоге, поскольку персы осаждали Халкидон, а авары в том же году опустошали Фракию и грабили пригороды Константинополя. Кроме того, потеря Египта, богатейшей провинции и житницы Империи, вызвала голод в столице и привела к девальвации монеты. В Константинополе было принято решение перенести столицу в Карфаген в 628 году.
Тревога и уныние в городе были настолько велики, что Сергий, патриарх Константинопольский, вызвал Ираклия в собор Святой Софии и заставил его поклясться торжественно и публично, что он не покинет имперский город.
Феофан составил отчёт об аварских вторжениях в первой половине правления Ираклия, основываясь на восточной всемирной хронике. Более подробный отчёт Никифора, который также был сокращён Георгием Монахом, утерян.
При вступлении Ираклия на престол в 610 г. авары опустошали Европу, то есть Фракию, в то время как персы разоряли Азию. Однако только в 617 году аварский хан возглавил крупный набег, в результате которого авары прорвали Длинные стены и едва не захватили самого Ираклия при Гераклее.
Бейнс установил, что набег произошёл 5 июня 617 года, несмотря на то, что Феофан называет 619 год, а «Пасхальная хроника» — 623 год. Бейнс опроверг предположение Герланда, что из двух противоречащих дат следует принять 623 год, поскольку «Пасхальная хроника», «Пасхальный гимн» и «Пасхальный канон» были написаны в одно время, а Феофан в IX веке использовал, по крайней мере, вторичный и неточно датированный материал.
Более ранние историки принимали датировку Феофана (619 год) и предполагали, что датировку в «Хронографии» можно изменить на воскресенье, 3 июня, чтобы она соответствовала 619 году. Однако, по мнению Бейнса, было невозможно отвергнуть очень точную датировку «Хронографии» и столь же невозможно поверить, что в 623 году на Константинополь было совершено нападение, с которым «Хронография» перепутала более раннюю атаку 619 года, потому что в «Гомилиях» Феодора Синкелла о ней не упоминалось. Бейнс объяснил неточную датировку в «Хронографии» просто тем, что переписчик, создавший Ватиканский манускрипт, перепутал листы оригинала.
В 620 году (АМ 6111) Ираклий, готовясь к предстоящей персидской кампании, был вынужден заключать мир с ханом аваров, чтобы перебросить свои войска из Фракии в Малую Азию, .
Никифор в своём рассказе о неожиданном нападении аваров опирался на неизвестный источник, предположительно «Константинопольскую хронику», которая, в свою очередь, черпала из Пасхальной Хроники, с которой она перекликается. Аварский хан предложил мир, и в ответ Ираклий направил к нему посольство. Послы, убедившись в искренности его намерений, договорились о встрече с ханом в Гераклее во Фракии для переговоров.
Ираклий прибыл в Селимбрию со своей свитой и внушительным обозом, а хан отправился в Гераклею. Однако авары вероломно попытались устроить засаду на Ираклия на лесистых холмах, возвышавшихся над Длинными стенами. Император с трудом спасся и бежал обратно в Константинополь под чужим именем. Авары преследовали его до самого города, захватили императорский обоз и разбили лагерь на равнине Гебдомон, откуда они захватили и разграбили пригороды, прежде чем отступить на север с большим количеством пленных, по словам Никифора, двести семьдесят тысяч мужчин и женщин, а по словам Георгия Монаха — семьдесят тысяч.
Никифор, описывая нападение аваров на Константинополь в 626 году, также рассказал об условиях мирного договора, заключённого Ираклием с ханом, о которых Феофан, по–видимому, не был осведомлён. Эти условия включали ежегодную дань в размере двухсот тысяч золотых номисм и предоставление трёх заложников: Иоанна Аталариха, внебрачного сына Ираклия, его племянника Стефана и ещё одного Иоанна, внебрачного сына патрикия Боноза.
Рассказ Феофана об истории императорской семьи был основан на его источнике — «Константинопольской хронике». Боор отметил, что о времени правления Ираклия у Феофана было два источника, один из которых предоставлял адекватное и эксклюзивное изложение истории императорской семьи, и этот источник, вероятно, входил в состав более обширного свода константинопольских хроник.
Никифор привёл различные версии истории императорской семьи из независимой Константинопольской летописи, в которой уделяется мало внимания этой теме, в отличие от Пасхальной хроники. А вот Георгий Монах эту тему не затронул.
4 октября 610 года Ираклий, сразу после своей коронации, женился на Евдокии. 7 июля 611 года у них родилась дочь Епифания, которая была крещена в церкви Пресвятой Богородицы во Влахернах патриархом Сергием 15 августа того же года.
3 мая 612 года родился Ираклий Константин. 14 мая того же года императрица Евдокия умерла. Епифания была коронована как августа вместе с патриархом Сергием в часовне Святого Стефана во дворце 4 октября. А 25 декабря Ираклий Константин был коронован Сергием.
В 613 году Ираклий женился на Мартине, которая также была коронована Сергием как императрица.
В 614 году у Мартины родился сын, крещенный во Влахернах Сергием. 1 января 617 года (AM 6108) Ираклий Константин, сын Евдокии, сделал цезарем своего брата Константина, сына Мартины и Ираклия.
7 ноября 630 года (AM 6122) в Антиохии родился сын Ираклия Давид, когда Ираклий и Мартина всё ещё находились на Востоке после возвращения Креста в Иерусалиме; а в Константинополе у Ираклия родился внук Ираклий Константин, которого 3 ноября 630 года крестил во Влахернах патриарх Сергий.
Никифор описал семью императора Ираклия независимо. Хотя он не всегда точно указывал даты рождения детей Ираклия, зато рассказал больше подробностей и охватил больше событий, чем Феофан.
Так, Никифор пишет, что в 612 году от эпилепсии умерла императрица Евдокия. Во время погребения одна из служанок, выглянув из окна посмотреть на процессию, случайно плюнула на великолепный саван покойной. За это её сразу схватили и сожгли заживо возле Влахернского дворца.
В том же году сын Ираклия Константин был коронован как император сразу после крещения, проведённого Сергием; и Ираклий выдал свою дочь Григорию (не упомянутую ни одним другим летописцем) замуж за Никиту
В 613 году Ираклий женился на Мартине, своей племяннице, дочери своей сестры Марии и Мартина, несмотря на сильное сопротивление со стороны патриарха Сергия и «зелёных»; позиция «синих», возможно, из–за повреждения текста «Бревиария», неизвестна. У пары родились дети с физическими недостатками (Флавий и Феодосий). Современники восприняли это как божью кару за кровосмесительный брак.
В 623 году, когда Ираклий начал своё второе вторжение в Персию, Мартина, сопровождавшая его, родила в Лазике сына Ираклия, но пока Ираклий был в Персии, его двое сыновей и две дочери умерли.
Ираклий, чтобы скрепить союз с тюркскими хазарами против Персии, предложил хану в жёны свою дочь, августу Евдокию; хан, увидев её портрет, с энтузиазмом отнёсся к союзу, но был убит своими сторонниками до свадьбы. Позже была патриарх Кир Александрийский предложил Евдокию Амру, сарацинскому завоевателю Египта, хотя и без ведома Ираклия, и без его согласия.
После того как персидский трон был узурпирован полководцем Сарбаром при поддержке Ираклия, для укрепления мира Феодосий, глухой сын Ираклия и Мартины, женился на дочери Сарбара Нике.
В 630 году Ираклий привез Григорию, дочь Никиты, из Пентаполиса и выдал ее замуж за своего собственного сына Константина, как и обещал Никите при его жизни.
В 630 же году, после своего возвращения в Константинополь, Ираклий назначил Ираклия Константина консулом, а Ираклия от Мартины цезарем. В 638 году, после восстания его племянника Феодора и его родного сына Иоанна Аталариха, Ираклий короновал Ираклиона как императора, а Давида и Марина — как цезарей, а Августину и Мартину, своих дочерей, сделал августами.
«Пасхальная хроника» упоминает только рождение и коронацию Епифании и Ираклия (сына Константина), а также смерть Евдокии. Эти сведения, скорее всего, взяты не из трудов Никифора или Феофана.
В четверг, 7 июня, у Евдокии Фабии родилась Епифания в Иерейском дворце. и 4 октября 612 года девочка была коронована как августа Сергием в часовне Святого Стефана во Влахернском дворце и была доставлена на колеснице в собор Святой Софии Филаретом, кубикулярием и хартулярием, и Синетом, кастратом.
Ираклий–Константин родился в четверг 3 мая 612 года; он был коронован Ираклием 22 января 613 года и доставлен на ипподром, где его провозгласили императором димы, в присутствии Филарета.
Императрица Евдокия умерла в Влахернах в воскресенье 13 августа 613 года, и на следующий день её тело было доставлено из дворца в город на корабле и она была погребена в церкви Святых Апостолов.
Давно известно, что Феофан использовал не один источник. Персидские походы Ираклия были описаны в поэмах Георгия Писиды, и последующий обзор основан на работе Штернбаха. Будет полезнее сначала установить связь между повествованием Феофана и историческими эпосами Георгия Писиды, прежде чем выяснять, опирался ли Феофан на какие–либо другие источники, сохранившиеся или утраченные, и затем можно перейти к анализу свидетельств современников, Пасхальной хроники, Никифора и других.
В 620 году Ираклий заключил мир с аварским ханом, чтобы зимой переправить свою армию из Фракии в Анатолию. Чтобы профинансировать войну, он конфисковал церковное золото.
«Персидская экспедиция» Георгия Писиды послужила источником для рассказа Феофана о первой кампании Ираклия в 622–623 гг. 4 апреля 622 г. (по старому стилю 623 г.) Ираклий, отпраздновав Пасху в Константинополе. Столица была отдана на попечение патриарха Сергия и патрикия и военачальника Боноза. Затем Ираклий переправился по морю в Пилы (Вифиния) и чудом избежал кораблекрушения, огибая мыс Херей. Из Пилы он переехал, вероятно, в район Никеи, где провел лето 622 г., реорганизуя армию и обучая её новым тактическим методам, включая конные атаки и стрельбу из лука. Упражнения завершились имитацией битвы между двумя частями армии.
Ираклий сделал свой первый шаг против Персии осенью 622 года (AM 6113), когда он отправился на границу Армении. Вождь сарацин, союзник персов, пытавшийся шпионить за византийскими войсками, был взят в плен и доставлен к Ираклию.
В начале зимы Ираклий, используя хитроумный маневр, проник на территорию Персии через Понт и Армению. Поэтому Сарбар был вынужден покинуть свои позиции в горах Малой Азии, откуда он угрожал Киликии, и последовать за Ираклием.
6 января 623 года, спустя две недели после внезапного лунного затмения, которое помешало варварам осуществить их запланированную неожиданную атаку, персидская и византийская армии встретились в битве в Армении. Армия варваров, ослепленная светом восходящего солнца, была разбита, когда византийцы, имитируя отступление, заставили их нарушить строй.
Ираклий, оставив свои войска доживать зимовать в Армении, вернулся в Константинополь, достигнув первой цели — изгнания персов из Малой Азии.
В своём рассказе о первой персидской кампании Феофан построил повествование, пересказав «Персидскую экспедицию» в прозе; но связь между рассказом Георгия Писиды и повествованием Феофана о второй персидской кампании не столь очевидна, хотя в повествовании есть поэтические элементы, которые можно проследить в отрывке из «Ираклиады III», но, вероятно, использовался и другой источник.
В 623 году по мнению Перниса, после победы над Сарбаром Ираклий был вынужден вернуться в Константинополь из–за возобновившейся угрозы со стороны аварского хана. Он был вынужден увеличить оговоренную дань и отправить заложников, названных Никифором, прежде чем покинуть Константинополь. Ираклий вместе с Мартиной, Ираклием Константином и Епифанией прибыл в Никомедию, где отпраздновал Пасху 27 марта 623 года (АМ 6114). 20 апреля, дождавшись в Никомедии ответа Хосрова на его мирные предложения после победы в Армении в январе 623 года, он получил презрительное письмо: «Хосров, возлюбленный богами, господин и царь всей земли, сын великого Арамазда, нашему слуге, слабоумному и немощному Ираклию». Ираклий послал своих детей обратно в Константинополь и отправился в Армению с Мартиной и Анианом, магистром доместиков. Эту информацию Феофан, вероятно, почерпнул из своей Константинопольской хроники.
Прежде чем вторгнуться в Персию, Ираклий призвал свою армию к храбрости в речи, в которой отразилась поэзия Георгия Писиды. Когда Ираклий вторгся в Персию, Хосров II отозвал Сарбара, который совершил новое вторжение в Вифинию, и приказал ему соединиться с Шахином; но сам Хосров, тем не менее, был изгнан из Ганзака, столицы первого Сасанида Ардашира и важного религиозного центра Персии, в то время как Ираклий не только забрал сокровища города, но и разрушил великий храм Зороастра. Потом он снес Фиварм и многие другие города Мидии, а затем перезимовал в Албании, где он освободил сорок тысяч персов, которых взял в плен.
В 624 году (AМ 6115) Ираклий вернулся в Персию весной. Феофан рассказывает о наставлении, с которым он обратился к своим войскам, взяв его из Георгия Писиды. Посланный против него Сараблагас пытался занять перевалы прежде Ираклия, чтобы его союзники, лазы, абазги и иберы, не смогли присоединиться к нему, в то время как Сарбар, направляясь в Армению, пытался объединить силы с Сараблагасом, а Шахин шел с третьей армией. Ираклий, решив дать бой до того, как персидские войска объединятся, внезапно атаковал Сарбара и Сараблагаса и победил их. Несмотря на эту победу, когда Ираклий шёл в Персармению, его кавказские союзники покинули его, и Шахин и Сарбар пустились за ним в погоню, но Ираклий смог нанести ещё один неожиданный удар по Сарбару, чьи войска были распущены в начале зимы, прежде чем он сам перезимовал на озере Ван в Армении.
В 625 году (АМ 6116) Ираклий, переправившись через горы Тавр в Месопотамию, за семь дней пересёк сначала Тигр у Мартирополя и Амиды, а затем Гипп, прибыл в Самосату на Евфрате и через Германикию в Адану на реке Сар. Здесь Ираклий столкнулся с Сарбаром, который отступил после нерешительной битвы. В описании битвы прослеживаются черты Георгия Писиды. Ираклий также был вынужден отступить, и отступил до самого Понта, перезимовав у Себастии на Галисе.
Рассказ Феофана о третьей персидской кампании Ираклия, 626-628 гг., также содержит поэтические элементы, которые можно отнести к Георгию Писиде.
В начале кампании 626 года (AМ 6117) Ираклий разделил византийская армия на три части; первую он оставил в Константинополе для защиты столицы; сам он отправился в Лазику с второй, чтобы заручиться союзом восточных тюрок или хазар; а третью доверил своему брату Феодору и отправил его против Шахина.
Армия Шахина состояла из новобранцев и девяти тысяч человек, изъятых Хосровом из армии Сарбара. Когда армии встретились, в битве, из–за внезапного чудесного града Шахин потерпел поражение и впоследствии умер от унижения. Хосров надругался над его трупом.
Хазары под предводительством своего кагана прошли через Каспийские ворота до Адриагана, опустошили окрестности и взяли пленных; в Тифлисе каган преклонил колени перед Ираклием, а затем ушёл, оставив сорок тысяч человек для помощи в походе на Персию. Тем временем Сарбар после неудачного нападения аваров на Константинополь продолжил осаду Халкидона зимой 626 года.
В сентябре 627 года (АМ 6118) Ираклий продолжил свою кампанию и вторгся в Персию, но хазары не смогли вынести тягот кампании и ушли. Ираклий увещевал свою армию не унывать из–за их дезертирства. В октябре Ираклий дал своим войскам отдохнуть семь дней в Хамайте. 1 декабря 627 года Ираклий достиг Ниневии, где его настиг Разат, который следовал за ним из Ганзака. Переправившись через реку Забу, 12 декабря Разат сразился, был побеждён и убит в поединке с Ираклием. Описание этого сражения у Феофана основано на рассказе Георгия Писиды. 23 декабря Ираклий разбил лагерь в Иесдеме, чтобы отпраздновать Рождество, и Хосров, безуспешно отправив армию, чтобы остановить продвижение Ираклия, был вынужден обратиться в бегство, сначала в Дастагерд и затем, 28 декабря, в Ктесифон. 1 января 628 года Ираклий, уничтожив дворец Русу, разграбил дворец Бехал, прежде чем приступить к разрушению дворца Бебдарх, а 6 января к грабежу любимого дворца Хосрова в Дастагерде. Последние войска Хосрова были сосредоточены в Сиарсуре на реке Арбас, и поэтому Ираклий отправился из Дастагерда в Сиарсуру и пересёк реку Нарбу, опустошая по пути земли. Тем временем Хосров, находившийся в Селусии, приказал Кардаригасу предать смерти Сарбара за неудачное нападение на Константинополь в 626 году. Письмо Хосрова было перехвачено в Галатии и передано Ираклием–Константином Сарбару, который в результате вступил в союз с византийцами; затем он изменил письмо, вставив туда имена сорока персов, которых Хосров якобы убил бы вместе с собой, и показал архонтам с той целью, чтобы они отпали от шаха из ненависти к его биологической жестокости. И в то же время Ираклий написал Хосрову, выражая свою любовь к миру; следы этого письма сохранились в «Ираклиаде» Писиды.
В феврале 628 года Широй, старший сын Хосрова II, опасаясь, что отец (страдавший от дизентерии) заменит его на престоле младшим сыном Марданомшахом, организовал заговор. При поддержке военачальника Гундабусана он сверг Хосрова и заключил его в тюрьму. Широй также отправил посла к императору Ираклию с известием о перевороте. Хосрова лишили пищи, и через пять дней он умер (или был казнён). Описание его заточения у Феофана Исповедника, вероятно, восходит к утраченной поэме «Ираклиада».
Ираклий на неделю остановился лагерем в Бафзе и отправил своего военачальника Мезиса на грабежи. Именно здесь он принял послов от Широя, которые сообщили о свержении и смерти его отца и попросили о мире. После того как Широй освободил жителей Иерусалима, включая патриарха Захария, находившегося в плену в Персии, и вернул святой Крест, Ираклий, в свою очередь, через своего брата Феодора вернул персидских пленников из Эдессы, Палестины и других мест. Затем Ираклий с триумфом вернулся в Константинополь после победоносного завершения 26-летней войны. Рассказ Феофана, в котором он сравнивает подвиги Ираклия с с творением Всемогущего, мог быть написан только на основе Георгия Писиды.
Пернис считал, что «Ираклиада III», сохранившаяся лишь в фрагментарном виде, была написана позже остальных частей поэмы, определённо после возвращения Ираклия в Константинополь и что поэтому он содержал более подробную фактическую информацию, чем первые две части, и послужил основой для повествования Феофана о второй и третьей персидских кампаниях. Из рассказа Феофана о второй персидской кампании можно узнать следующее: обращение Ираклия к своим войскам перед возвращением в Персию весной 624 года; битва на реке Сар. Из рассказа Феофана о третьей персидской кампании Ираклия можно узнать следующее: Ираклий разделил свою армию на три части, 626 г.; он призвал войска не отчаиваться из–за дезертирства хазар, 627 г.; Разат и Ираклий сражались в поединке; Ираклий написал Хосрову письмо, в котором заявил о своей приверженности к миру; Хосров умер, 628 г.
Теперь возникает важный вопрос: какая часть «Ираклиады III» была утеряна? Лично я считаю, что утраченные фрагменты поэмы вряд ли могли содержать столь подробное фактическое изложение, которое мы встречаем у Феофана. Кроме того, такой стиль повествования не характерен для остального поэтического наследия Георгия Писиды. Но если Феофан не ограничивался только сочинением Георгия Писиды, то из какого источника он черпал информацию? Маловероятно, что эти сведения происходили из его константинопольской хроники, которая, как я предполагаю, носила краткий анналистический характер и освещала преимущественно столичные события. Рассказ Феофана мог быть заимствован из восточной всемирной хроники, хотя следует учитывать, что её автор сосредотачивался главным образом на сирийских событиях, а повествование Михаила Сирийца отличается фрагментарностью и искажениями. Это делает маловероятным, что восточная всемирная хроника послужила источником для детального описания продвижения Ираклия в Персию.
Другим возможным источником для Феофана были три письма, написанные Ираклием из Персии в Константинополь, которые зачитывались с амвона собора Святой Софии и одно из которых, по мнению Пертузи, легло в основу первых двух частей «Ираклиады» Георгия Писиды. Поскольку в третьем письме Ираклия сообщалось о смерти Хосрова, оно было использовано Писидой и сохранилось в «Пасхальной хронике». Источником Феофана для второй и третьей кампаний, возможно, были первое и второе письма Ираклия, хотя это нельзя утверждать с уверенностью. Можно ли определить, как письма Ираклия были переданы Феофану в IX веке? Рассказ Никифора о персидских походах Ираклия, взятый из его независимого источника («Константинопольская хроника»), не указывает на то, что Ираклий совершил три отдельных похода на Персию с 622 по 626 год, и содержит лишь путаное повествование о некоторых событиях второго и третьего походов. Автор источника Никифора, по–видимому, опирался на «Ираклиаду III», единственное произведение Георгия Писиды, которое воспроизводится в «Бревиарии», или сам Никифор мог знать и использовать эту поэму; первое более вероятно, но однозначного решения принять нельзя. В данном случае источник Никифора, по–видимому, имел мало общего с «Пасхальной хроникой». Никифор ошибочно приписывает Ираклию захват церковной утвари и доходов в 613 году; Феофан датировал конфискацию 621 годом (АМ 6113), что более логично; а «Пасхальная хроника» — 624 годом.
В 622 году Ираклий, теснимый персами и аварами, поручил Константинополь и своих детей Сергию и Бонозу в присутствии Сената и народа, прежде чем вторгнуться в Персию через Понт и Лазику, где Мартина родила Ираклиона. Поскольку предложение Ираклия о союзе было благосклонно принято ханом восточных, или тюркских, хазар, была организована встреча, на которой хан и весь его народ склонились перед Ираклием, который в ответ преподнёс хану богатые дары, в том числе императорские одежды, и, чтобы укрепить союз, предложил хану в жёны свою дочь Евдокию. Затем Ираклий вторгся в Персию, сопровождаемый ханом, и, когда он прибыл в великий огненный храм Ганзака с его звёздным потолком, где восседал на троне Хосров, он полностью разрушил его. Во время вторжения Ираклия в Персию Хосров вызвал Сарбара из Халкидона, чтобы тот усилил его армию в Персии, но Ираклий перехватил письмо и подменил его подделкой, в которой Сарбару предписывалось продолжить осаду Халкидона на том основании, что Ираклий и хазары якобы потерпели поражение в Персии.
Повествование Никифора о схватке Ираклия и Ризаты (или Разата у Феофана) не совсем совпадает с рассказом Феофана и не включает дальнейшее сражение между армиями, но, очевидно, основано на общем источнике, который восходит к «Ираклиаде III». Рассказ Никифора о смерти Хосрова от рук сына (Широя) короче, чем у Феофана, но тоже заимствован из Ираклиады III.
«Пасхальная хроника» сохранила письмо Ираклия, в котором сообщалось о смерти Хосрова после заточения в его собственной сокровищнице, и, таким образом, предоставила интересную иллюстрацию игры поэтического воображения Георгия Писиды на основе его первоначальной информации. В отличие от Феофана, у Никифора Ираклий не знал о заговоре против Хосрова. Получив письмо от Широя, в котором тот сообщал о смерти своего отца и просил мира, Ираклий написал в ответ, что не одобряет свержение и убийство Хосрова и что он сам после победы восстановил бы Хосрова на троне, хотя его смерть была и местью божественного правосудия, и необходимой прелюдией к миру между Персией и Империей. Концепция вселенского суверенитета императора, подразумеваемая в письме Ираклия к Широю, отражена также у Георгия Писиды, который заявил, что право наказывать Хосрова принадлежало только императору, и у Феодора Синкелла, который сказал, что христианский император даровал бы Хосрову и жизнь, и власть над персами. Рассказ Георгия Монаха о персидских кампаниях был сокращен из Бревиария Никифора; и в нем опущено рождение Ираклеона в Лазике, единоборстве Ираклия и Ризаты и история о письме Хосрова Сарбару в Халкидоне.
Источником краткого повествования Феофана о нападении персов и авар на Константинополь в 626 году, как показал Штерхбах, была Bellum Avaricum вместе с «Ираклиадой III» Писиды. Пертузи, прокомментировал, что рассказ Феофана, вероятно, был основан только на «Ираклиаде III», но это маловероятно, потому что рассказ Феофана содержал больше подробностей, чем сохранившаяся часть «Ираклиады III». В «Bellum Avaricum» и «Ираклиаде III» есть схожие моменты. Особую ценность представляет исследование Баришича о нападении 626 года. Перед своим отъездом из Константинополя в 626 году (АМ 6117) на третий персидский поход, Ираклий, зная, что авары в союзе со славянами, булгарами и гепидами идут на Константинополь, а Хосров изгнал Сарбара из Персии, разделил свою армию на три части, одну из которых он оставил защищать столицу. Сарбар появился со своей армией перед Халкидоном и сжег его предместья.
Авары, подойдя к городу из Фракии, с одной стороны, окружили Константинополь осадными орудиями, а с другой — заполнили Золотой Рог славянскими моноксилами (выдолбленными из цельного дерева лодками). После того как авары и славяне безуспешно атаковали город, через десять дней они были повержены силой Божьей по заступничеству Девы Марии и вынуждены отступить, понеся большие потери. Сарбар, который не принимал участия в штурме Константинополя и чьё присутствие в Халкидоне было отвлекающим манёвром, с целью парализовать наступление Ираклия в Армении и подорвать боевой дух столицы, продолжил осаду Халкидона зимой 626 года.
Рассказ Никифора о нападении аваров на Константинополь, взятый из независимого источника («Константинопольская хроника»), сосредоточен на решающей операции десятидневной осады — разгроме варварского флота в четверг, 7 августа. Авары нарушили договор, который Ираклий заключил перед вторжением в Персию, подошли к стенам Константинополя и сожгли его пригороды и опустошили Фракию, в то время как персы разоряли Азию. Авары построили осадные орудия, но, когда они подвели их к городским стенам, они были уничтожены божественным вмешательством. Решающая атака на Константинополь с суши и с моря была предпринята аварами в четверг, 7 августа. Аварские кавалеристы, захватив Птерон у Влахерн, разожгли там сигнальные костры, чтобы моноксилы славян могли выйти из реки Барбиз; но Боноз заметил эту операцию и разместил возле Птерона и на другой стороне Золотого Рога биремы и триремы, а также разжёг там сигнальные костры. Славяне, приняв их за аварские корабли, оказались между двумя византийскими эскадрами и были полностью разбиты, так что море окрасилось кровью. Аварский хан был вынужден снять осаду и отступить от Константинополя, а Константин и Сергий вознесли благодарственные молитвы в церкви Богородицы во Влахернах. В 627 году стена Птерона была расширена, чтобы защитить церковь Богородицы и святые сосуды в Влахернах, которые до этого находились за пределами городских стен.
Георгий Монах кратко рассказывает, как авары напали на Константинополь, не преуспели и отступили. Его версия короче, чем в «Бревиарии». Трудно сказать, насколько источник Никифора совпадает с другими, но в целом они сходятся. Ни Писида, ни Феодор Синкелл не старались особо делать свои работы историческими. «Пасхальная хроника», которая дает самое реалистичное описание осады Константинополя от очевидца, к сожалению, повреждена, и три дня из нее пропали. После понедельника 4 августа, когда аварский хан готовился к последней атаке, в пятницу, 8 августа, когда авары отступали, хроника обрывается.
В начале июня 626 г. Сарбар со своим войском появился перед Халкидоном и, пока ожидал прибытия аварского хана, сжег пригороды Халкедона и близлежащие дома и церкви. В воскресенье, 29 июня, передовой отряд аваров численностью около тридцати тысяч человек прибыл в Адрианополь, расположенный недалеко от Длинных стен Анастасия, а кавалерия и остатки византийских войск отступили к Феодосиевым стенам. К 8 июля передовой отряд аваров достиг Мелантиады на Пропонтиде, откуда они стали совершать набеги на Константинополь. Напуганные и сбитые с толку византийские архонты уже послали патрикия Афанасия к хану, предлагая принять любые условия при единственном условии, что он откажется от атак, но аварский отряд в тысячу человек прибыл в Сикей, где они с помощью огневых сигналов установили связь с персами в Хрисополе на азиатском берегу Босфора. Тогда аварский хан через посредство Афанасия спросил жителей Константинополя, какие условия они предложат ему, чтобы прекратить нападение, но Боноз и архонты, по–видимому, раскаявшись в своей прежней слабости и заручившись поддержкой отряда, посланного Ираклием в столицу, ответили, что хану силой помешают напасть на город; но когда Афанасий прибыл в аварский лагерь, ему сказали, что хан его не примет и что переговоры подошли к концу. В четверг, 29 июля, аварский хан появился с восьмитысячным войском у западной стены города, и Боноз, ожидая скорой битвы, быстро осмотрел свои войска и завершил последние приготовления. В четверг, 31 июля, хан начал атаку на Феодосиеву стену, но славянский отряд понёс большие потери недалеко от церкви Девы Марии, и, хотя сражение продолжалось весь день, аварам удалось установить лишь часть осадных машин у стены. В пятницу, 1 августа, хан подогнал к стене большое количество осадных орудий, но некоторые из них защитники смогли разрушить с помощью подъемного крана; тем не менее хан собрал флот из моноксил недалеко от моста Святого Каллиника, недоступного для византийского флота, и затем занял позицию напротив стоянки моноксил.
В четвёртый раз Боноз предложил дань и щедрую компенсацию, если хан снимет осаду, но тот снова потребовал, чтобы люди полностью покинули город в чем были. Во второй половине дня в субботу, 2 августа, хан потребовал прислать посольство, и после совещания между Ираклием, Константином, Бонозом, Сергием и ведущими сенаторами в лагерь аваров было отправлено посольство из пяти человек, включая Феодора Синкелла, где они столкнулись с персидским посольством, предлагающим помощь от Сарбара.
Византийцы выдвинули свои условия и затем удалились, но доклад посольства по возвращении в Константинополь вызвал большое беспокойство в городе. В ту же ночь трое персидских посланников были взяты в плен византийцами недалеко от Гале на Босфоре; один из них был убит сразу, а двух других доставили в Константинополь, чтобы показать их с крепостных стен варварам на следующее утро, в воскресенье 3 августа; византийцы отрубили им руки и повесили им на шеи, а голову убитого прошлой ночью, отправили к хану.
Тем временем, вечером, несмотря на противный ветер, эскадра византийского флота отплыла в Халкидон, а ночью славянские моноксилы подошли к азиатскому побережью Босфора, чтобы высадить персидский отряд. В неравном сражении в заливе Кера славянские корабли были рассеяны или потоплены. Здесь в «Пасхальной хронике» заметен очевидный пробел.
Утром в пятницу, 8 августа, повсюду стали видны последствия морского сражения; аварские корабельщики, увидев огонь, зажжённый перед дверью церкви Святого Николая, и приняв его за аварский маяк, направились к нему и были перебиты там армянами; а сумевшие бежать и вернуться к себе в лагерь были перебиты по приказу хана. В тот день армия хана была в полном замешательстве; славянские отряды дезертировали, аварская конница бросилась в погоню, а солдаты покидали свои позиции перед валами; ночью аварская армия отошла от городских стен и сожгла свой лагерь и осадные орудия, а к вечеру следующего дня авары отступили от Константинополя.
Нападение аваров и славян на Константинополь в 626 году описано в трёх исторических поэмах Георгия Писиды. Фрагменты «Ираклиады III», в которых рассказывается о союзе аваров и персов, нападении аваров из Фракии на город и их сокрушительном поражении силой Божьей по заступничеству Богородицы, были, по–видимому, выдержкой из «Аварской войны», которая состоит из более чем ста ямбических триметров. Впервые эта поэма была представлена публике в 627 году перед Сергием и Ираклием–Константином (Боноз умер в мае 627 года), и в ней особое внимание уделялось роли Девы Марии как военачальницы, славно защитившей город от варваров и предательства персов и аваров.
In Bonum patricium — панегирик патрикию Бонозу, который защитил вверенные ему императором Ираклием сокровища от нападения Сарбара в Халкидоне и от аваров, которые захватили Адрианополь, прежде чем двинуться вдоль Длинных стен; в нём также упоминается Ираклий, сражавшийся против Персии в Месопотамии.
Несмотря на художественный характер, оба произведения (панегирик и Ираклиада) содержат точную и достоверную информацию о событиях 626 года. Они подчеркивают, что невзирая на этнические и религиозные различия, авары и славяне объединились с персами для нападения на Константинополь, и оба народа коварно готовились к войне, предлагая византийцам мир. Когда аварский хан приблизился к западной стене столицы с восьмитысячным войском, Боноз спешно занимался организацией обороны города, а Сергий ободрял жителей, призывая их сохранять мужество. В это время Ираклий, следивший за ситуацией в Персии, отправил войска для защиты Константинополя, как только узнал о планах персов и аваров.
Хан потребовал от Константинополя прислать посольство, но в то же время Сарбар отправил к хану посольство, пообещав прислать тысячу воинов в подкрепление, тем самым укрепив решимость хана. Удручённые византийцы решили усилить охрану Босфора, чтобы помешать проходу персидских войск, и в ту ночь (в субботу 2 августа) они захватили трёх персидских эмиссаров.
Авары продолжали осаду города, так что едва византийские защитники успели потушить пожары в Халкидоне и Херсонесе, как к западу от города появились новые очаги аварского опустошения, и аварская кавалерия взяла Влахерны и укрепила их. Варвары предприняли последнюю атаку как с суши, так и с моря; и византийцы силой Божьей одержали победу на суше, в то время как на море весь флот варваров был потоплен Пресвятой Девой, так что они погибли, а море обагрилось их кровью. Одному аварскому моряку удалось спастись, когда он притворился мёртвым и плавал на поверхности воды, в то время как другие исчезли под перевёрнутыми шлюпками. Всевышний окрасил Тигр и Истр в красный цвет, как воды Нила; и скиф убил славянина, прежде чем тот, в свою очередь, был убит, и, обескровленные взаимной резней, они разделили общую участь.
Проповедь Феодора Синкелла, произнесенная в Соборе Святой Софии 7 августа 627 года, в ознаменование отражения аваров в прошлом году, и, хотя оно было явно теологическим по своему характеру и риторическим по стилю, это наиболее полное и реалистичное описание осады, которым мы располагаем. Феодор начал с краткой истории отношений Византии и аваров, полной ненависти к варварам. Когда авары бежали от власти тюрок, им помогал император, так что, когда их престарелый вождь умер, его старший сын смог покорить окружающие народы. При их третьем хане политика внешней агрессии была продолжена, и первые планы были направлены против Константинополя. Ираклий, видя опасность, безуспешно пытался предотвратить это. Хан предал его в Гераклее и в 617 году разорил столицу до основания, но в 619 году был заключён недолговечный мирный договор. Перед отъездом в Персию в 622 году Ираклий доверил Константинополь и своих детей Пресвятой Деве и своему наместнику Бонозу и назначил хана опекуном своих сыновей; но хан немедленно приготовился напасть на город с суши и с моря, так что Ираклий был вынужден вернуться из Армении весной 623 года, чтобы организовать оборону Константинополя. Когда Ираклий отправился в свой третий поход в 626 году, хан предложил союз персидскому царю Хосрову и приготовился к нападению. Ираклий отправил инструкции Бонозу, который вместе с детьми Ираклия находился в Константинополе и молил о помощи Пресвятой Богородицы, в то время как Сергий каждую ночь выносил икону Христа Камулианского к западным воротам города, обороняясь от варваров, приближавшихся из Фракии. Одного вида скопления аварских войск на западе было достаточно, чтобы внушить зрителю благоговейный трепет; Боноз делал последние приготовления, а Ираклий–Константин тщетно искал мира, в то время как Сергий возглавлял процессию церковных сановников вокруг стен; но день прошёл без сражения, и хан отступил в свой лагерь. В среду, 30 июля, на второй день осады, варвары подвели свои осадные орудия и приготовились к битве, в то время как хан насмехался над жителями города. В четверг, 31 июля, на третий день хан на рассвете предпринял атаку на центральную часть Феодосиевой стены между воротами Пемптоном и Полиандрием; но варвары, отброшенные Девой, понесли большие потери. В пятницу, 1 августа, на четвёртый день осады, хан выдвинул гелеполы, камнеметы и огнеметы и разместил их в большом количестве на основных направлениях атаки, поскольку у него было достаточно материалов и людей. В субботу 2 августа, на пятый день, Ираклий–Константин, посоветовавшись с Бонозом, Сергием и сенатом, отправил посольство к хану, но, добравшись до аварского лагеря, они столкнулись с персидским посольством, предлагавшим помощь аварам; по возвращении в Константинополь были произнесены особые молитвы, и Бог предотвратил объединение персидских и аварских сил. С воскресенья 3 августа по вторник 5 августа, на шестой, седьмой и восьмой дни осады, продолжались локальные атаки и перестрелки, и хан развернул славянские моноксилы в бухте Керы и подтянул все свои машины, готовясь к последнему штурму. В среду 6 августа, на девятый день, хан атаковал все стены, и битва продолжалась всю ночь, но потери аваров были намного больше, чем у византийцев. В четверг, 7 августа, на десятый день осады, авары предприняли решающую атаку на город с суши и с моря; варвары понесли огромные потери у стен, и хан погрузил все свои войска на моноксилы, которые заполнили залив Керы, чтобы атаковать город; но Дева потопила весь флот, так что все утонули и бухта наполнилась трупами. Хан был очевидцем катастрофы, и византийцы объявили о победе над сухопутными войсками варваров, выставив напоказ насаженные на копья головы убитых; армия хана была в полном смятении, и хан был вынужден сжечь свой лагерь и осадные орудия и отступить. Сарбар продолжал осаждать Халкидон в течение зимы, но и этот город защищали Бог и Пресвятая Дева, и перс был вынужден с позором отступить. В Константинополе были вознесены благодарственные молитвы за чудесное избавление города.
«Краткая история рассеяния персов и аваров» была сокращением проповеди Феодора Синкелла, вошедшей в Синаксарий Константинопольской церкви Ираклий перед своим вторжением в Персию доверил своих детей патриарху Сергию, а хан, услышав об этом, напал на Константинополь, в то время как персидская армия под командованием Сарбара достигла Халкидона. На третий день осады город был разрушен. Византийские войска совершили вылазку и убили много аваров, но хан подготовил осадные машины, в то время как Сергий с иконами Богородицы и Христа Камулианского, а также с истинным Крестом и плащаницей Богородицы в процессии обошёл стены. Ираклий–Константин отправил посла к хану, но тщетно. На десятый день осады византийцы потеряли надежду, и варвары ожидали, что город будет взят, но авары, напавшие со стороны залива Керы, были потоплены Девой, а на суше попали в ураган; внезапно город охватил сильный пожар, и персы, наблюдавшие за ним из Халкидона, подумали, что авары захватили и подожгли Константинополь. И персы, и авары были вынуждены позорно отступить. «История» завершается кратким рассказом о походах Ираклия в Персию и о его триумфальной победе.
Источниками Феофана для его рассказа о возвращении Креста в Иерусалим (одной из самых сложных хронологических проблем правления Ираклия) были хроники восточного мира и произведения Георгия Писиды «In restitution sanctae Crucis» и «Ираклиада III». Никифор основывал свое повествование на независимом источнике — Константинопольской хронике, в то время как Георгий Монах сократил рассказ Феофана. Антиох Стратиг, чей рассказ о разграблении Иерусалима в 614 году является для нас единственным достоверным и подробным повествованием, датировал восстановление Креста Ираклием в Иерусалиме 21 марта 630 года. Никифор отнёс это событие к 629 году, до возвращения Ираклия в Константинополь. Феофан поместил возвращение Ираклия в Константинополь из Персии в 628 году (AM 6119), а восстановление Креста в Иерусалиме — в 629 году (AM 6120).
Бейнс, изучив первоисточники, пришел к выводу, что дата восстановления Креста приходится на 21 марта 629 года, до возвращения Ираклия в Константинополь и что шибка Феофана состояла в том, что он преждевременно приурочил мир с Персией к 627 году и переместил возвращение Ираклия в Константинополь на 628 год, зная о том, что восстановление Креста произошло в 629 году. Следуя исследованию Бейнса, можно попытаться детально реконструировать хронологию 628-629 годов.
Весной 628 года Ираклий заключил мир с Широем, о чём было объявлено в Константинополе в праздник Пятидесятницы (15 мая) в соборе Святой Софии. Ираклий не вернулся в Константинополь в 628 году, а отступил в Армению и перезимовал в пограничной крепости Амида, опасаясь Сарбара, который всё ещё находился в Малой Азии с большим войском и отказывался подчиняться Артасиру. Ситуация становится ещё сложнее из–за того, что непонятно, кто следующий царь Персии. Согласно Никифору, Широй умер вскоре после заключения мира, и его ненадолго сменили Кавад и Гормизда, затем Артасир, который был свергнут Сарбаром в начале 629 г. В восточной всемирной хронике у Феофана (AM 6120) есть информация о том, кто после кого правил. Феофан пишет, что это были Широй, Адесир, Сарбар, Боран и Гормизда. А Михаил Сириец взял информацию из Иакова Эдесского и Илии Нисибисского и составил два разных списка.
И Никифор, и Антиох Стратиг сходятся во мнении, что Ираклий действительно получил Крест от Сарбара; возвращение Креста было обещано Широем и подтверждено в мирных условиях последующими персидскими правителями; задержка с его возвращением, вероятно, случилась из–за того, что его долго искали в одном из несторианских монастырей, основанных Сирин, христианкой, женой Хосрова II.
Следовательно, проясняется, что Ираклий, получив Крест от Сарбара в Иераполе, со всеми церемониями вернул его в Иерусалим 21 марта 629 г. Доказательством того, что Ираклий не получил Крест от Широя и не возвращался с ним в Константинополь в 628 году, является то, что об этом нет упоминаний в «Ираклиадах I и II» Георгия Писиды, и в письме Ираклия в Константинополь, которое сохранилось в Пасхальной хронике.
Дата 21 марта, упомянутая Антиохом Стратигом, опровергла традиционную дату 14 сентября, которой придерживался Пернис. Однако Бейнс изменил 630‑год на 629 после изучения заявления Георгия Писиды о том, что весть о возвращении Креста достигла Константинополя в праздник Воскрешения Лазаря. В 630 году этот праздник приходился на 30 марта, что было нереально быстро. Но в 629 году он отмечался 8 апреля. Никифор также подтвердил эту дату, поместив прибытие реликвии в Константинополь второго индиктиона, то есть до сентября 629 года. Кроме того, Писида упомянул, что Ираклий возвращался в Константинополь из Иерусалима через Месопотамию, называя ее «Персией», что также указывает на 629 год, поскольку города на Евфрате были эвакуированы персами только в марте 630 года.
После посещения Иерусалима Ираклий обратил свой взор на возвращение городов, которые были покинуты персами во время его похода обратно в Константинополь. К июню 629 года Сирия была возвращена, а в июле или августе того же года Ираклий встретился с Сарбаром у Арабисса Трипотама и заключил с ним формальный мир. В 629 году Ираклий триумфально вступил в Константинополь. Георгий Писида, аллегорически описывая семилетнюю эпопею Ираклия, утверждал, что на седьмой год (629) он смог отдохнуть после шести лет напряжённых трудов (622-628).
Источниками Феофана для его повествования о 628-629 годах (AM 6119, 6120) были Восточная всемирная хроника и «Ираклиада III» Георгия Писиды. Бейнс (видимо, историк Норман Бейнс) объясняет путаницу в хронологии Феофана попыткой объединить два разных источника: восточную хронику (ориентированную на события в Персии и мало внимательную к Константинополю и Западу) и Константинопольскую хронику, опирающуюся на утраченную «Ираклиаду» Георгия Писиды (поэтическое произведение, прославлявшее Ираклия). Восточная традиция (у Феофана) датирует возвращение Животворящего Креста из Персии 629 годом, что считается правильным, тогда как Константинопольская хроника (возможно, через Георгия Писиду) связывает это событие с триумфальным возвращением Ираклия в столицу (видимо, позже). Бейнс предполагает, что Феофан не использовал «Ираклиаду» напрямую, а опирался на более раннюю прозаическую хронику, которая уже переработала Писиду, что объясняет сходства между Феофаном и Георгием Монахом (Амартолом), но также их различия. Рассказ Феофана о пребывании Ираклия в Иерусалиме восходит к «Хронике» Иоанна Малалы (VI в.), что показывает его использование ранних текстов. Гипотеза Бейнса предполагает, что Георгий Монах (IX в.) использовал источник, независимый от Феофана и патриарха Никифора, что делает его важным для реконструкции событий, и объясняет, почему в разных хрониках есть расхождения в описании правления Ираклия. Феофан компилировал данные из разных традиций, что привело к хронологическим неточностям: его рассказ о персидских походах Ираклия основан на переработанной версии «Ираклиады», а не на оригинале Писиды, при этом Георгий Монах сохранил альтернативную традицию, дополняющую Феофана и Никифора.
Остановившись по пути в Иерусалим в Тивериаде, Ираклий заставил богатого еврея Вениамина, которого обвиняли в преследовании христиан во время персидской оккупации, креститься в доме Евстафия Неаполитанского. В Иерусалиме Ираклий передал Крест патриарху Захарию, которого он освободил из персидского плена и вернул на Голгофу, и запретил евреям когда–либо снова жить в этом городе. На обратном пути в Константинополь, в Эдессе Ираклий вернул православным церковь, захваченную несторианами во время персидского владычества. Когда Ираклий находился в Иераполисе, к нему обратился Афанасий, якобитский патриарх Антиохии, который склонил его к монофелитской ереси.
Феофан изобразил триумфальное возвращение Ираклия в Константинополь в 629/630 году (АМ 6119) по описанию Георгия Писиды, воспроизведя поэтический образ победы императора на седьмой год после шестилетней войны в Персии, когда Всевышний отдыхал на седьмой день творения. Жители столицы во главе с Ираклием–Константином и патриархом Сергием собрались в Иерее (пригороде Константинополя на азиатском берегу Босфора), чтобы встретить Ираклия, размахивая оливковыми ветвями и приветствуя его с радостью и слезами, и сопроводили его в Константинополь.
Георгий Монах почти полностью, хотя и без указания на даты, воспроизвёл рассказ Феофана о восстановлении Креста в Иерусалиме и возвращении Ираклия в Константинополь.
Рассказ Никифора о восстановлении Креста в Иерусалиме и возвращении Ираклия в Константинополь взят из его источника — Константинопольской хроники. Ираклий, заключив мир с Широем весной 628 года, получил Крест от Сарбара (которого он поддержал в восстании против Артасира в начале 629 года) и привёз его в Иерусалим, где вернул патриарху Модесту и его духовенству. Крест сохранился нетронутым и неповреждённым, запертым в запечатанной золотой шкатулке, во время пребывания в руках персов. Когда на Голгофе шкатулку открыли ключом патриарха, все пали ниц и поклонились Кресту. Из Иерусалима Ираклий отправил фрагмент Креста в Константинополь, куда он прибыл второго индиктиона, то есть до сентября 629 года. Патриарх Сергий вышел с крестным ходом из церкви Богородицы во Влахернах, чтобы принять его, и воздвиг его в Святой Софии. Вскоре после этого Ираклий сам вернулся в Константинополь с триумфом и отпраздновал свою победу, устроив гонки на колесницах.
Более того, не только Антиох Стратиг в своём рассказе о возвращении Креста в Иерусалим, но и «Краткая история о рассеянии персов и аваров», по–видимому, независимо подтвердили заявление Никифора о том, что Крест был возвращён в Иерусалим с неповреждёнными печатями, что Фролоу считал крайне маловероятным в свете обстоятельств (Крест был захвачен персами в 614 году при разграблении Иерусалима, затем более десятилетия находился в Персии), но ради стабильности империи Ираклий пытался подтвердить подлинность сомнительной или даже сфабрикованной реликвии.
Хотя рассказ Никифора сходится с рассказом Антиоха Стратига в том, что Ираклий получил крест от Сарбара с неповреждёнными печатями, маловероятно, что источник Никифора был знаком с Антиохом Стратигом, поскольку Никифор в своём повествовании о падении Иерусалима в 614 году упоминает патриарха Модеста, поскольку не знал, что Модест, изначально бывший настоятелем монастыря Святого Феодора в Иерусалиме был патриаршим викарием, пока Захария находился в плену в Персии, и стал патриархом только после смерти Захарии в 630 году. Он не упомянул о том, что Ираклий в 629 году взял Мартину с собой в Иерусалим, чтобы восстановить Крест в надежде примирить Церковь со своим кровосмесительным браком.
Феофан, говоря о развитии монофелитства при Ираклии и о православном сопротивлении на Западе при Константе, опирался на «Жизнь и труды святого отца нашего и исповедника Максима» VII века, написанную учеником Максима Анастасием. Московская рукопись «Жития», отредактированная и переведенная Муретом, которая является полной версией и представляет собой более древнюю рукописную традицию, недоступна в этой стране; но Девриз напечатал материалы, отсутствующие в ватиканской рукописи, опубликованные в «Греческой патрологии», с комментариями к обеим рукописям. Феофан почти полностью резюмировал «Жизнеописание» в своем длинном отступлении о монофелитстве в разделе о 629 годе; и он также снова ссылался на него в своем повествовании о правлении Константа. Описание Vita Maximi было более подробным, чем у Феофана.
В 629 году (AM 6121), когда Ираклий находился в Иераполе в Сирии, после восстановления Креста в Иерусалиме, к нему обратился Афанасий, якобитский патриарх Антиохии, с просьбой о назначении его официальным патриархом Вселенским. Ираклий обещал ему это при условии, что он признает Халкидонский собор. Афанасий заявил о своей готовности признать халкидонское определение о двух природах во Христе, но спросил Ираклия, означает ли это, что во Христе есть две воли и две энергии. Затем Ираклий вызвал Кира, епископа Фасиса, и Сергия, патриарха Константинопольского, которые оба согласились с мнением Афанасия о том, что у Христа может быть только одна воля и энергия.
Отвоевание восточных провинций поставило Ираклия перед неразрешимой проблемой конфликта между православными и монофизитами по поводу Халкидонского собора. После 451 года имперская политика стремилась найти решение христологического спора, так как этнические различия и сепаратизм восточных провинций проявлялись в богословской независимости от Константинополя. С целью примирения монофизитов с халкидонитами Ираклий предлагал компромисс через признание единой воли Христа, основанной на его личности, а не на природе.
Когда после смерти Георгия в 633 году патриарший престол Александрии опустел, Ираклий отдал его Киру, который вступил в союз с Феодором, епископом–монофелитом из Фары. И монофизиты, и несториане могли высмеивать Халкидонский собор и ссылаться на его учение в поддержку своих различных ересей. Софроний, назначенный патриархом Иерусалима в 635 году после смерти Модеста, созвал собор православных епископов, на котором была подтверждена халкидонская вера и осуждены все остальные, а также отправил послание Сергию Константинопольскому и папе Иоанну, в котором осудил монофелитство. Ираклий, разгневанный, но не в силах подавить сопротивление Софрония во время арабского завоевания Сирии, в 638 году обнародовал «Эктезис», в котором не определялось ни одной, ни две природы, но постулировалась единая воля или энергия в Христе, что привело Церковь в замешательство и выставило истинную веру на посмешище.
После смерти Сергия в 638 году Ираклий назначил патриархом Константинополя монофелита Пирра. Сам Ираклий умер в 641 году, и ему наследовал Константин III (Ираклий–Константин), которого вскоре отравили Мартина и Пирр, чтобы мог править Ираклион. Однако Сенат изгнал Ираклиона, Мартину и Пирра и возвысил Константа, сына Константа III, который, исповедуя монофелитство, назначил патриархом Константинополя монофелита Павла. Феофан опустил ту часть «Жития», которая была посвящена исключительно Максиму. Максим, который когда–то был первым секретарём Ираклия, но ушёл в монастырь в Хрисополисе (чтобы вести более праведную жизнь и избежать распространяющейся ереси монофелитства после обнародования Эктезиса) бежал на Запад, в Африку. Присутствие Максима в Африке и давняя африканская традиция инакомыслия, основанная на провинциальной автономии и независимости от византийской рейхскирхе, сделали Африканскую церковь центром западного сопротивления монофелитству. В 646 году, вдохновленные Максимом, епископы африканских провинций Проконсуларии, Бизацены, Нумидии и Мавритании на соборах осудили монофизитство, в то время как папа Иоанн в Риме уже в 640 году провел собор, на котором осудил Эктезис, представленный ему Ираклием, и предал анафеме монофелетизм, а Пирр Константинопольский, который прибыл в Африку (когда и зачем, неясно), потерпел поражение в богословском диспуте с Максимом в Карфагене в присутствии экзарха Григория и епископов Проконсуларии; затем он отправился домой, признал свою предыдущую ересь и подчинился папе Феодору, который сменил Иоанна в 642 году; но в Равенне, резиденции италийских экзархов, Пирр снова впал в ересь, и Констант вознаградил его, назначив константинопольским патриархом после смерти Павла. Папа Феодор, однако, провел собор у гробницы святого Петра, на котором осудил Пирра по имени и всех монофелитов. Именно в этом месте встречается пробел в ватиканской рукописи Vita Maximi, опубликованной в Patrologia Graeca, и необходимо использовать отрывок, напечатанный Девриссом из издания Московской рукописи Мурета. В Риме после смерти Феодора в 649 году на папский престол был возведен Мартин. Он уже отказался признать догмат Константа и по наущению Максима, который уехал из Африки в Рим (предположительно из–за смерти православного экзарха Григория), созвал Латеранский собор из ста пятидесяти епископов, который предал анафеме Сергия, Пирра, Павла и Петра Константинопольских, Кира Александрийского и Афанасия Антиохийского, осудил догмат Константа и провозгласил двуволие и двоякую энергию в Христе.
Феофан опустил краткое изложение актов Латеранского собора, продолжающее «Житие», но отметил дату, которой оно завершалось: девятый год правления императора Константа, внука Ираклия, восьмого индиктиона. Повествование в ватиканской рукописи продолжалось рассказом о мести Константа, который воспроизвёл Феофан. В 653 году Мартин и Максим вместе с Анастасием, учеником Максима, и Анастасием, апокрисиарием Римской церкви, были насильно доставлены в Константинополь и после пыток сосланы. Мартин был сослан в Херсон. Феофан завершил своё повествование о монофелитстве назначением папы Агафона и собором, который он провёл в Риме в 680 году, по–видимому, не зная, что между Мартином и Агафоном прошло двадцать три года и правили четыре папы. Это утверждение, по–видимому, было взято из восточной всемирной хроники, поскольку оно повторяется у Михаила Сирийского в конце описания монофелитства с точки зрения якобитов. Михаил также сохранил письма, которыми обменивались Ираклий и Афанасий и в которых Ираклий изложил православную веру, а Афанасий подробно изложил позицию монофизитов. До того, как Ираклий принял Афанасия и делегацию из одиннадцати якобитских епископов в Иераполе в 629 году, Никифор не упоминал о развитии монофелитства во время правления Ираклия. Георгий Монах взял у Феофана только краткое сообщение о том, что Ираклий был совращён в ересь якобитским патриархом Афанасием и Сергием Константинопольским.
*****
Византийские хронисты демонстрируют разную степень осведомлённости и интереса к личности и учению Мухаммеда. Если Никифор почти не уделяет внимания исламу, то Феофан под 632 г. (AM 6122) приводит описание жизни и учения пророка, близкое к тексту «Contra Mahomedem», приписываемому Варфоломею Эдесскому, IX–X вв.). Однако Феофан не ссылается на другие антиисламские сочинения Варфоломея — «Эленх» (Опровержение) и «Опровержение агарян». Георгий Монах (IX в.) воспроизводит рассказ Феофана и дополняет его более детальным изложением учения ислама. Эти дополнения, вероятно, заимствованы из «Книги о ересях» Иоанна Дамаскина (VIII в.). Однако Георгий не использует другой трактат Дамаскина — «Рассуждение о христианах и сарацинах».
Репутация Магомета, вождя и лжепророка сарацин, была настолько велика, что Феофан счёл необходимым дать подробное описание, поскольку он долгое время обманывал даже иудеев, которые считали его долгожданным Мессией. Магомет и его народ происходили из племени Измаила, сына Авраама, и жили как кочевники в Мадианитской пустыне. Магомет, сам будучи сиротой, трудился погонщиком верблюдов и торговцем у богатой вдовы из своего племени, Хадиджи, на которой он позже женился. Торговля привела Магомета в Египет и Палестину, где он познакомился не только с евреями, но и с христианами–несторианами и арианами и узнал об их верованиях. В это время у Магомета начались эпилептические припадки, во время которых он видел архангела Гавриила. Когда Хадиджа, которая и так была расстроена тем, что вышла замуж за нищего, узнала об этом, она посоветовалась с одним монахом, который жил неподалёку и был изгнан за ересь, и тот заверил её, что припадки Магомета были признаком того, что он действительно пророк. Хадиджа, которая вскоре умерла, завещав Магомету всё своё имущество, распространила слухи о нём сначала среди женщин, а затем и среди мужчин, так что они стали известны всему его народу.
Феофан опустил краткое изложение учения Магомета, составленное Варфоломеем Эдесским, которое, по–видимому, было основано на знании исламских традиций, но завершалось описанием рая с чувственными удовольствиями и реками молока, мёда и вина, обещанными воинам ислама, которые либо убьют неверного в бою, либо будут убиты сами. Источник «Константинопольской хроники» у Никифора содержал лишь краткое и недатированное упоминание о начале арабских вторжений в империю из Ятрибы в Аравии. Георгий Монах, с другой стороны, не только воспроизвёл, с вариациями в написании имён собственных, и вставил в правление Константа рассказ Феофана о жизни и учении Магомета, но и дополнил его более подробным описанием учения Магомета и речью против его заблуждений. Первое основано на «Книге о ересях» Иоанна Дамаскина, вторая — на неизвестном источнике, по–видимому, доступном только Георгию Монаху, и, по мнению Эйхнера, в конечном счёте имевшем исламское происхождение. Исламская вера была смесью Ветхого и Нового Заветов, иудаизма и христианской ереси, в которой был только один Бог, а Христос был духом, но не сыном Божьим, а Дева Мария — не матерью Божьей, а сестрой Аарона и Моисея. Соблюдение субботы, заповедей Моисеева закона и Евангелий, а также употребление свинины и вина были запрещены; вместо крещения все должны были пройти обрезание. По мнению Магомета, в рай могли попасть только семьдесят тысяч праведников; Моисей и израильтяне не допускались туда как нарушители закона, а христиане были обречены на вечные муки за то, что провозгласили Христа сыном Божьим. Описание райского блаженства взято у Феофана. Нападки Георгия Монаха на ошибки Магомета были взяты из ненадёжного источника или были его собственной работой. Краткое упоминание Иоанном Дамаскином о мусульманском поклонении Утренней Звезде, по–видимому, не стало основой для подробного описания молитвы Афродите, которой Георгий Монах завершил свой рассказ.
Описание Феофаном вторжения арабов в империю основано на его восточной всемирной хронике, которая также была воспроизведена Михаилом Сирийским, в то время как Никифор пользовался собственными источниками, взяв сведения из хроники, написанной в Константинополе. Георгий Монах описывает одно сражение, при Ярмуке, рассказ о котором он заимствовал у Феофана и перенес в эпоху правления Константа.
Арабское наступление во времена Ираклия делится на две части: завоевание Сирии и завоевание Египта. Хотя ход завоевания Сирии описан довольно детально, источники не проводят различия между четырьмя армиями арабов под командованием Амра, Язида, Шурабиля и Халеда, что усложняет установление точного маршрута и сроков их операций. Однако описание Феофана содержит подробную хронологию, подтвержденную Михаилом Сирийским. Напротив, Никифор приводит список поражений византийцев, но без точной привязки к датам, местам или последовательности событий, дополняя, но не улучшая версию Феодора. Что касается хронологии завоевания Египта арабами, здесь возникают серьезные расхождения: краткое и неполное описание Феофана, содержащееся в восточной всемирной хронике и повторенное Михаилом Сирийским, противоречит гораздо более развернутому рассказу Никифора, чей собственный хронологический порядок содержит ошибки. Наиболее надежным остается сохранившийся, хотя и испорченный, текст хроники Иоанна Никиуского.
В июне 632 года (АМ 6122) Мухаммед умер, назначив своим преемником престарелого Абубакра, своего тестя. В 633 году (АМ 6123) Феодор из Мугазы, викарий императора, предупреждённый о готовящемся нападении, разгромил в Мотусе, к юго–востоку от Мёртвого моря, арабский отряд из трёх тысяч человек под командованием четырёх эмиров, посланных Мухаммедом для войны с христианами Аравии. Спасся лишь Халид, который ушёл с остатками армии в пустыню. В результате этой победы и из–за нехватки зерна Ираклий прекратил выплаты субсидий сирийско–арабским племенам к югу от Мёртвого моря за то, что они удерживали приграничные крепости и торговые пути. Поэтому арабские наёмники ушли из империи в Геру, Газу и Синай.
В 633 году (АМ 6124) Абубакр отправил против империи четырёх военачальников. Сергий, патрикий Палестины, потерпел поражение от Язида у Мёртвого моря. Остатки византийской армии, отступая к Кесарии, были настигнуты и полностью уничтожены. У Никифора содержится более живописное, но недатированное описание гибели Сергия: поскольку он убеждал Ираклия противостоять арабскому наступлению и не заплатил обещанную дань, арабы зашили Сергия в верблюжью шкуру и оставили умирать от голода.
В 634 году (АМ 6125) Абу Бакр умер, и его преемником стал Омар. В это же время Халид объединил под своим командованием все арабские силы и захватил Босру и Габиту, открыв тем самым доступ для нападения на всю Палестину.
Император Ираклий лично не участвовал в кампаниях против арабов, но в 634 году (АМ 6125) он прибыл на Восток вместе с Мартиной и Ираклеоном, чтобы руководить операциями либо из Антиохии, либо из Эдессы.
Одним из первых шагов Ираклия стало увольнение брата Феодора с должности префекта Востока и назначение на его место Феодора Трифирия, императорского сакеллария, тогда как Ваанес сменил погибшего патрикия Палестины Сергия. По сообщению Феофана, причиной увольнения стало поражение Феодора в бою с арабами; по сведениям Никифора, Феодор публично оскорбил Ираклия и Мартину. Какой бы ни была причина, именно Феодору было поручено командование последней армией, собранной Ираклием против арабов, и он пал в битве при Ярмуке в 636 году.
Если предположение Брукса о заговоре Иоанна Аталариха, побочного сына Ираклия, и Феодора магистра, племянника Ираклия и сына другого Феодора, в 634 году (со ссылкой на Себеоса), а не в 638 году, как утверждает Острогорский (основываясь на сообщении Никифора), верно, то это могло бы объяснить причину временного отстранения Ираклием Феодора от командования из опасения его потенциальной враждебности.
В 634 году (АМ 6125) Феодор одержал победу над арабским отрядом при Эмесе. Несмотря на успех, Ираклий решил оставить Сирию и переправил Крест из Иерусалима в Константинополь. Согласно Никифору, Ираклий приказал Феодору Трифирию избегать сражений с арабами, но тот попал в засаду и потерпел поражение в стычке. Михаил Сирийский, напротив, правильно относит отъезд Ираклия из Сирии к моменту катастрофы при Ярмуке и потери Дамаска, Алеппо и Антиохии.
Феодор Трифирий после победы при Эмесе прибыл в Дамаск и разбил лагерь на реке Варданесии, но Ираклий приказал ему идти на север, в Эмесу, на помощь Ваанису. В марте 635 года (АМ 6126) Халед начал осаду Дамаска, который сдался в сентябре того же года после шестимесячной осады из–за предательства гражданских и военных властей.
Феодор Трифирий и Ваанис двинулись на Дамаск, чтобы снять осаду, но 23 июля 635 года Феодор потерпел поражение под Дамаском, а армия Вааниса взбунтовалась, объявила Ираклия низложенным, а Вааниса — императором, так что Феодор был вынужден ретироваться. Арабы овладели Сирией до Евфрата.
В следующем году (АМ 6126) Ираклий приготовился к последнему и решающему сражению и собрал армию численностью около пятидесяти тысяч человек под командованием своего брата Феодора. Халед временно оставил города Сирии и сосредоточил силы численностью двадцать пять тысяч человек в долине Ярмука, правого притока Иордана. Феофан сказал, что арабская и византийская армии насчитывали по сорок тысяч человек, Михаил Сириец — что византийцев было семьдесят тысяч, из которых сорок тысяч погибли.
Личность византийского военачальника также вызывает сомнения; Феофан в своём рассказе о битве, которую он поместил сразу после поражения и отступления Феодора Трифирия и восстания Вааниса, не называет его. Михаил Сириец называет Теодора Трифирия, патрикия Вааниса и сына перса Сарбара (предположительно Никиту, которому Ираклий пожаловал титул патрикия в 628 году). Но византийский полководец погиб при Ярмуке, а Феодор Трифирий был отправлен Ираклием в Египет в качестве верховного главнокомандующего в 639 году, и маловероятно, что Ваанис оставался командующим имперскими войсками после мятежа против Ираклия, а персу было доверено командование. Восточная всемирная хроника, источник Феофана и Михаила Сирийского, по–видимому, не знала о присутствии третьей византийской армии.
20 августа 636 года (АМ 6126) арабы, выбрав удобное место и воспользовавшись сильным ветром, поднимавшим песок пустыни в лицо византийским воинам, а также поддержкой своей кавалерии, полностью разгромили византийцев и их армянских и арабских союзников–наёмников. Тех, кого не перебили на поле боя, оттеснили в глубокое русло реки, и лишь немногим, сумевшим переправиться через неё, удалось избежать полного уничтожения. Халид вновь занял ранее завоёванные сирийские города, в то время как Амр продвинулся через Финикию к границе Египта.
Халид отвоевал ранее захваченные сирийские города, а Амр продвинулся через Финикию к границе Египта. В марте 638 года Иерусалим пал перед Омаром после двухлетней осады, но Омар пообещал патриарху Софронию, что не причинит вреда ни одной из палестинских церквей. Пока Софроний водил престарелого халифа по святым местам, он был так поражён бедностью его одеяния, что предложил ему новую одежду, которую аскетизм и суровый нрав халифа заставили его принять с большой неохотой.
В 639 году (АМ 6129) Антиохия и северные города Сирии были захвачены арабами, и Омар назначил Муавию эмиром всех земель от границы Египта до Евфрата.
После того как Ираклий покинул Сирию, где только Кесария оставалась в руках Византии до 641 года (AM 6133), он приказал римским войскам в Месопотамии, Армении и Египте удерживать свои позиции и не вступать в бой с арабами. В 637 году (АМ 6128) Иоанн Катей, правитель Осроены в Месопотамии, пообещал Ийаду, эмиру Сирии, ежегодную дань в размере ста тысяч золотых монет, если тот будет соблюдать границу по Евфрату. Но Ираклий, разгневанный соглашением, заключённым без его согласия, отозвал Иоанна и назначил на его место Птолемея.
В 639 году (АМ 6130) Ийад форсировал Евфрат, так как обещанная дань не была выплачена; жители Эдессы не только сдали ему город, но и вынудили сдаться Константину и Дарас. К 640 году Ийад подчинил себе всю Византийскую Месопотамию.
В 640 году (АМ 6131) Саид, который еще в 638 году повёл шеститысячное войско в Персию, достиг Ктесифона и захватил сокровища Хормизда, последнего царя Сасанидов, который тщетно пытался бежать, но был схвачен вместе со своей семьёй и домочадцами и доставлен к Омару в Дамаск.
Сообщение Феофана о завоевании Египта арабами также взято из «Восточной Всемирной Хроники» и воспроизведено Михаилом Сирийским. В 636 году (АМ 6126), после битвы при Ярмуке, победившие арабские войска заняли Финикию до самой границы Египта. Кир, патриарх Александрийский, откупился от них ежегодной данью в двести тысяч денариев. Однако Ираклий обвинил Кира в государственной измене, и в 639 году вызвал его в Константинополь и назначил армянина Мануила августалием с приказом не платить дань. В результате арабы вторглись в Египет, разбили Мануила и захватили Александрию, вынудив Ираклия отправить Кира назад в Египет, чтобы договориться об отступлении арабов на основании условий первоначального договора, но арабы.
Сообщение Никифора, почерпнутое из независимой константинопольской хроники, вновь страдает отсутствием хронологии и неполнотой изложения и не совпадает с информацией Феофана. Находясь всё ещё в столице, Ираклий отправил в Египет Иоанна Баркайна, который был разбит и убит вторгшимися арабами, а вслед за ним — Марина, начальника тринадцати триер, который также потерпел поражение, хотя и спасся.
Кир заключил перемирие с арабами, выплатив им дань, и организовал брак императрицы Евдокии с Амром после принятия последним христианства. Кубикулярий Мариан (не Марин), посланный Ираклием в качестве генерала и осведомлённый о недовольстве императора договором, разорвал союз с Киром, напал на арабов и потерпел поражение. Ираклий обвинил Кира в потере Египта, что патриарх энергично отрицал, и повелел доставить его в Константинополь, где тот был заключён в тюрьму.
Падение Александрии в октябре 641 года не зафиксировано у Никифора, возможно, из–за пропуска в рукописях Бревиария. Этот вопрос будет подробно освещён в разделе, посвящённом источникам правления Константа.
Ни рассказ Феофана, ни рассказ Никифора не согласуются с рассказом Иоанна Никиуского, который, по мнению Зотенберга и Брукса, является наиболее точным описанием арабского завоевания Египта, несмотря на путаницу в последних главах «Хроники», которая, вероятно, вызвана перемещением листов в оригинальной рукописи. Амр вторгся в Египет в декабре 639 года и победил Иоанна Баркайна, который пал в бою; Ираклий отправил Феодора Трифирия в качестве верховного главнокомандующего. В июле 640 года Феодосий, командующий в Египте, и августалий Анастасий потерпели поражение при Гелиополе, а в сентябре арабы осадили Александрию и крепость Вавилон. Вавилон пал перед арабами в апреле 641 года, а Александрия — в октябре 641 года.
В сентябре 640 года последние византийские войска покинули Александрию. Иоанн Никиуский не упоминает о ссылке Кира Ираклием после того, как тот по собственной инициативе вёл переговоры с арабами, о чём сообщают Феофан и Никифор. Согласно Иоанну, Кир был доставлен в Константинополь для переговоров с Константином III и вернулся в Александрию в сентябре 641 года, в правление Ираклиона (подтверждено Никифором), и в октябре 641 года в Вавилоне заключил окончательное перемирие с Амром. История Иоанна Никиуского, современника событий, представляется более достоверной версией, чем повествование Феофана, основанное на более поздних сирийских источниках.
Феофан воспользовался «Восточной всемирной хроникой» для коротких уведомлений о гражданской войне в Персии в 632 году (АМ 6123) и о поздравительных письмах индийского царя Ираклию после победы над персами. Эта хроника также послужила источником информации Феофана о землетрясении в Палестине в 633 году (АМ 6124) и мечевидном метеоре, который неподвижно висел в небе тридцать дней, простираясь с юга на север и предвещая могущество арабов. То же явление описали Дионисий Телль–Махрский и Михаил Сирийский, а Георгий Монах позаимствовал это описание у Феофана.
В повествовании Никифора содержится несколько событий, произошедших во время правления Ираклия, которых не было у Феофана и которые также были опущены Георгием Монахом. Первым из них, иллюстрирующим как местный (то есть константинопольский) характер источника «Хроники», так и собственные интересы Никифора, было повествование о несправедливости и притеснениях некоего придворного военнослужащего Бутелина по отношению к крестьянам из неизвестной местности, которые обратились к нему за помощью в споре о границах. Крестьянка, чей сын был насильно схвачен Бутелином вместе с другими крестьянами и впоследствии умер, бросилась под копыта лошади Ираклия, пытаясь добиться его личного вмешательства. Император сначала отказал ей, но когда Бутелин позже появился на ипподроме, приказал префекту города схватить его, подвергнуть пыткам, а затем казнить.
Никифор также привел более подробное описание отношений между Ираклием и булгарским вождем Кувратом. По мнению Бешевлиева, этот рассказ взят из общего источника Феофана и Никифора по истории булгарского народа, но более вероятно, что он взят из независимого источника Никифора — Константинопольской хроники, поскольку он не встречается в «Истории» Феофана, но встречается у Иоанна Никиуского. Рассказ о событиях 641 года указывает на связь между греческим источником Иоанна Никиуского и Константинопольской хроникой Никифора. В 619 году Органа, вождь булгарских племён, живших в Паннонии под властью аваров, прибыл в Константинополь с архонтами, принял крещение и был удостоен императорских почестей. В 635 году его племянник Куврат, проведший детство в Константинополе, восстал против своего авара–повелителя при поддержке Ираклия, а затем заключил союз с империей на всю жизнь.
В 637 году, после того как Сирия была захвачена арабами, Ираклий обосновался в иерейском дворце на побережье Малой Азии и отказался возвращаться в Константинополь, невзирая на увещевания своих советников, Сената и народа. Он оставался там некоторое время, пока не удалось убедить его преодолеть свой страх перед водой и пересечь Босфор. Для этого был сооружён мост, состоящий из пришвартованных бок о бок кораблей, с частоколом из веток по обеим сторонам, чтобы скрыть вид на море.
Ираклий, согласно Никифору, окончательно решился переправиться в Константинополь только после раскрытия заговора Иоанна Аталариха и Феодора. Однако эта хронология поставлена под сомнение, так как Себеос датировал заговор против Ираклия (при поддержке персов) 634 годом.
Дата возвращения Ираклия в столицу неизвестна, но это должно было произойти до 638 года, когда он короновал в качестве императора Ираклиона. Однако месяц, в котором состоялась коронация, также неизвестен.
Феофан кратко сообщает о смерти Ираклия; он умер от водянки в марте 641 года (AM 6132) после тридцати лет и десяти месяцев правления, как следует из его Константинопольской хроники.
Независимый источник Никифора, Константинопольская хроника, содержит детальное описание страданий Ираклия во время его последней болезни. В этом источнике также упоминается божественное возмездие за его кровосмесительный брак с Мартиной, как и у Георгия Монаха. Хроника также содержит статьи завещания Ираклия, согласно которым Константин и Ираклион были объявлены соправителями. Ираклий умер в возрасте шестидесяти шести лет и правил тридцать лет, четыре месяца и шесть дней. После трехдневного прощания его тело было погребено в церкви Апостолов в Константинополе.
В заключение, можно сказать, что в своем повествовании о правлении Ираклия Феофан использовал пять источников: 1) Краткую хронику, написанную в Константинополе или в окрестностях, 2) Всемирную хронику, созданную в восточных провинциях империи, 3) Исторические поэмы Георгия Писиды, 4) «Житие Максима» Анастасия и 5) письма Ираклия из Персии в Константинополь, которые, вероятно, были использованы не напрямую, а через другие источники.
Нельзя с уверенностью сказать, есть ли связь между «Хронографией» и «Против Магомета». Хроника, написанная в Константинополе или в окрестностях, стала источником для Феофана, рассказывая о противостоянии Фоке в столице, о воцарении Ираклия и об истории императорской семьи.
Всемирная хроника, созданная в восточных провинциях империи и известная также по «Хронике» Михаила Сирийца, содержит краткий рассказ о наступлении аваров и более подробный рассказ о вторжении персов в империю в первой половине правления Ираклия. Во второй половине правления рассказывается об арабском завоевании Сирии и Египта. Кроме того, в «Хронографии» описывается порядок престолонаследия в Персии после смерти Хосрова, путешествие Ираклия в Иерусалим с Крестом и природные явления, происходившие во время его правления.
Для первой персидской кампании основным источником была «Expeditio Persica» Георгия Писиды. Для второй и третьей кампаний Феофан опирался на «Ираклиаду», дополненную фактической информации из первого и второго писем Ираклия из Персии в Константинополь.
Для описания нападения аваров, славян и персов на Константинополь в 626 году Феофан использовал «Bellum Avaricum» Георгия Писиды. Другим источником, на который он опирался, была «In restitutionem sanctaet Crucis», в которой описывалось восстановление Ираклием Креста в Иерусалиме и его триумфальное возвращение в Константинополь в том же году.
Что касается истории монофелитства, Феофан включил в свое повествование краткое изложение «Vita Maximi» Анастасия. Что касается жизни и учения Магомета, то существует сходство между «Хронографией» и «Contra Mahometem» якобы Варфоломея Эдесского. Однако трудно определить точную взаимосвязь между этими повествованиями.
Описывая правление Ираклия, Никифор использовал хронику, написанную в Константинополе или в окрестностях, вероятно, в середине седьмого века. Эта хроника напоминала «Пасхальную хронику» и была связана с греческим историческим источником, «Хроникой» Иоанна Никиуского. Это был независимый от Феофана источник. Автор этой хроники, по–видимому, интересовался событиями в столице и личными достижениями Ираклия.
Георгий Монах составил свое историческое повествование о правлении Ираклия как из «Хронографии», так и из «Бревиария». Так считали Крумбахер и Моравчик. Однако Острогорский полагал, что более ранние годы Летописи Георгия Монаха вплоть до 813 года, когда закончилась «Хронография», полностью взяты из Феофана.