Естественно–научные вопросы

Αίτια φυσικά

Автор: 
Плутарх
Переводчик: 
Агностик
Источник текста: 

перевод simposium.ru

I. В чем причина того, что морская вода не питает деревья?
Разве это не по той же причине, по какой она не питает наземных животных? Ибо Платон, Анаксагор и Демокрит считали растения наземными животными. Но хотя морская вода поддерживает морские растения, так же как и рыб, именно поэтому она не будет питать земные растения, поскольку она не может проникнуть в корни из-за своей плотности, или подняться в силу своего веса; ибо это, кроме многих других фактов, показывает, что морская вода тяжелее земной, потому что она легче несет и суда и пловцов. Или потому, что засуха является величайшим врагом деревьев? Ибо морская вода обладает свойством иссушать за счет соли, препятствующей гниению, и тела, омытые в море, представляются сухими и грубыми. Или потому, что масло является разрушительным для земных растений и убивает существа, намазанные ним? Но морская вода содержит больше жирности, ибо она сгорает вместе с ней. Именно поэтому, когда гасят огонь, запрещено лить морскую воду. Или потому, что морская вода не пригодна для питья и горькая (как говорит Аристотель) из-за примеси жженой земли? Ибо щелок производится бросанием золы в свежую воду, растворением выделений и порчей того, что было хорошо и пригодно для питья, подобно тому как в людях лихорадка превращает жизнерадостность в желчность. Что касается лесов и растений растущих в Красном море, люди говорят, что они не плодоносят, но питаются реками, несущими много ила; поэтому они растут не на столь большом расстоянии от суши, но очень близко к ней.

II. Почему деревья и семена произрастают лучше от дождей, чем от полива?
Не потому ли, что (как думает Литус) дождь, раздвигая землю силою падения, делает проходы, в результате чего вода может более легко проникать в корень? Или это не может быть правдой и Литус никогда не рассматривал болотные растения (такие как рогоз, прудовые сорняки и камыш), которые не цветут и не пускают ростки, когда дожди выпадают не в свое время; но это правда, как говорил Аристотель, что дождевая вода является новой и свежей, а озерная старой и несвежей? И что если это скорее правдоподобно, чем правда? Ибо вода источников и рек всегда свежая, новое всегда прибывает; поэтому-то Гераклит сказал, что никто не может дважды войти в одну реку. И все же эти самые воды питают хуже, чем дождевая вода. Но вода с небес, легкая и воздушная, и, будучи смешана с духом, быстро проходит и поднимается по растению по причине своей разреженности. И именно по этой причине она производит пузырьки при смешивании с воздухом. И что же питает больше того, что скорейшее изменит и преодолеет питаемое существо? - именно в этом истинная сущность смеси. Напротив, в сгущении пища слишком груба, чтобы быть воспринятой питающимся созданием. Тогда как тонкая, простая и безыскусная сущность наиболее легко изменяется, в числе которых дождевая вода, которую порождают воздух и ветер, и падает она чистая и неподдельная. Но воды источников, будучи усваиваемы землей и местами, через которые они проходят, наполнены многими качествами, которые делают ее менее питательной и медленнее в изменении предмета питания. Более того, в том, что дождевая вода легче подвержена изменениям есть аргумент; она скорее портится чем родниковая или речная вода. О сгущении, кажущимся, гниением, Эмпедокл говорит,

В кору проникнув извне, вином бродит в дереве влага[1].

Или, что наиболее охотно мы назначим причиной того, что дождь свежий и мягкий, когда он некоторое время спустя насылается ветром? По этой причине крупный рогатый скот пьет его наиболее жадно, и лягушки в ожидании возвышают свой голос, как если бы они призывают дождь освежить болота и приправить воду в прудах. Ибо Арат сделал это признаком приближающегося дождя,

Когда отец лягушек, водного змея сладчайшая пища,
Квакает и поет в тине, жалкое отродье[2].

III. Почему пастухи кладут соль перед крупным рогатым скотом?
Не для того ли (как многие думают), чтобы питать их больше, и откармливать их лучше? Ибо соль своею горечью обостряет аппетит, и, открывая проходы, делает мясо легче усваиваемым. Поэтому Аполлоний, ученый Герофил, будучи людьми не худыми, но и не тучными, питались сладостями и кашами, но приказывали подавать соленые огурцы и солености для своего стола, чья тонкость, выступающая вместо фрикации[3] или просеивания, может направлять пищу через проходы тела. Или это ради здоровья люди дают овцам лизать соль, чтобы отсечь избыток корма? Ибо, когда они зажиреют, они становятся больными, но соль истощает и плавит жир. И они видят, что это хорошо, так как они могут более легко разделывать их, потому что жир, который склеивает и скрепляет шкуру, делается тонким и слабым от желчности. Кровь также предмет, который от лизания соли разжижается; и органы внутри тела не слипаются, когда соль смешивается с ними. Более того, считаю, что крупный рогатый скот растет более плодовитым и более склонным к совокуплению; ибо самки делаются склонны к беременности, когда они получают соль в пищу, и кораблям, которые перевозят соль, больше докучают мыши, по причине их частых соитий.

IV. Почему дождевая вода, которая выпадает при громе и молнии подходит для полива посевов? И поэтому называется грозовым орошением.
Не потому ли, что она содержит много духовного начала по причине своего смятения и смеси с воздухом? И дух двигаясь, посылает соки[4] еще выше. Или потому, что тепло борется с холодом, вызывая громы и молнии? Как и то, что громов очень мало зимой, но и весной и осенью очень много, отсюда несхожесть состава; и тепло, состряпанное соком, делает ее благорасположенной и приятной для растений. Или громы и молнии по большей части возникают весной по вышеуказанной причине, и делают посевы тучнее в случае молодых весенних дождей? Потому-то такая страна как Сицилия, которая лучше всего поливается дождями весной, производит изобилие наилучших плодов.

V. Как происходит так, что поскольку есть восемь видов вкусов, мы не находим соль ни в одном из плодов?
Действительно, поначалу оливы горчат, а виноград кислит; один потом превращается в жир, а другой в вино. Но резкость в финиках и простота в гранатах превращается сладость. Некоторые гранаты и яблоки имеют только простой кислый вкус. Часто остры на вкус корни и семена.
Потому ли, что соленый вкус никогда не бывает естественным, но возникает тогда, когда остальные испорчены? Поэтому такие растения и семена при питании не получают питание от соли; она служит, в самом деле, отчасти вместо соуса, предотвращая излишек других питательных веществ. Или, когда люди добывают соленость и едкость из морской воды путем перегонки, соленость уничтожается в горячих вещах теплом? Или, действительно ли вкус (как говорит Платон), будучи земной и грубой частью, возникает из воды, просачиваясь через растение, и даже морская вода, просачиваясь, теряет свою соленость? Поэтому люди, которые копают недалеко от моря, случается, находят источники, пригодные для питья. К тому же, известно, что морская вода, проникшая в навощенные ведра, получается сладкой и пригодной для питья, соль и земные элементы отцеживаются. И процеживание через глину делает морскую воду питьевой, так как глина сохраняет земные элементы и не дает им пройти. А поскольку сущности таковы же, то очень вероятно, что либо растения не получают соленость извне, либо, если они это сделают, то не распространяют ее на плоды; ибо земные элементы и состоящие из грубых частей не могут пройти по причине сужения проходов. И может ли соленость считаться своего рода горечью? Ибо так говорит Гомер:

Вынырнул он наконец из пучины, плюясь непрерывно
Горько-соленой водою, с его головы нистекавшей.[5]

Платон также говорит, что оба эти вкуса имеют очищающие и увлажняющие свойства; но соль делает это в меньшей степени, но и не грубо. И горечь, кажется, отличается от соли избытком тепла, поскольку соль также имеет осушающее действие.

VI. Какова причина того, что если человек часто проходит вдоль росистых деревьев, те конечности, которые касаются древесины, охватывает проказа?
Не оттого ли (как говорит Литус) что разреженностью росы влажность кожи разъедается? Или, как головня и плесень поражают смоченные семена, так, когда зеленые и нежные части на поверхности разъедаются и растворяются росой, некие вредоносные примеси передаются и проникают в самые бескровные части тела, такие как голени и стопы, где поражают и разъедают поверхность? Ибо, потому что природой дана росе разъедающая способность, поэтому она делает полных людей худощавыми; и тучные женщины собирают ее, либо шестью, либо своей одеждой, чтобы скинуть свой вес.

VII. Почему зимой корабли плывут медленнее в реках, а в море такого не бывает?
Не потому ли, что речной воздух, который всегда тяжелый и медленный, бывает зимой сильнее сжат от холода, больше сопротивляясь плаванию под парусом? Или это удлинение скорее от воды, а не от воздуха? Ибо пронизывающий холод делает воду тяжелой и плотной, как можно усмотреть в водных часах, так как вода зимой проходит медленнее, чем летом. Теофраст рассказывает о Пангее во Фракии, что сосуд, наполненный водой, зимой весит вдвое больше, чем это бывает летом. Кроме того, отсюда видно, что грубость воды делает корабли медленными, потому что зимой речные суда несут большую нагрузку. Так как вода сделавшись более плотной и тяжелой, делается более упругой, но жар препятствует морю сгущаться или замерзать.

VIII. Почему, тогда как все другие жидкости при движении и перемешивании охлаждаются, а море, будучи взволновано волнами, разогревается?
Так ли это, что движение изгоняет и рассеивает тепло в других жидкостях, как сущность привнесенную, а ветра скорее возбуждают и повышают внутреннее тепло моря? Прозрачность является доказательством его тепла; и поэтому оно не замерзает, хотя оно землистое и тяжелое.

IX. Почему зимой море менее соленое и горькое на вкус?
Вот что сообщает Дионисий, который писал о гидрагогии[6].
При всей горечи море вовсе не лишено сладости, так как получает ее из многих впадающих рек; поскольку солнце источает сладость и питьевую воду из них, восходящих вверх по причине их летучести, и поскольку летом это происходит интенсивнее чем зимой, когда солнце влияет на море слабее по причине слабости своего тепла, не поэтому ли зимой большая сладость остается, которая смягчает и умеряет чрезмерную ядовитую горечь? И то же самое случается с питьевой водой; ибо летом она хуже, так как солнце выгоняет легкость и сладость из нее. И освежающая сладость возвращается зимой, так что море получает свою часть, так как она движется и переносится реками в море.

X. Почему люди добавляют морскую воду в вино? И почему рыбакам дан оракул, на основании чего они предлагают окунать Вакха в море? И почему те, что живут далеко от моря, бросают в вино обожженную закинфскую землю?[7]
Правда ли, что тепло наилучшее (средство) против холода? Или что она (морская вода) погашает тепло, разбавляя вино и уничтожая его силу? Или что воздушная и водянистая часть вина (которая, следовательно, склонна к изменениям) задерживается бросанием в него землистой части, природа которой закрепляющая и уплотняющая? Более того, соль в морской воде, разжижает и расплавляет все что бы ни было чуждое и излишнее, препятствую распространению зловония и гниения. Что еще, тяжелая и землистая часть, переплетясь вместе с тяжелой и погруженной, образует осадок или подонки, и делает вино лучше.

XI. Почему те, кто плывет в море, даже в тихую погоду, испытывают большую тошноту, чем те, кто плавает по рекам?
Из всех чувств, наибольшая причина тошноты - обоняние, а из всех умственных страстей - страх. Ибо человек дрожит, трясется и невольно выдает свои предчувствия великой опасности. А те кто плывут по реке, не беспокоятся ни одной из них. И запах сладкой и питьевой воды знаком всем, и путешествие идет без опасностей. В море же беспокоит необычный запах; и люди боятся, не зная чего ждать. Поэтому нет никакой уверенности, когда беспокойный разум тормошит тело.

XII. Почему масло, разлитое в море, делает его чистым и спокойным?
Разве что ветер, скользя по гладкому маслу, не имеет сил вызвать волны? Это возможно в отношении вещей внешних; но говорят, что ныряльщики берут масло в рот, и когда они выпускают его, они получают свет на дне и делают воду прозрачной; так что скольжение ветра - довод не убедительный. Поэтому следует считать, что море, которое землистое и неспокойное, не уплотняется и успокаивается от плотного масла; и так море, будучи сжато само по себе, оставляет проходы и остается прозрачным для взгляда. Или потому что воздух, которому естественно смешиваться с морем, является прозрачным, но будучи возмущенным, становится неспокойным и тенистым; и поэтому от плотности масла, сглаживающим его волнения, море восстанавливает свои спокойствие и прозрачность.

XIII. Почему рыболовные сети больше гниют зимой, чем летом, так как другие вещи гниют в основном летом?
Разве не в том дело, как полагает Теофраст, - что тепло (именно так!) избегает холода, и охватывается им со всех сторон? Поэтому вода теплее на дне моря. И точно так же в земле; ибо источники зимой теплее, и озера и реки дают испарения, потому что тепло вынуждено уйти вниз под действием холода. Или, может быть, сети гниют в это время не больше чем в другое; но замороженные и высушенные холодом вследствие этого с большей легкостью разрушаются волнами, они подвергаются чему-то вроде разложения и гниения. И страдают они больше от холода (так как напряженные нити склонны рваться в это время года), потому что именно тогда наиболее часто бывают штормы. Поэтому рыбаки защищают сети неким настоем, из боязни их разрыва. И если бы сети были чистые и не окрашенные, было бы не так легко обмануть рыбу; поскольку линию естественного цвета на так легко заметить в море.

XIV. Почему дорийцы молятся о плохом урожае сена?
Потому ли, что в дожди сена никогда не бывает? Ибо траву косят зеленой, а не сухой, по этой причине она гниет, когда намокает от дождя. Но когда до жатвы дожди (орошают) зерно, они помогают против южных ветров; которые в противном случае не позволили бы зерну налиться в колосе, так как их жар препятствует и разрушает сочетание (условий): если не орошается земля, не приходят влажные ветра и не наливается колос.

XV. Почему пшеница плодоносит в жирной и глубокой почве, а на тощей почве ячмень?
Потому ли, что сильному зерну нужно обильное питание, а слабому легкое и тонкое? Итак, ячмень слабее и хилее чем пшеница, поэтому он берет мало пищи. И, как показывают дальнейшие наблюдения, пшеница, что созрела за три месяца, растет в сухой почве; потому что она иссохла и нуждается в меньшем питании, поэтому она легче может быть доведена до завершения.

XVI. Почему говорят: сей пшеницу в грязи, а ячмень в пыли?
В том ли причина (как мы уже говорили), что пшеница берет больше питания; а ячмень не может перенести так много, но удушается им? Или пшеница, потому что твердая и деревянистая, преуспевает лучше, когда она смягчена и разрыхлена во влажной почве; а ячмень с самого начала в сухой почве из-за своей разреженности? Или одни условия подходящи и безвредны для пшеницы, потому что она горячая; а другие для ячменя, потому что он холодный? Или люди опасаются сеять пшеницу в сухую почву из-за муравьев, которые только и ждут этого; но они не могут так легко справиться с ячменем или унести его, так как у него крупные зерна?

XVII. Почему рыбаки используют для лески конский волос, а не кобылий?
Разве что у коней эта часть, также как и прочие, крепче, чем у кобыл? Или кобылы портят волос в своих хвостах мочой?

XVIII. Почему появление каракатицы - знак великой бури?
Оттого ли, что все мягкие рыбы не переносят холода по причине их наготы и нежности? Ибо они не покрыты раковиной, кожей или чешуей, хотя в них есть твердые и костистые части. Поэтому греки называют их мягкими рыбами. Как следствие они лучше предчувствуют приближение шторма, поскольку они вскоре (начинают) страдать от холода. Когда полипы выбираются на берег и прижимаются к скалам, это признак усиления ветра; но каракатица выпрыгивает, чтобы избежать холода и волнения на дне моря; ибо все мягкие рыбы нежны и чувствительны к боли.

XIX. Почему полипы изменяют цвет?
Так ли это, как пишет Теофраст, что животное это робкое по природе; и поэтому, будучи потревожено, изменяет цвет по настроению, как это делают люди, о которых говорят, что трус всегда меняет цвет? Но хотя это может послужить причиной изменения цвета, это не верно для подражания цвету. Ибо полипы так меняют свой цвет, что он (соответствует) цвету ближайшего камня. Вот что говорит Пиндар:

Да будет ум твой - как кожа твари из-под скал морских:
Так и разговаривай с людьми всех городов.
Охотною похвалою вторь собеседнику,
Думай нынче так, а нынче иначе...[8]

и что Феогнид:

Пусть образцом тебе будет полип многохитрый: к какому
Камню прилепится он, вид он и примет того.[9]

Говорят, что те, кто выделяются хитростью и плутовством, имеют это ввиду, - что они могут лучше облапошить тех, с кем имеют дело, если будут подражать полипу. Некоторые думают, что полип использует свою кожу как одежду, и может надевать и скидывать по желанию. Но если страх причина такого изменения в полипах, нет ли иной более достоверной причины? Рассмотрим, что сказал Эмпедокл:

... из всего, что родилось, тончайшие токи исходят.

Ибо не только животные, растения, земля и море, но камни и даже медь и железо непрерывно источают эманации. Все предметы портятся и пахнут, потому что что-то всегда улетучивается с них, и они ветшают постоянно; в той мере как это мыслится, эти эманации происходят при притяжениях и повреждениях, некоторые предполагают включение в себя, другие удары, толчки, и другие оказии. Но особенно [это касается] морских скал, когда они увлажняются и охлаждаются волнами (что наиболее вероятно), небольшие частицы постоянно смываются, которые не соединяются с другими телами, но либо минуют узкие проходы, либо проходят через широкие. Итак, плоть полипа, как можно судить на глаз, полая, пористая и восприимчива к эманации. Следовательно, когда он боится, с изменением его духа изменяется он сам, сжимает и стягивает свое тело, заключая в себя эманации вокруг. И, как хорошо показывает этот аргумент, полип не может подражать цветам всего к чему приближается, как и хамелеон не может стать белым; но каждое из этих существ усваивает только те вещи, для эманаций которых имеет пропорциональные поры.

XX. Какова причина, что слезы диких кабанов сладкие, а слезы оленей соленые и горькие?
Причина, как кажется, в тепле и холоде этих животных. Ибо олень холодный, а кабан очень горячий и пламенный; поэтому один спасается бегством, другой сражается со своими преследователями. Итак, когда большой запас тепла доходит до глаз как говорит Гомер:

Грива ощетинилась, глаза полны огня,[10]

слезы становятся сладкими. Некоторые придерживаются мнения Эмпедокла, который считал слезы продуктом возбуждения крови, подобно тому как сыворотка получается путем взбивания молока; следовательно, так как кровь кабана грубая и черная, а кровь оленя тонкая и водянистая, и соответственно слезы, которые один роняет когда взбудоражен от гнева, а другой - когда удручен страхом, должны быть той же самой природы.

XXI. Почему домашние свиньи поросятся часто, некоторые в одно время, а другие в другое, а дикие один раз в год, и все они примерно в одно время в начале лета, отчего говорят, -
Дикая свинья опоросилась, ночь будет без дождя?

Потому ли, что обильная кормежка, что очень правдоподобно, вызывает похоть? Как принято говорить: Венера всегда любит в достатке. Ибо обилие пищи порождает обилие семени как в животных, так и в растениях. Итак, дикие свиньи живут своим трудом и со страхом; домашние всегда имеют пищи в достатке, либо от природы, либо им дает [человек]. Или это можно приписать праздности одних и деятельности других? Ибо домашние бездельничают и не уходят далеко от хозяев; дикие взбираются в горы и бегают кругом, посредством чего изнуряют себя в поисках пищи и расходуют ее целиком всем телом. Поэтому, либо через постоянное противоречие, либо обилие семени, либо потому что самки содержатся в стадах с самцами, домашним свиньям приходят на ум соития и возбуждается похоть, как Эмпедокл говорил о людях. Но дикие свиньи, которые кормятся самостоятельно, испытывают охлаждение и притупление желаний любви и общения. Или это правда, что Аристотель говорил, что Гомер называл кабана эпитетом χλούνης,[11] потому что он имеет лишь одно яичко? Ибо большинство кабанов повреждают свои яйца (говорит он) когда трутся ими о пни.

XXII. Почему лапы медведя сладкие и приятные на вкус?
Потому что плоть тех частей тела, которые готовят в пищу, самые вкусные; а готовить лучше те, которым приходится больше двигаться и упражняться. Но медведь сильнее использует передние лапы при ходьбе и беге, а еще как руки.

XXIII. Почему следы диких зверей наиболее трудно выследить весной?
Как говорит Эмпедокл,

Пес, чутьем находя частицы животного тела,
Те, что на пастбище сочном от ног остаются у дичи...[12]

; но различные запахи растений и цветов, лежащих под ногами, именно весной скрывают и смешивают их, что приводит к потере следа собаками. Поэтому возле Этны в Сицилии никто не держит охотничьих собак, потому что обилие дикого майорана, растущего и цветущего там круглый год, и его постоянный аромат, уничтожают запахи диких зверей. Есть также рассказ, что когда Прозерпина собирала цветы здесь, она была похищена Плутоном, поэтому люди, почитая это место как убежище, не ловят никаких существ, обитающих здесь.

XXIV. Почему следы диких зверей хуже пахнут в полнолуние?
В чем причина вышесказанного? Ибо полная луна приводит к выпадению росы; и поэтому Алкман в своих стихах называл росу дочерью Юпитера и Луны

Зевса дочь и Селены,
Поит их Роса...[13]

Ибо роса - это слабый и неполноценный дождь, а луна имеет очень мало тепла; которое поднимает влагу из земли, как это делает солнце, а потому, что не может поднять ее высоко, то вскоре позволяет ей упасть.

XXV. Почему мороз осложняет охоту?
Потому ли, что дикие звери перестают уходить далеко от логова по причине холода, и поэтому оставляют лишь редкие следы? Поэтому некоторые говорят, звери довольствуются окрестными местами, не уходят далеко, чтобы зимой не страдать от холода, но иметь ту пищу, которая всегда есть поблизости. Или потому, что охота по следу также неудовлетворительна, так как нет запаха? Ведь существа от тепла нежно распространяют и испускают запах, но сильный холод связывает запах и не дает его учуять. Поэтому говорят, что запах мазей и вина меньше зимой и в холодную погоду; потому что загустевший воздух удерживает запах, и не позволяет ему расходиться.

XXVI. Почему животные, когда они больны, сами по себе знают какие средства искать, и часто излечиваются?
Собаки едят траву, чтобы вызвать рвоту желчью. Свиньи ищут раков, потому что поедание их лечит головную боль. Черепахи, когда они съедают змею, поедают дикий майоран. Говорят, когда медведь объедается и мучается животом, он слизывает муравьев, и пожирая их, излечивается. Эти создания знают такие вещи не из опыта, и не по случайности.
Верно ли, что как издали по запаху воск привлекает пчел, а падаль стервятников, так рак манит свинью, дикий майоран черепаху, а муравьи медведя, запахами и испарениями, соответствующими их природе, и их естество руководствуется всецело чувствами, без какого-либо участия разума? Разве не темперамент тела создает аппетиты животных, тогда как болезнь создает эти изменения соков, вызывая различные желчные, сладкие и другие необычные и абсурдные качества; как например беременная женщина, которая ест камни и землю. Поэтому умелые врачи делают свои прогнозы о выздоровлении или смерти из аппетитов больных. Так врач Мнесифей говорил, что при начале болезни легких, тот кто хотел лука выздоравливал, а кто хотел инжира умирал; потому что аппетит следует за темпераментом, а темперамент следует за болезнью. Поэтому вероятно, что звери, если они не смертельно больны, имеют такой нрав и темперамент, следуя которым, находят эти средства.

XXVII. Почему молодое вино, если сосуд поставить в холод, долгое время продолжает оставаться сладким?
Не потому ли, что перемена сладости вина в смешивании, но холод препятствует смешиванию, потому что она (сладость) связана с теплом? Или наоборот, присущий винограду вкус сладкий, и тогда его называют спелым, когда сладость равномерно распределена в нем; но что делает холод? не подверженный теплу виноград усыхает и сохраняется, сберегая сладость. И в этом причина, что при сборе в дождь брожение будет слабым; ибо брожение происходит от тепла, а в холоде замедляется.

XXVIII. Почему из всех диких зверей медведь[14] не кусает сети, хотя волки и лисы так делают?
Не потому ли, что его зубы расположены так глубоко в голове, что он не может ухватить нить? Ибо его губы, большие и толстые, соприкасаются раньше. Или он скорее полагается на свои лапы и рот, и с их помощью рвет сети, и ими же защищает себя от охотников? Его главное спасение катание и валяние; поэтому, вместо того, чтобы грызть сеть, он зачастую катается, и таким образом очищает себя, не имея повода к применению зубов.

XXIX. По какой причине мы удивляемся горячим источникам, а не холодным, хотя ясно, что холод есть причина одного вида, а тепло другого?
Это не потому (как полагают некоторые), что тепло это свойство, а холод всего лишь отсутствие этого свойства, и поэтому сущее даже меньшая причина чем не-сущее. Но это потому, что Природа наделила восхищением к тому, что более редко, и она ставит перед людьми вопрос, почему некая вещь случается так редко. Как говорит Еврипид:

Всмотрись в бесконечного Неба высь,
Несущего земле влаги объятья.

...какие чудеса оно являет ночью, и какие красоты представляет днем!... Радуга и изменчивой красоты облака днем, и огни, которые прорываются ночью...[15]

XXX. Почему виноградную лозу, которая вся в листве, но не плодоносит, сравнивают с козлом?
Не оттого ли, что очень жирный козел менее способен к деторождению, более того, едва способен на соитие по причине своей упитанности? Семя - это избыток питания, которое выделяется из тела: итак, когда животное или растение имеет очень крепкое строение и жиреет, это признак того, что все питание используется внутри, и что имеется мало или нет вовсе простых выделений.

XXXI. Почему виноградная лоза, орошаемая вином усыхает, особенно если вино сделано из собственного винограда?
Не потому ли лысеют пьяницы, что тепло вина испаряет влагу? Или как говорит Эмпедокл: "В кору проникнув извне, вином бродит в дереве влага", ... таким образом, когда лоза поливается вином, это как огнем по лозе, и это разрушает способность питаться. Или, потому что вино является закупоривающим, при попадании в корни оно закрывает проходы и поэтому препятствует всякому движению влаги в растении, лишая его роста и цветения. Или, это может показаться противоречащим природе, что должно вернуться в лозу то, что вышло из нее; ибо всякая влага, вышедшая из растения, не может ни кормить, ни снова стать частью растения.

XXXII.[16] Почему пальма единственное из всех деревьев выгибается к верху, когда на нее наложена тяжесть?
Разве что огненные и духовные силы, которые она имеет, будучи однажды вызваны и (как это бывает) раздражены, вырываются так неистово, что выскакивают наверх? Или это от того, что вес, неожиданно пригибающий ветви, попирает и придавливает воздушную субстанцию, которую они содержат, и вгоняет все это вовнутрь; но потом все это, заново восстановив силы, движется вперед и более энергично противостоит весу? Или, наконец, потому что мягкие и нежные ветви, сперва неспособные сопротивляться, вскоре, так как ноша остается в покое, мало-помалу поднимают себя, и создают видимость, будто бы они восстали против нее.

XXXIII. Почему карьерная вода менее питательна, чем родниковая или дождевая?
Не потому ли, что она более холодная, и вместе с тем содержит меньше воздуха? Или потому, что она содержит больше растворенных солей из земли? - как хорошо известно, соль больше других веществ причиняет худобу. Или потому, что будучи стоячей, она не течет и не перемешивается, и от этого приобретает некоторые пагубные качества, которые вредны для растений и животных, и по этой причине нельзя ни приготовить, ни насытить и вскормить кого-нибудь? Следовательно, все мертвые воды прудов нездоровые, ибо они не могут усваиваться и распространяют эти нездоровые качества, наделяя ими воздух или землю.

XXXIV. Почему западный ветер обычно самый быстрый, согласно этому стиху Гомера:
Хоть бы бежать наравне мы с дыханием стали Зефира,
Ветра, быстрее которого нет, говорят[17],

Не потому ли, что этот ветер имеет обыкновение дуть когда небо самое чистое, и воздух особенно чист и лишен облаков? - ибо плотность и засоренность воздуха создают немало преград и препятствий на пути ветров. Или это скорее потому, что солнце, пробиваясь через холодный ветер своими лучами, служит причиной, что он стремится быстрее уйти? - ибо какой-никакой холод вовлекается силой ветра, когда он же преодолен теплом, словно это враги, как можно представить, гонятся вперед со все большей и большей быстротой.

XXXV. Почему пчелы не переносят дым?
Хотя бы потому, что проходы их жизненного духа чрезвычайно узкие, и, если, случается, что дым войдет в них и здесь задержится и воспрепятствует (проходу воздуха), этого будет достаточно, чтобы остановить дыхание бедных пчел - даже удушить их вовсе. Или не в раздражительности и горечи (полагаете вы) дыма причина? - ибо пчелы наслаждаются сладкими вещами, и правда в том, что у них нет другой пищи; и поэтому не удивительно, если они ненавидят и питают отвращение к дыму, как к вещи наигоршей, самой неблагоприятной и противной им. Поэтому пчеловоды, чтобы отогнать пчел дымом, имеют обыкновение сжигать горькие травы, такие как болиголов, василек и другие.

XXXVI. Почему пчелы охотнее жалят тех, кто недавно предавался блуду?
Не потому ли, что это существа чудным образом радующиеся чистоте, чистоплотности, изяществу, и вместе с тем имеющие чудесное быстрое чувство обоняния? Следовательно, такие нечистые отношения между мужчиной и женщиной имеют обыкновение оставлять много скверны и грязи, поэтому пчелы быстро находят их и также испытывают большую ненависть против них. Вследствие чего у Феокрита пастух радостно посылал Венеру к Анхизу быть искусанной пчелами за ее измену:

Лучше на Иду пойди, там пастух тебя любит, как слышно,
Там ожидает Анхиз под дубами в тени, на лужайке,
Где над цветущей травою гудят неумолчные пчелы[18].

И Пиндар говорит: "Ты малое существо, которое ищет тщательно мед, и своим жалом укололо нечистого Роэка за его непристойные пенье".

XXXVII. Почему собаки бегут за камнем, брошенным в них и кусают его, оставляя в покое человека, который бросил его?
Может быть она способна постигнуть пустяк воображением или назвать вещь в уме, который дарован и свойственен только человеку; и поэтому, поскольку она не может различить часть, что угрожает ей повреждением, она полагает, что это враг, которого видят ее глаза, она бежит поквитаться. Или она думает, что камень, пока он летит к земле, нечто вроде дикого зверя, и в соответствии со своей природой в первую очередь стремится поймать его; и когда она увидит себя обманутой и поймет свой просчет, она ополчится на человека? Или скорее, она не испытывает одинаковую ненависть к человеку и камню, но преследует только то, что подле нее?

XXXVIII. Почему в определенное время года все волчицы щенятся в пределах двенадцати дней?
Антипатр в свой Истории Животных утверждает, что волчицы удерживают своих детенышей до времени, когда плодовые деревья сбрасывает цветы, ибо при вкушении этого их матки раскрываются; но если не будет таких цветов, их малыши погибнут в утробе и никогда не выйдут на свет. Более того, он утверждает, те страны, которые не порождают дубы и плодовые деревья, никогда не беспокоятся и не разоряются волками. Некоторые приписывают это мифу, что относится к Латоне; которая будучи ребенком, не находя надежного места для отдыха и спасения по причине (преследования) Юноной в течение двенадцати дней, прибыла на Делос, и будучи превращена Юпитером в волка, добилась, что все волки отныне в это время будут производить потомство.

XXXIX. Как получается, что вода, выглядящая белой наверху, оказывается черной на дне?
Потому ли это, что глубина мать тьмы, так что вода делается тусклой и подвергается солнечным лучам до того, как они могут опуститься так низко? Что касается верхних слоев воды, потому что в ней непосредственно отражается солнце, она может приобрести блеск от света; о чем Эмпедокл истиннейше высказался в таких стихах:

Черный цвет на дне реки происходит от тени;
То же самое видно и в гротах пещерообразных[19].

Или, так как дно морей и больших рек часто полно ила, через отражение солнечных лучей, оно принимает цвет похожий на тот, что имеет ил? Или что более вероятно, вода внизу не бывает чистой и незамутненной, но загрязнена землистой субстанцией, - так как постоянно переносится с чем-то по чему она течем и с чем перемешивается, - и тот же самый осадок служит причиной, что дно более замутнено и менее прозрачно?


[1] Эмпедокл. «О природе». Пер. М.Л. Гаспарова («Эллинские поэты VIII—III вв. до н.э.», М., Ладомир, 1999.)
[2] В переводе А.А. Россиуса (Издательство Московского университета, Санкт-Петербург, 1997) этот отрывок выглядит так:
Из глубины подают отцы головастиков голос:
Жаль им детей, на обед водяным доставшихся змеям!
[3] frication — fricui, frictum (fricatum), растирать тереть. Лат.
[4] Здесь подразумеваются жидкости, имеющиеся в живых организмах: кровь, лимфа, желчь и т. д.
[5] Одиссея. 5, 322. Пер. В. В. Вересаева.
[6] Гидрагогия — процесс изгнания жидкости из тела.
[7] Закинфская земля — гипс.
[8] Фр. 43. Пиндар, Вакхилид. «Оды. Фрагменты». М., «Наука», 1980. Пер. М.Л. Гаспаров.
[9] Пер. В. В. Вересаева. («Эллинские поэты VIII—III вв. до н.э.»)
[10] Сохраняю структуру и смысл цитаты Гомера по французскому варианту. Соответственно, в переводе В. В. Вересаева (Илиада, XIII, 471-474) фрагмент выглядит так:
Ждал неподвижно, как ждет, на свою полагался силу,
Вепрь подходящую шумно ватагу охотников смелых
В месте пустынном, в горах, угрожающе спину щетиня;
Ярким огнем его блещут глаза...
[11] χλούνης, ου adj. m (эпитет дикого кабана) оскопленный Arst., по по друг. живущий одиноко, тж. лежащий в зеленых зарослях или крепкий, сильный (χ. σῦς ἄγριος Hom.; χλοῦναι σύες Hes.). словарь Дворецкого.
[12] Эмпедокл. «О природе». Пер. М.Л. Гаспарова.
[13] Фр. 40 (46) («Эллинские поэты VIII—III вв. до н.э.»)
[14] В английском варианте кабан, во французском медведь. По смыслу, очевидно, подходит медведь. В английском или опечатка, или ошибка распознавания (boar — bear).
[15] Конец испорчен.
[16] Вопросов 32-39 нет во французском варианте. В английском варианте эти вопросы изложены архаичным стилем. Примечание к английскому тексту сообщает, что греческого текста этих вопросов не сохранилось, но сохранился их латинский перевод, сделанный в XVI в.
[17] Илиада, 19, 415-416. Пер. В.В. Вересаева.
[18] Пер. М.Е. Грабарь-Пассек.
[19] Эмпедокл. «О природе». Пер. М.Л. Гаспарова.