Глава 29

Весной 301 года четыре армии вышли из своих зимних квартир в различных районах Анатолии. Антигониды, по–видимому, пользовались всеми преимуществами перед Лисимахом и Селевком. Деметрий захватил города запада Малой Азии, а его флот полностью владел Эгейским морем. Он также удерживал Геллеспонт и Босфор, где зимовал. Войска и припасы из Европы могли доставляться Лисимаху только морским путем из Фракии в Гераклею — опасный переход, как мог подтвердить Плейстарх, да и ресурсы Гераклеи не могли поддерживать армию Лисимаха бесконечно. Антигон обосновался в области около Дорилея во Фригии (Diod. 20.109.4), в самом сердце своей империи, где он властвовал более тридцати лет (Александр оставил его сатрапом во Фригии в 333 г.: Arr. Anab. 1.20.3). У него были ресурсы для обеспечения того, чтобы его войска были хорошо снабжены и, что не менее важно, хорошо оплачивались. Во время египетского вторжения в 306 году Птолемей соблазнил солдат–наемников Антигона щедрой наградой за дезертирство (Diod. 20.75.1); Антигон мог теперь сделать то же самое с войсками Лисимаха. В этом он имел некоторый успех: почти 3 000 солдат Лисимаха вышли из своих зимних квартир и связали свою судьбу с Антигоном, который не преминул вознаградить их (Diod. 20.113.3; пассаж Полиэна [4.12.1 ] об убийстве Лисимахом 5 000 наемников, чтобы они не дезертировали к Деметрию, часто связана с этим эпизодом, но более комфортно вписывается в контекст вторжения Деметрия в Херсонес в 300 г.). Положение Лисимаха становилось все более тяжелым. Он столкнулся с растущими проблемами снабжения и с риском массового дезертирства со стороны наемников, и теперь две антигонидские армии находились в пределах относительно короткого расстояния от его позиции.
Селевк также столкнулся с проблемами в зиму 302/01 г. Главной из них была труднейшая задача сохранить свою конюшню из 480 боевых слонов в течение каппадокийской зимы (см. 20.113.4). Даже когда слоны бездействуют, им требуется ежедневный рацион около 45 кг сена, и они особенно восприимчивы к холоду. Если Плутарх прав, что союзники прибыли к Ипсу С 400 слонами, то 80 не пережили зиму. Местоположение зимних квартир Селевка не может быть точно установлено, но логистические требования к продовольствию и конюшне его слонов должны были быть первостепенным соображением. Предположение, что Селевк зимовал на Фанарейской равнине, к югу от Амиса (современный Самсун), вполне правдоподобно: в этом регионе относительно мягкие зимы и в древности он славился своим плодородием (Страбон 12.3.30). Размещение зимних квартир Селевка так далеко на севере кажется prima facie бросает вызов утверждению Диодора (20.113.4), что он зимовал в Каппадокии, но Диодор на самом деле имел довольно широкий взгляд на регион, в какой–то момент явно поместив Амис в Каппадокии (19.57.4). Если это так, то весной 301 года армии Лисимаха и Селевка разделяли примерно 500 км. Однако Антигон и Деметрий были гораздо ближе к Лисимаху, в 200 и 270 км. соответственно.
Однако нет никаких признаков того, что Антигониды попытались напасть на Лисимаха и уничтожить его, прежде чем он покинул свои зимние жилища в Салонской равнине к югу от Гераклеи. Несмотря на решимость Антигона прошлой осенью спровоцировать Лисимаха в бой, теперь он, казалось, довольствовался тем, что позволил Лисимаху беспрепятственно выйти из своих зимних помещений и присоединиться к Селевку. Это оказалось бы критической ошибкой. Лисимах не был сильнее в начале 301 года, чем в конце 302, когда он отчаянно пытался избежать битвы с Антигоном — подкрепления, присланные Кассандром, которые фактически достигли его зимних квартир, лишь компенсировали убыль от дезертирства. Летаргию Антигона можно объяснить только его преклонным возрастом и слабым здоровьем (19.4). В аналогичной ситуации в 318/17 г. он планировал выйти из зимних квартир и напасть на Эвмена, прежде чем последний смог увеличить свою силу (διενοήθη τοὺς περὶ τὸν Εὐμενῆ διώκειν ἐκ ποδὸς πρὶν αὐξηθῆναι, Diod. 19.15.6). Следующей зимой он предпринял внезапную атаку на Эвмена, устремившись по безводной иранской пустыне в очень холодный период около зимнего солнцестояния (Diod. 19.37; Plut. Eum. 15.3).
Когда антигонидская угроза не материализовалась, кажется, что Лисимах пошел на юго–восток и встретил идущего на запад по Царской дороге Селевка в окрестностях Анкиры (у Бар–Кохбы союзники встречаются в Салонской равнине). Из Анкиры союзники могли продолжать двигаться на юго–запад по Царской дороге, угрожая самым важным городам Анатолийского царства Антигона, Келенам и Сардам, что объясняет, почему битва в конечном итоге велась в центральной Фригии. Когда Антигониды, которые сами в какой–то момент в начале года объединили свои силы, узнали о наступлении союзников на Фригию, они двинулись на юг и перехватили их у Ипса.
29.2 Δημήτριος … Ἀλέξανδρον (Сны Деметрия об Александре; зловещие сны в плутарховых»Жизнях» диадохов): В «Деметрии» зловещие сны также предвещают возвышение Митридата (4.1-3) и провал египетской экспедиции (18.2). Как и в этом эпизоде, сны с участием Александра занимают видное место в каждой из биографий Плутарха его преемников: Эвмену снится Александр накануне его битвы с Неоптолемом (Еum. 6.8); Эвмен завоевывает поддержку подневольных македонских войск утверждением, что Александр пришел к нему во сне с приказом проводить военные советы в царском шатре в присутствии духа царя (Eum. 13.5-7); Александр предстает перед Пирром, ободряя эпиротского царя перед встречей с Деметрием в Македонии (Pyrrh. 11.4).
29.2 «Δία καὶ Νίκην» (Деметрий выбирает неправильный пароль): Деметрий, очевидно, должен был выбрать пароль «Александр и победа». Когда Эвмен видит во сне двух воюющих Александров, одному из которых помогает Афина, а другому — Деметра, он правильно истолковывает сновидение и выбирает правильный пароль («Александр и Деметра»; Plut. Eum. 6.8)
29.4 γενομένης ἐν δὲ τῆς μάχης χερσί (Дата и место битвы при Ипсе): битва произошла в 301 г. в центральной Фригии, недалеко от деревни Ипс. Традиционная дата, установленная Белохом, была оспорена Ф. Куглером, который утверждал, что один вавилонский текст (BM 32154) показал, что битва велась в 300 г., но в конечном счете подтверждена Т. Бойи, который демонстрирует, что куглеровский анализ текста был ошибочным. Часто утверждается, что сражение велось весной или в начале лета 301 года, но это слишком рано. Стратокл, лидер продеметриевой партии в Афинах, смог получить большинство в собрании 28 метагейтниона (август/сентябрь) в архонтство Клеарха (301/0 г.), что указывает на то, что о поражении Антигонидов при Ипсе не было известно в Афинах по крайней мере до сентября 301 г. (IG II² 640). Сторонники и противники Деметрия, а также семьи воинов афинского контингента, которые вышли на поле битвы с Антигонидами, должно быть, с нетерпением ожидали известий об исходе событий в Азии, и немыслимо, чтобы интервал между битвой и прибытием известия о ее исходе в Афины был гораздо больше недели. Сокрушительное поражение Антигонидов привело к немедленному падению Стратокла, и Афины приняли политику строгого нейтралитета по отношению ко всем царям (30.4). Следовательно, битва при Ипсе произошла в конце августа или в начале сентября, и Евсевий (ap. Porphyry FGrH 260 F 32.1) правильно помещает бой в 4‑м году 119‑й Олимпиады (301/0 г.).
Из древних авторов, указывающих на битву, только Аппиан (Syr. 9.55) и Плутарх (33.1) сохраняют название места сражения, которое было убедительно отождествлено с современным турецким селом Чайырбаги (ранее известным как Сипсин, сохранившим следы древнего названия), около 10 км. к северу от современного Афионкарахисара в высокогорной долине реки Акар (афинский указ в честь поэта–комика Филиппида [IG II² 657 l.17 ] также помещает сражение у Ипса). О сражении см. Plut. Pyrrh. 4.4; Phoc. 29.2; Diod. 21.1.2, 4 B; App. Syr. 55, 279-80; [Lucian] Macrob. 11 = Hieronymus, FrGH 154 F 8); Polyb. 5.67.6-8 ; BCHP 7; Paus. 1.6-7 ; Just. 15 .4.21–22.
29.4 Δημήτριος ἔχων τοὺς πλείστους καὶ κρατίστους τῶν ἱππέων Деметрий командует тяжелой кавалерией; тактика Антигонидов при Ипсе): концентрация большей части тяжелой кавалерии на одном фланге под командованием Деметрия предполагает, что Антигониды приняли косой порядок атаки. Если это так, то Деметрий должен был отогнать вражеское кавалерийское крыло под командованием Антиоха, а затем развернуться, чтобы атаковать незащищенную пехотную фалангу с фланга и с тыла. Александр использовал косой порядок атаки с разрушительным эффектом в каждом из трех своих великих сражений с силами Дария III (Граник: Arr. Anab. 1.14.7; Исс: Arr. Anab. 2.11.1; Гавгамела: Diod. 17.57. 6; Curt. 4.15.1). Подражая Александру, Антигон перенял тактику Александра, хотя и менее успешно, в Паретакене и Габиене, как и Деметрий в Газе. Итак, антигонидский план битвы при Ипсе к настоящему времени был и обычным, и вполне предсказуемым.
29.4 Ἀντιόχῳ τῷ Σελεύκου: Мать Антиоха Апама, дочь согдийского военачальника Спитамена, была выдана замуж за Селевка на знаменитых массовых свадьбах, устроенной Александром в Сузах в 324 году (Arr. Anab. 7.4.4–5.6). Селевк был единственным македонцем, который не отрекся от своей иранской невесты после смерти Александра (возможно, были и другие верные мужья, но есть свидетельства только для Селевка и Апамы). Антиох, должно быть, родился через несколько лет после свадьбы, так как он был достаточно взрослым, чтобы в 301 году ему доверили ответственное командование.
μέχρι τροπῆς … τὴν νίκην διέφθειρεν (Деметрий совершает классическую ошибку, увлекшись преследованием): язык Плутарха сильно напоминает рассказ о смерти Лисандра, который устраивает «несвоевременную» (παρὰ καιρὸν) атаку на Галиарт, руководствуясь гневом и честолюбием (θυμῷ καὶ φιλοτιμίᾳ, Comp. Sulla–Lys. 4.2). В то время как Деметрий «губит победу» (τὴν νίκην διέφθειρεν), Лисандр «теряет свою собственную жизнь» (παραναλώσας ἑαυτόν, Comp. Sulla–Lys. 4.3). Здесь приходит на ум рассказ Плутарха о действиях Помпея в Диррахии. Как и Деметрий, Помпей сражается блестяще (τοῦ Πομπηΐου λαμπρῶς ἀγωνισαμένου, Pomp. 65.5) до самой грани славной победы (μέχρι τροπῆς, Pomp. 65.5). Но там, где Деметрий опрометчиво гонит поверженного врага, Помпей не сумел полностью использовать свое преимущество.
29.5 αὐτὸς μὲν γὰρ οὐκ ἔσχε πάλιν ἀναστρέψας συμμεῖξαι τοῖς πεζοῖς, τῶν ἐλεφάντων ἐν μέσῳ γενομένων (Тактика союзников при Ипсе): На тактический консерватизм Антигонидов Лисимах и Селевк ответили креативным планом сражения, который идеально подходил к уникальному составу их объединенных армий, особенно решающему преимуществу в слонах. Они также знали тренды своих противников и беспощадно использовали их. Деметрий, несомненно, стремился искупить свою вину за разгром при Газе и доказать, что он не уступал людям, служившим вместе с Александром, — и как не сделать это лучше, чем славной кавалерийской атакой, достойной самого Александра? И Лисимах с Селевком предоставили ему эту возможность. Возможно, атака Деметрия и заставила Антиоха бежать, но, скорее всего, это было заранее подготовленное отступление, призванное увести Деметрия с поля боя. В любом случае, как только Деметрий совершил классическую ошибку, увлекшись преследованием, союзники приготовились ввести в бой массу слонов, которые эффективно препятствовали возвращению Деметрия в битву (Антиох III, праправнук Селевка и Деметрия, повторил ошибку Деметрия при Рафии в 217 г.; Polyb. 5.79–85). На основании изучения поля боя Бар–Кохба пришел к выводу, что, как минимум, для решающего маневра потребовалось бы несколько сотен слонов, что придает дополнительную достоверность описанию Плутархом слоновьего корпуса Селевка.
29.6 οἱ περὶ Σέλευκον οὐκ ἐνέβαλον … μεταβάλλεσθαι διδόντες αὐτοῖς: Именно в этот момент в битве большой корпус конных лучников Селевка доказал свою состоятельность. Когда Деметрий и его тяжелая кавалерия были нейтрализованы, Селевк повел свою кавалерию фланговым маневром, который охватил фалангу Антигона по бокам и сзади. Окруженная, осыпаемая градом снарядов и неспособная вступить в бой с врагом пехота Антигона покинула строй. Более пятнадцати лет спустя Селевк использовал ту же тактику, чтобы побудить измотанных наемников Деметрия дезертировать, что привело к окончательному поражению последнего в Сирии.
29.8 Θώραξ ὁ Λαρισσαῖος: Форак иначе неизвестен, но он может быть потомком другого Форака из Ларисы, члена клана Алевадов, упомянутого несколько раз Геродотом (7.6; 9.1; 9.58).