В восьмом письме Фемистокла описывается его присутствие на Олимпийских играх: «Я присутствовал на Олимпийских играх» (Them. ep. 8, 15). Упоминание о том, как его чествовали в Олимпии, подтверждается лишь поздними свидетельствами Плутарха, Павсания и Элиана. Геродот, который знал о решении греков наградить самого храброго воина на собрании в Истме (Her. VIII 123 sq.), не упоминает об этом событии. Однако он рассказывает, как спартанцы принимали Фемистокла и какой почет они ему оказали, когда его сопровождали триста спартанцев до границ Тегеи. По словам Геродота, никто другой не удостаивался таких почестей (Her. VIII 124). Но здесь повествование Геродота заканчивается, тогда как Плутарх добавляет к рассказу новые детали, вводя события в Олимпии с осторожным уточнением «говорят». Зрители, увидев Фемистокла на стадионе во время первых после войны Олимпийских игр, перестали следить за соревнованиями и стали смотреть на него с восхищением (Plut. Them. 17, 4).
Павса́ний кратко отмечает, что публика в Олимпии встала со своих мест, чтобы почтить Фемистокла (Paus. VIII 50, 8). Элиан переосмысливает традиционные данные, предлагая свою гипотетическую реконструкцию событий: афинянин, по словам древнего источника, отвечая на вопрос о самом радостном событии в его жизни, уверенно вспомнил, как его чествовали зрители на олимпийском стадионе (Ael. var. hist. XII 43).
Поздние источники, описывающие эту традицию, вызывают некоторые сомнения в своей достоверности, хотя никаких явных анахронизмов или противоречий в них не обнаружено. Если попытаться определить, к какой Олимпиаде могло относиться это событие, то реально можно указать только на Олимпиаду 476 года. Речь идет об Олимпийских играх, а не об Истмийских, что позволяет точно датировать событие благодаря известному четырехлетнему циклу панэллинских состязаний.
С исторической точки зрения свидетельство псевдо-Фемистокла ближе всего к тому, которое приводит Павсаний: оба текста содержат деталь о зрителях, вставших при виде Фемистокла. В произведениях Плутарха и Элиана зрители проявляют свое восхищение, следуя взглядом за афинянином, причем у Плутарха этот эпизод описан более живо и эмоционально. В обоих случаях упоминается необычная радость, которую испытал Фемистокл, видя свою популярность и признание, о чем он сам рассказывал друзьям (у Плутарха) или неизвестному собеседнику (у Элиана).